Читаем без скачивания Чехия и чехи. О чем молчат путеводители - Вячеслав Перепелица

Англичане одержали несколько локальных побед над французами, и это были первые битвы знаменитой Столетней войны. Еще лет через сто спасительницей Франции станет знаменитая Жанна д'Арк, а сейчас, в 1346 году, ее миссию пытался взять на себя… чешский король Иоанн. Пожалуй, изрядное преувеличение я себе позволил в этом сопоставлении, до такого ни один историк еще не договаривался, но… Иоанн, постоянно симпатизирующий Франции, не только посчитал своим рыцарским долгом вмешаться в войну, возглавил большой отряд люксембургских рыцарей, а другим отрядом поставил командовать своего сына Карла, но он также настойчиво призывал нерешительного французского короля к активным боевым действиям, был одним из главных организаторов отпора англичанам.

Битва при Креси. Англичане заняли оборону. Французские рыцари, еще не успев приблизиться к позициям англичан, несут огромный урон от стрел английских лучников. А вот генуэзские арбалетчики, воюющие за французов, быстро исчерпали запас своих стрел, остальные остались в застрявшем из-за постоянно идущих дождей обозе. Французы бросаются в атаку по раскисшему полю, навстречу бегут отступающие генуэзцы, которых рыцари принимают за изменников и обрушивают на их головы свои мечи. И все это под градом смертоносных английских стрел.

И вот, когда трагический исход сражения для французов стал абсолютно ясен, чешский король, сказав знаменитую фразу: «Такого, бог даст, не будет, чтобы король чешский убегал с поля битвы», велит привязать своего коня между конями двух своих оруженосцев и бросается в самую гущу боя, навстречу неминуемой гибели. Именно так понимает он свой рыцарский долг, именно такую смерть он считает для себя единственно достойной. По словам летописцев, он успевает сразить двух противников, прежде чем сам падет от смертельной раны. Наверное, это красивая выдумка: про двух рыцарей, сраженных слепым королем. Однако мне хочется верить, что это правда, что так оно и было… «В исступлении благородной страсти больше справедливости и надежды, чем во всех безрадостных правилах мира» [6].

Наверное, так же думал и английский король Эдуард. Достоверно известно, что, узнав о смерти своего грозного противника, он прослезился, отдал ему королевские почести и, стоя над телом Иоанна, скорбно произнес: «Погиб венец рыцарства… Преломлено копье рыцарства!» [7]А сын Эдуарда, Черный рыцарь, принц Уэльский, отдавая дань уважения поверженному противнику по обычаям того времени, сделал своим гербом герб чешского короля – три страусиных пеpa и надпись на немецком языке «Я служу». Символично, что через несколько столетий, накануне Второй мировой войны, носитель этого герба совершил подвиг совсем иного рода, но не менее романтичный, поразивший весь мир. Ради любви к женщине незнатного происхождения он отказался от прав на английский трон!

Даже после смерти неугомонный Иоанн продолжил свои вечные скитания по Европе. Дело в том, что за честь упокоить на своей земле прах великого рыцаря боролись Франция, Германия и Люксембург. Только после Второй мировой останки чешского короля были окончательно захоронены в Люксембурге. В самой же Чехии Иоанн (Ян) Люксембургский не слишком популярен. Сам он Чехию не очень-то любил, не много для нее сделал, так что чувства взаимны. Единственная категория чехов, которая называет его своим кумиром, – это фанатики так называемого «исторического фехтования». Длинноволосые, бородатые брутальные парни, которые облачаются в доспехи и соответствующие эпохе Средневековья одеяния, экипируют своих коней и наряжают девушек и устраивают настоящие рыцарские турниры на многочисленных исторических праздниках, днях городов и т. п. Рубятся всерьез, и конными и пешими, получая травмы, ушибы и переломы, так что занятие это исключительно для мужественных и сильных почитателей Великого Рыцаря Европы.

Самый великий чех

Несколько лет назад в Чехии был проведен опрос на тему: кого вы считаете самым выдающимся чехом? И великий чешский хоккеист Яромир Ягр занял всего лишь второе место (!), уступив королю далекого Средневековья, чеху всего лишь по матери, Карлу IV!

И это оправданный выбор, делающий честь менталитету чехов, их представлению об истинном величии, о действительных заслугах. Увы, система ценностей современной цивилизации, при всех разговорах о гуманизме и христианских добродетелях, имеет одну неприятную особенность – высота памятника государственному деятелю прямо пропорциональна количеству трупов, которое он оставил за годы своего великого правления…

Не громкими военными победами возвеличил Карл свое королевство, а благоденствием подданных, стабильностью и процветанием, великолепием Праги, которой и Париж и Лондон в то время весьма уступали и числом жителей, и красотой, и благоустройством. Среди многочисленных талантов и достоинств Карла главным, несомненно, являлась мудрость. Столь трудно поддающееся точному определению качество, в его случае это означало, помимо несомненной дальновидности, способность к нахождению компромисса между могущественной церковью и королевской властью, дворянством, городскими сословиями и простонародьем, немецким и чешским населением. Именно этому он пытался научить своего старшего сына Вацлава, наследника престола. Увы…

Сочетание королевской твердости и разумной гибкости, способности принимать верные решения… Карл отнюдь не был мягкотелым гуманистом: и сейчас подобное политику непозволительно, а в те суровые времена тем более. Еще в юности, посланный отцом в Северную Италию, он показал в боях и личную смелость, и полководческий талант. Когда северный сосед, польский король Казимир Великий, попытался отвоевать Силезию, Карл ответил решительными военными действиями. В конце концов мудрость обоих властителей сделала их добрыми соседями, а потом и родственниками: внучка Казимира стала четвертой женой Карла. А еще летописи сохранили рассказ о характерном случае: знатный рыцарь, некогда награжденный за свои заслуги самим королем Чехии, попался на элементарном разбое на большой дороге. Увы, довольно характерное занятие для славных рыцарей в свободное от военных походов время. Карл лично накинул ему на шею петлю со словами: «Пусть знают, что моя рука может не только раздавать награды, но и карать». Вообще, чешский король, опережая на несколько веков свое время, мастерски владел непременным инструментом современного политика – пиаром. Обладая безусловным литературным талантом и красноречием, он предварял каждое свое значительное деяние письменным или устным заявлением, которое придавало особую торжественность и значимость этому деянию и еще больше укрепляло его авторитет, усиливало симпатию подданных. Вот как он мотивировал в своем указе основание в Праге университета: «… чтобы не надо было нашим верным жителям королевства, неустанно алчущим плодов знаний, просить милостыню в чужой земле, но чтобы они находили в королевстве стол, гостеприимно для них приготовленный». Знаковой стала «Книга о жизни и деяниях императора Карла IV, собственноручно им написанная». Разносторонне талантливый человек, прекрасно образованный, владеющий несколькими европейскими языками, друживший лично с выдающимися людьми того времени, среди которых великий поэт Франческо Петрарка, в то же время не чужд был он и обычных забав королей Средневековья: лично принимал участие в рыцарских турнирах, обожал охоту (благодаря этому своему увлечению, согласно легенде, Карл обнаружил целебное действие горячих источников и основал один из первых европейских курортов – нынешние Карловы Вары). Не чурался он хорошего вина и лично позаботился о том, чтобы лучшие винные сорта винограда из Франции прижились на чешской почве.

Все это хорошо, все это даже прекрасно характеризует Карла как незаурядную личность, но разве достаточно вышеперечисленных качеств для того, чтобы навсегда остаться в сердцах чехов, стать героем множества книг и научных исследований по чешской истории? Все-таки доминантой в его деятельности была любовь к Чехии: это не эмоциональная характеристика, а совершенно конкретная оценка его основных устремлений, движущая сила его многочисленных деяний, основа талантов и твердой воли. Подобная черта – привязанность к малой родине – совсем не очевидная для правителей того времени. Тем более удивительно, что Карл, который большую часть детства и юности провел при французском дворе, получил там блестящее образование, сформировался как личность, на всю жизнь сохранил привязанность и любовь к Франции, так заботился о Чехии! А еще давайте вспомним о влиянии отца, от которого Карл унаследовал многие таланты и черты характера? Многие, только не трепетное отношение к Чехии! Помните, как откровенно Иоанн Люксембургский не любил свое королевство: одно время он даже всерьез подумывал обменять его на более спокойное и прибыльное немецкое княжество! Явное и осознанное стремление юного Карла к Чехии встречало противодействие Иоанна, который опасался растущей популярности сына среди чехов и заговора чешской знати в пользу Карла. Почуяв это, осторожный не по годам Карл предпочел на время покинуть Чехию и отсидеться у младшего брата в Италии. Только испугавшись надвигавшейся слепоты, Иоанн окончательно утвердил сына своим наместником в Чехии. Нелишне заметить, что Карл был избран германским императором еще до смерти отца, то есть до того, как стал королем Чехии [8]. Император Священной Римской империи куда значимей короля Чехии. Этот титул – давняя и недостижимая доселе мечта чешских королей, в том числе и отца Карла. Тем не менее все свои таланты и амбиции Карл бросил прежде всего к подножию чешского трона. Даже от некоторых европейских историков он заслужил упрек: мол, предпочитал он интересы Чехии интересам Германской империи.