Зажав обе ее руки, я вытянул их у нее над головой. Елена попыталась освободиться, но я лишь усилил хват. Тогда она стала ерзать подо мной, и это заставило меня сильнее прижаться к ней. Ощущение ее слабости, ее зависимости от меня разжигало сильнейшее желание завладеть ею. Она укусила меня за нижнюю губу, и я невольно вскрикнул. "Может ей не нравится то, что я делаю?" — промелькнуло в моей голове. Но она тут же провела языком по укушенной губе и поцеловала ее. И я понял, что только мне она могла позволить вот так проявлять свою силу, что это чувство слабости и беззащитности передо мной нравится ей так же, как и мне.
Я освободил ее руки и стал медленно снимать одежду. Через несколько мгновений нам ничего не мешало. Елена обвила меня ногами и снова закинула руки себе за голову. Я дотронулся до ее ладоней, и мы сплели наши пальцы. В этот момент я понял, что хочу сперва обласкать ее, поцеловать каждый миллиметр ее тела, прежде, чем завладею ей окончательно. Собственные желания не разошлись с делом, и когда мое дыхание, наконец, обожгло ее лоно, а язык заставил извиваться и трепетать, я мог думать только об одном: что могу сотворить с ней все что угодно, и ее удовольствие будет для меня гораздо более важным, чем мое собственное.
Елена закричала и, резко дернувшись, перевернула меня, оказавшись сверху. Ей хватило одного мгновения, чтобы свершить то, чего она не позволяла себе, а я никогда и не думал просить ее об этом. Ее губы терзали меня, сводили с ума, ее язык завладел мной точно так же, как мой собственный владел ей несколько минут назад. Это было прекрасно. Это было восхитительно. И когда я почувствовал, что больше не смогу долго сдерживаться, я сам перевернул ее и, припав в поцелуе к ее волшебным губам, окончательно завладел ее телом. Она только застонала в ответ. Наши пальцы вновь сплелись где-то над ее головой и с силой сжались, когда мы оба достигли оглушительного конца.
Глава 18
Еще две недели мы висели в этом городе, каждый день, приезжая к дому Рошена и уезжая поздно ночью. И никаких результатов.
— Слушай, может у него агорафобия (боязнь открытых пространств)?
— Елена, я думаю, что он не выходит, потому что знает, что за ним наблюдают.
— Кто-то из гостиницы доносит?
— Возможно. Наверное, нам стоит выехать из нее, а там посмотрим.
Мы так и сделали. И на следующий же день снова сидели в машине недалеко от его дома.
— Почему же он не стал с нами говорить?
— А откуда он знает, что ты и есть Елена? — справедливо заметил я. Тринадцать лет ведь прошло. Кроме того с тобой был я — это тоже не маловажно.
— А вдруг он просто не хочет ничего мне сообщать?
— Он имеет на это право. Согласись.
— Лайо, смотри! — встрепенулась она. — Он выходит из дома.
— Точно, — согласился я, когда увидел Рошена, закрывающего за собой входную дверь на ключ. — Значит, все-таки в отеле у него был кто-то свой.
Рошен сел в машину и поехал куда-то на Запад. Мы следовали за ним на безопасном расстоянии. Он доехал до ближайшего инфоцентра, вышел и оставил кому-то сообщение. Затем направился за город.
Мы ехали за ним практически всю ночь. Я уже был на грани того, чтобы отключиться, когда он въехал в крупный город Прунос. Многоэтажные здания, зеркальные окна и везде голографическая реклама. Уже начинало светать, когда он остановился перед высотным зданием в центре города. Делать было нечего, и мы решили попробовать пойти вслед за ним.
Мы только вошли в холл, когда я заметил двух высоких парней, недалеко от входных дверей. Рошен поднимался на лифте наверх. Мы подождали: лифт остановился на последнем этаже. В этот момент у меня появилось какое-то чувство дискомфорта.
— Елена, давай лучше уйдем.
— Но Лайо, мы его упустим!
— Мы уже не знаем где он там, потом разберемся, пошли.
Я схватил ее за руку и направился к выходу. Мы только подошли к входной стеклянной двери, когда я увидел четырех парней со знакомыми мне трубками в руках. Они шли прямо на нас. Я резко развернулся, не отпуская руки Елены, и побежал обратно к лифту. Ребята с улицы стали стрелять. За нашими спинами все разлеталось на куски. Мы еле успевали перебирать ногами.
Я не знал, куда прятаться, и вдруг железные двери лифта распахнулись перед нами. Мы заскочили внутрь и прижались к полу. Все вокруг было похоже на сплошное месиво. Я успел протянуть руку и нажать какой-то этаж. Двери стали закрываться. Через сужающуюся междверную щель я смотрел на фигуры людей, которые стреляли в нас. Наконец, двери закрылись, и я бросился к Елене.
— Со мной все в порядке! — отозвалась она. — Как нам выбраться, Лайо?
— Для начала заедем на последний этаж.
— Неужели во всем этом замешан Рошен?
— Очевидно, это была ловушка, Елена.
Лифт плавно остановился и через открытые двери мы увидели, что последний этаж — это подсобные помещения. Слева от лифта, в конце коридора, находился аварийный выход на лестницу. Внимательно осмотревшись, мы резко выбежали и направились к нему. Практически достигнув цели, мы заметили двух ребят, которые вышли с другой стороны коридора с инжекторами в руках. Я узнал этих парней — это они стояли внизу.
— Елена, быстрей! — закричал я и потащил ее преред.
Мы только успели открыть дверь, ведущую на лестницу, когда в нее попали инъекционные иглы. Я понял, что мы нужны им живыми. По лестнице снизу уже кто-то поднимался к нам. Выход был один — бежать на крышу. Там все решиться!
Взбежав наверх, мы очутились на огромной горизонтальной поверхности с площадкой для посадки авиамашин. Ветер безумно бил в лицо, отчего глаза начали слезиться. Там же, поодаль, стоял Рошен. Возле него было еще двое ребят, которые направлялись к нам. Я понял, что мешкать нельзя. Нужно было обезвредить этих троих, прежде чем остальные добегут сюда.
Я бросился навстречу к ним. Но они разделились, и ко мне подлетел только один из них. Я сразу начал его атаковать, но он блокировал все мои удары. Ноги, руки, ноги, опять ноги, но все без толку. Я принял решение подойти к нему вплотную. Так, возможно, мне удастся его одолеть. И не прогадал. Бой на близкой дистанции не был его коньком. Он пропустил три моих удара и упал без сознания на пол.
Я оглянулся: Елена дралась со вторым, но он оттеснил ее на самый край здания. Я побежал к ним. Подойдя со спины к незнакомцу, я нанес ему удар в шею. Он блокировал его и подсек Елену ногой. Она потеряла равновесие и упала вниз, успев одной рукой схватиться за низкие перила. Мое сердце больше не билось. В мыслях была только она, перила и я, который должен во что бы то ни стало, дотянуться до нее.
