«Не позволю!» — мысленно отвечаю, двигаясь к центральному входу рядом с Полиной.
Для ресторана уже поздно, а вот едý домой заказать мне никто и ничто не помешает.
Кстати, телефончик-то у меня где-то записан. Быстро, качественно, относительно недорого, хотя последний пункт меня интересует меньше всего.
Черт, как же хочется Полине сделать приятное! А то в последнее время ничего, кроме моего фырканья, наглости и хамства она и не слышала от меня. И ведь ни разу не упрекнула.
Даже сейчас…
— Добрый вечер, Полина Андреевна, — охранник расплывается в улыбке при виде моей спутницы. — К Ивану Алексеевичу? — кивает в сторону лифта.
— Добрый, Дмитрий, — девушка улыбается в ответ. — К нему.
— Он предупредил, проходите, — парень нажимает кнопку, чтобы мы могли беспрепятственно пройти через турникет, за что получает очередную улыбку от Полины.
— Спасибо, — кивает эта засранка и ковыляет к лифту, тем самым предлагая мне следовать за ней.
Каюсь, я ни разу здесь не был. Ни разу! Знаю лишь адрес, но никогда даже желания не возникало посетить офис империи деда.
И теперь мне становится стыдно — Полина даже охранника по имени знает, а вот я…
— И не обязательно ему постоянно улыбаться, — ворчу на ушко девушке, когда мы ждем лифт.
— Кто бы говорил! — моя спутница косится на меня и ехидно кривит губы. — Сам-то девчонкам, небось, еще и телефончик свой оставил.
— Ревнуешь? — приподнимаю одну бровь вверх.
— А ты? — Полина повторяет мой жест.
Благо, двери лифта открываются, тем самым спасая меня от правдивого ответа.
Да я, если честно, и не планировал сейчас откровенничать с крошкой. Пусть помучается. Догадки построит. Ведь по глазам вижу — мстит.
Мелочно, подленько так, и совсем уж не по-честному, но в глубине души все равно ведь радуется, что смогла меня задеть.
«Сам хоть не ревнуй!» — внутренний голос снова меня терроризирует, а я лишь негромко усмехаюсь, легонько мотая головой из стороны в сторону, пока моя спутница не видит.
Не ревную. Даже не думал. С чего он вообще это взял? Ну да, Полина мне нравится, но мы исключительно друзья. Близкие. Родные. Но не более…
«И кого ты пытаешься обмануть, а?» — опять этот чертов внутренний голос так не вовремя оживает.
«Заткнись, а?» — передразниваю мысленно его манеру общения.
«С друзьями не целуются! И уж точно не хотят с ними переспать!»
— У меня к тебе просьба, — Полина прерывает мой внутренний диалог с самим собой, когда мы выходим из лифта на нужном этаже. — В конце нашей беседы с Иваном Алексеевичем придумай повод, чтобы оставить нас вдвоем. Уж очень хочется узнать, что там у него за предложение такое интересное, раз тебе о нем знать не желательно.
— Поделишься? — я останавливаюсь рядом с Полиной возле двери в приемную.
— Если будешь себя хорошо вести, — ехидничает моя крошка в ответ.
— Я постараюсь, — язвлю в ответ. — Но все равно мне этот Росляков не нравится.
— Только не надо ему об этом говорить, — Полина открывает дверь и первой переступает порог. — Добрый вечер, Арина.
Секретарь у Ивана Алексеевича, что надо — длинноногая крашеная блондинка, с огромным декольте, из которого грудь четвертого размера вот-вот выпадет наружу. А взглядом-то как меня пожирает. Того и гляди, сейчас съест со всеми потрохами.
И где только находят подобных мегер!
— Здравствуйте, Полина, — еще и голос томный у крашеной, как будто секс по телефону сейчас начнет предлагать, а не пройти в кабинет к генеральному. — Иван Алексеевич вас ждет.
Впервые, кстати, меня видит, но даже не интересуется моим именем. Может, у них тут так заведено? И подобная девица в роли секретаря — это норма?
Странный, однако, выбор у Рослякова. Я думал, он поумнее.
— Полиночка, Гордей Матвеевич, — мужчина вскакивает с кресла, едва мы переступаем порог кабинета. — Как себя чувствуешь, дорогая?
В его словах сплошная фальшь, и звучит это слишком мерзко и пафосно, чтобы быть правдой. Самому хоть не противно так откровенно лицемерить? Я все равно уверен, что именно Росляков подстроил неудачный наезд на девушку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но какой же Иван Алексеевич все-таки противный и неприятный тип!
— Давайте ближе к делу, — перебиваю наиглупейший диалог между Полиной и Росляковым, который состоит из банальностей:
«Как себя чувствуешь?»
«Нормально».
«Что говорят врачи?»
«Все в порядке».
Иначе до бесконечности будут звучать дурацкие вопросы от мужчины и «нормально» от девушки — так мы и до ночи не обсудим все насущные вопросы. А нам еще добираться домой, ужинать, экономику изучать…
— Да, конечно, — Росляков усаживается в свое кресло и по очереди смотрит то на меня, то на Полину. — Наша встреча просто формальность, но я должен вас уведомить.
— О чем? — я первым выпаливаю, хотя боковым зрением вижу, что и Полину этот вопрос очень даже интересует.
— Послезавтра совет директоров, — Росляков едва сдерживает улыбку, видимо, уже заранее чувствуя себя победителем.
Понять бы, чего именно, но, видимо, сейчас озвучит, так его разрывает на части показать свое превосходство над нами.
— Необходимо утвердить кандидатуру генерального директора.
— Я так понимаю, вашу, — фыркаю в ответ, а мужчина уже не сдерживается и улыбается.
Тоже мерзко. Ну до чего ж он меня бесит-то, кто б только знал!
— Других, к сожалению, нет, — Росляков разводит руками в разные стороны, продолжая скалиться.
— И вы хотите, чтобы мы с Полиной вас поддержали? — я продолжаю умничать, так как моя спутница почему-то молчит.
Странно, однако, учитывая, что именно она недавно озвучивала мне эту мысль. А теперь как будто в рот воды набрала — ни звука не произносит. Лишь не отводит глаз от мужчины, но взгляд, как ни странно, настороженный.
Неужели моя крошка чего-то опасается?
— Молодой человек, — Росляков откидывается на спинку кресла и закидывает ногу на ногу. — Вы пока не имеете права голоса, так как в наследство вступите только через полгода.
Уделал, козел. И так самоуверенно продолжает себя вести, что становится тошно. Нахрена вообще тогда позвал нас с Полиной?
Теперь понятно, почему заранее чувствует себя победителем.
— Тогда зачем вы нас сюда позвали? — ворчу, озвучивая свои недавние мысли вслух, при этом закипаю постепенно внутри, так как и молчание Полины и противная улыбка на лице Ивана Алексеевича раздражают уже до зубовного скрежета. — А кстати, кто тогда вместо нас будет голосовать?
— Я, конечно же, — Росляков продолжает и дальше расплываться в язвительной улыбке. — Ваш дед написал на мое имя доверенность, и теперь я управляю контрольным пакетом акций.
— Вы не управляете, а лишь представляете интересы, — влезает Полина внезапно, привлекая к себе внимание. — И права голоса у вас нет, так что не обольщайтесь.
Надо же, еще и смелая. Уделала этого упыря. Вон, как щеки раздул, покраснел, а главное мерзкая улыбка как-то резко испарилась с лица Рослякова.
Зато на моем появилась — я-то уверен в своей крошке, так просто она словами не разбрасывается.
Столько достоинств в одной девушке!
И как тут не влюбиться?
Глава 24
— Что ты имеешь в виду? — уже не ехидничает, а практически шипит Росляков после небольшой паузы и даже немного корпусом вперед подается.
Мне дико хочется засмеяться, но я сдерживаюсь. Из последних сил.
Кстати, и ответ на вопрос от пока еще и.о. генерального директора мне тоже дико хочется услышать.
Что именно Полина имеет в виду?
— Иван Алексеевич, вы же вроде умный мужчина, — начинает моя крошка издалека, а я весь во внимании. Как и Росляков, кстати, тоже. — Неужели с уставом компании не ознакомились прежде, чем пост генерального возглавить?
— Не ознакомился, — цедит сквозь зубы этот упырь. — Твой дед…
— Но вы же имеете такое право, — продолжает Полина строгим тоном учительницы младших классов. — Почему же не воспользовались?
