своего лица. Святая вода прожигает вампирскую плоть, как кислота. Несколько веков назад церковники пытались выжечь дьявола из Ашера. Жан-Клод спас ему жизнь, но шрамы от святой воды спускались вниз по левой стороне его тела. В данный момент они скрывались под коричневым парчовым халатом с коричневой же и золотой оторочкой из меха. Поскольку оторочка на парчовом халате Жан-Клода также сливалась с волосами, они походили на пару еще больше, чем обычно. Белль Морт коллекционировала красивых мужчин с голубыми глазами. У Жан-Клода были самые темные, а у Ашера — самые светлые из тех, что я встречала у людей. Глаза Жан-Клода напоминали мне о том, что небо всегда синее, независимо от того, насколько глубока ночь, а глаза Ашера походили на зимнее небо — бледное и холодное, но в данный момент оно поблескивало шутливыми искорками. Я не хотела, чтобы мое оторопевшее молчание стало поводом для смеха, поскольку только гнев удерживал меня от того, чтобы забраться к ним на кровать и получить свою дозу обнимашек от них обоих. Так как Жан-Клод вернул Ашера в свою постель, я могла получить не только обнимашки. Обычно мне не трудно стоять на своем, когда речь идет об отказе, но я не видела их вдвоем вот так, когда кроме нас в комнате никого нет, с тех самых пор, когда большая ссора стала последней соломинкой, сломавшей мое терпение по поводу Ашера. Кажется, я начала вспоминать, почему избегала сталкиваться с ними, когда эти двое вместе.
— Ma petite, ты меня слушаешь?
Я вспыхнула и отвернулась, стараясь скрыть свое смущение.
— Нет, в смысле, да. Но, пожалуйста, повтори то, что ты сказал.
Ашер рассмеялся — не тем ощутимым сексуальным смехом, на который был способен Жан-Клод, а просто счастливым. Мне тут же захотелось улыбнуться в ответ, потому что я любила его, или потому что Жан-Клод его любил. Мы так и не смогли понять, как много моей собственной любви было в чувствах к Ашеру, и насколько она состояла из чувств, которые сочились из Жан-Клода, любившего его на протяжении нескольких веков. Они могли сходиться и расходиться, но оставались любовями всех своих жизней.
— Прости, Анита, я правда извиняюсь за свой смех, но это первый раз, когда я действительно вижу, что ты скучала по мне не меньше, чем я скучал по тебе.
Я попыталась нахмурился в его сторону, но трудно выглядеть суровой, когда твои щеки еще остывают после вспышки румянца.
— Ладно, ты выглядишь потрясающе, а когда вы вдвоем — еще лучше, но даже если я все прощу и забуду, чтобы мы могли снова стать любовниками, это не изменит того факта, что я не могу сделать Рафаэля крысой своего зова, не получив в ответ войну с Нарциссом и его вергиенами.
— Он не станет начинать войну, ma petite. Нарцисс уже успел остыть с тех пор, как Ашер оскорбил его своим решением оставить его ради Кейна. Ему пришлось бороться, чтобы сохранить уважение своего клана, и это занимало его большую часть времени.
— Ты же только вчера мне сказал, что я не могу сделать Рафаэля крысой своего зова из-за Нарцисса.
— Oui, но это было до того, как мы узнали, что мастер вампиров, достаточно сильный, чтобы скрыть от нас свою энергию, превратил последнего из соперников Рафаэля в проводник для своей силы. Если этот Гектор выйдет сегодня победителем, то его мастер получит всю ту силу, которой кормит нас родере. Допустить этого мы не можем. Нарцисс поймет, насколько сильна сейчас угроза нашей власти.
— Он поймет, что это угроза, но я не уверен, что он увидит в ней достаточную причину. — Сказал Ашер.
— Ты правда считаешь, что Нарцисс продолжит угрожать Рафаэлю и его крысам даже после того, как узнает об этой новой напасти? — Поинтересовался Жан-Клод, повернув голову на подушке так, чтобы посмотреть на Ашера.
— Нарциссу придется что-то сделать, чтобы сохранить лицо. Он мог бы убить Кейна, рискуя убить меня и навлечь твой гнев. — Ответил Ашер.
— Либо он может попытать удачу с веркрысами.
— Ты имеешь в виду войну? — Уточнила я.
— Война — это слишком громкое слово, ma petite, но для верживотных естественно, когда противостояние между двумя видами перерастает в дуэль между избранными чемпионами.
— Нарцисс мог бы бросить Рафаэлю прямой вызов. — Сказал Ашер.
— Такое случается крайне редко. — Возразил Жан-Клод.
— Но если Нарцисс все же бросит ему вызов и Рафаэль откажется, то это будет воспринято как слабость или даже трусость. Если я верно понимаю крысиную культуру, то это может спровоцировать еще больший поток вызовов Рафаэлю от других амбициозных веркрыс. — Заметил Ашер.
— Если Нарцисс не самоубийца, то ему стоит отвязаться от Рафаэля. — Вмешалась я.
Ашер достаточно сильно покачал головой, чтобы его волосы шевельнулись на плечах. Всего лишь блеск золотых прядей в свете настольной лампы, и вот я вновь потеряла концентрацию из-за его красоты. Мать его.
— Ты видишь то, что Нарцисс желает, чтобы ты видела — разодетого щеголя, трансвестита, который заткнет за пояс самую эпатажную королеву среди геев. Частично он сам выставляет себя на посмешище для того, чтобы другие не могли найти повод над ним посмеяться. Он очень близко к сердцу воспринимает тот факт, что был рожден интерсексом (интерсексуальность — это когда пол человека не совпадает с традиционным мужским или женским — прим. переводчика).
— Я видела его обнаженным и, если честно, большой разницы не заметила.
— Но ведь это не мы смотрим из его тела в зеркало каждый день.
Я уставилась на красивого мужчину, чья завеса волос скрывала половину его лица так, что была видна лишь ангельская красота не тронутой шрамами стороны, и знала, что он говорит не только о Нарциссе.
— Я ощутила силу его зверя, но в физической драке Рафаэль его убьет.
— Все не так просто, ma petite.
— Ты о чем?
Мне ответил Ашер:
— У вергиен самки крупнее самцов, прямо как у настоящих гиен, но женские особи вергиен значительно превосходят по размеру мужские. Обычно у них только одна форма — бипедальная (двуногая, т. е. человек-зверь — прим. переводчика), потому что они пользуются руками не только для физической драки.
— Значит, из-за того, что Нарцисс наполовину женщина и у него есть женские части тела, его животная форма — это здоровенный и сильнющий получеловек или полуженщина, не знаю, как он предпочитает ее называть. В любом случае, я все равно ставлю на Рафаэля.
— Самки вергиен владеют магией. Буквально — они могут творить заклинания, как это делают сказочные феи из легенд.
— Впервые
