фразой обратилась к администратору автодрома, но договорить не успела.
— Да-да, здравствуйте! — молодой парень с забавным ёжиком светло-пшеничных волос прервал мою речь, — мы уже ждём. Времени до начала проката в обрез, поэтому чем раньше начнём, тем лучше.
Ну раз так… Семён, как он позднее представился, оперативно провёл экскурсию по трассе, предоставив мне возможность отснять материал чётко по поставленному главредом техзаданию. Как и просил администратор, я уложилась в выделенный мне час — не так уж и много, чтобы предоставить простор воображению и поиграть с ракурсами, но достаточно для вполне информативной «репортажки».
Взять тайм-аут от Державина стало моей лучшей идеей за последние дни: мне наконец-то удалось расслабиться. Правда рано я радовалась… мы снова встретились у боксов автодрома, когда я доснимала заключительные кадры.
— «БМВ» или «Ниссан»? — сразу перешёл он к делу.
— А сам догадаешься? — я скривила губы в ехидной полу-улыбке.
— Значит, «Ниссан», — проигнорировал шпильку в свой адрес Максим. — Семён, — он повернулся к администратору, — с прокатными бортами мы определились. Оплата сразу или после заездов?
Сперва растерявшийся администратор быстро взял себя в руки.
«Ну да, ну да, кто бы мог подумать, что фотограф решит катнуть по трассе» — мысленно мрачно хмыкнула я.
После прохождения всех формальностей в виде подписания документов и облачения в огнеупорные комбинезоны (как всё серьезно-то у них!) получили отмашку на выезд.
— Да ладно? — тихонько присвистнула я, увидев, какие автомобили выбрал Державин для нашего реванша. Кирпично-красный седан «БМВ М5» с шестью сотнями лошадок под капотом выглядел совершенно безобидно, словно только что съехал с городского шоссе. А вот брендированные бока матово-черного купе «Ниссан Скайлайн» не оставляли никаких сомнений: с этим малышом явно поработали, чтобы сделать из него настоящий болид.
— Ты серьёзно? «Скай» против «М5»? — воззрилась я на Державина.
— Почему бы и нет? — усмехнулся Максим.
— Всё честно, — подал голос Семён, — шесть сотен баварца против шести сотен японца. У нас часто берут их в пару.
— Только не говорите, что я не предупреждала, — хмыкнула я.
Представляю, в какую кругленькую сумму Державину обошлась эта показуха. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, верно?
Я подошла к «Скайлану», открыла дверь и не без удовольствия плюхнулась в удобный ярко-красный ковш. Пока настраивала сиденье и руль под себя, Державин запустил мотор «БМВ» и несколько раз резко нажал на газ, отчего «БМВ» взревел разъяренной кошкой.
— Показушник, — фыркнула и проверила, хорошо ли держат меня ремни безопасности.
Вставила ключ в замок зажигания и запустила «Скай», наслаждаясь мерным урчанием, пока двигатель прогревался. Выехала к стартовой линии — Державин с надменным прищуром подъехал ко мне.
Сердце, до этого скачущее в груди, как сумасшедшее, кажется, замерло и вовсе перестало биться. Всего лишь на мгновение, но с новым ударом в грудной клетке разлилась волна адреналина. Пришлось чуть приоткрыть окно, чтобы сделать глоток свежего воздуха, мне нужно было прийти в себя.
— Что? — ухмыльнулся Державин. — Первый раз сидишь в нормальной машине?
— Чья бы корова мычала, — огрызнулась в ответ я и, не дожидаясь ответа, закрыла стекло и уставилась на стартовый светофор.
Как только загорелся жёлтый сигнал, нажала на педаль газа, удерживая обороты возле красной зоны.
Зелёный.
…бросив сцепление, я почувствовала, как чудовищное ускорение вжимает меня в кресло. Где-то далеко позади взвизгнули покрышки «БМВ». Мельком взглянув в зеркало заднего вида, не без удовольствия увидела отдаляющегося от меня соперника.
Вторая передача. Третья. Четвёртая. Чёрт! Прямая закончилась.
Стиснув зубы, я ударила по рычагу коробки и, переключившись на третью, резко вошла в поворот.
Я всё дальше и дальше удалялась от преследования Державина, наслаждаясь безумием гонки. Перед глазами проносились трибуны и рекламные растяжки. Поворот за поворотом. Притормозить… как нож масло, срезать угол… втопить педаль газа в пол. Быстрее. Нужно ещё быстрее!
«Скай» был в два раза мощнее моей любимой «лисы» и реагировал на всё гораздо резче, словно управляемый силой мысли. Очередная дуга, требующая снижения скорости, но, поверив в себя, я задержала ногу над педалью тормоза, не нажимая её. Моя траектория должна была быть верна — если чуть сместиться к внешнему краю, то на выходе из поворота я…
За секунду пришло осознание: не впишусь. Ударила по тормозам — и колёса «Ская» сорвались в юз, унося автомобиль в неконтролируемый занос. Чуть не вылетев за трассу, с большим трудом выровняла автомобиль.
Мои руки дрожали и вцеплялись в руль, словно в спасательный круг: кто бы знал, как мне сейчас стало страшно. Этот инцидент отрезвил меня, и теперь я внимательно следила за скоростью, не желая вновь терять управление.
Чем и воспользовался Державин.
На въезде на второй круг его «М5» дышала в задний бампер «Ская», но не пыталась обойти, словно дразнила и давала фору. Краем глаза я следила за ним в боковое зеркало, не позволяя даже дать намек на возможность опережения.
Осторожничать нельзя — на одном из поворотов я чуть замешкалась, и красный «БМВ», вильнув задом, вырвался вперед по внутреннему радиусу.
Да ладно? Я нервно усмехнулась, понимая, что мы приближаемся к последней стометровке. И если я сейчас не обойду, то Державин сделает меня всухую. Поднажми, ну же, Солнцева, давай!
Еще чуть-чуть и я бы догнала «БМВ», но Державин вдруг дёрнул ручник, и его автомобиль, взвизгнув резиной, развернулся на сто восемьдесят градусов. В этот момент я вырвалась вперед и, пересекая финишную черту, во все глаза уставилась в боковое зеркало: «М5» пролетела черту задним ходом следом за мной.
Оттормаживаясь, я чувствовала, как волна злости поднимается снизу живота.
— Ублюдок! — грубое ругательство вырвалось само собой.
Я выскочила из машины в тот момента, когда Державин остановился возле «Скайлайна».
— Ты мне, твою мать, сам говорил, что только дети ползают по деревьям! А сам! Сам на гоночной трассе ведёшь себя, как ребёнок! Клоун! — я пылала праведным гневом, с ненавистью уставившись на Максима.
Он медленно, словно издевательски, вышел из машины и снял шлем. На каменном лице не дрогнул ни один мускул, ни одна эмоция не промелькнула на этой бесчувственной маске.
— Да пошёл ты! — я со злостью швырнула шлем в салон машины и, хлопнув дверью, кинула ключи подбежавшему Семёну. Сдерживая злобный рык, резко выпрямила спину и быстрым шагом направилась вон с трассы.
Только в салоне такси я смогла хоть немного расслабиться, злость, накатывающая волнами, постепенно отступала, словно море после шторма. Зачем он это сделал? Что хотел мне доказать?
Я с самого начала рассчитывала на честную гонку, а получила брошенную как какой-то дворовой псине кость-подачку. Насмешку. Щелчок по носу. И если своё поражение
