Стараясь слиться с темнотой, снова включаю камеру. Мимо меня ведут людей. Шеренгой. Как рабов. Согнутых. Одежда разорвана. У многих на окровавленных лицах странное выражение — они ухмылялись. То ли зло, то ли с чувством выполненного долга. Рядом бежали женщины. Одна забежала к нам. В истерике что-то шепчет по-грузински… На руке свежий багровый синяк.
Выхожу из подворотни, иду по проспекту. Пытаюсь быть спокойным. Спецназ — это как собаки, побежишь — догонят…
Пока не трогают. Вижу десяток автомобилей «Скорой помощи». Туда кого-то грузят, и «неотложки» по очереди выезжают. Тайно снимаю происходящее камерой в опущенной руке. Потом мой коллега с телеканала «Звезда» (он, оказывается, прятался в соседней подворотне) рассказал, что видел на площади труп…
И тут я ошибся и в поиске удачного ракурса вышел на середину проспекта. И вдруг увидел перед собой… асфальт.
Двое полицейских очень ловко меня упаковали, вывернули руки, и я беспомощно повис на них, даже не успев огорчиться.
— Стирай! — кричали.
— А как я это сделаю без рук? — интересуюсь.
— Бей! — посоветовал один из них.
Но напарник спросил:
— Откуда?
— Москва. «Комсомольская правда».
— Камеру!!!
Опять перед глазами этот чертов асфальт.
Один из моих «друзей» вырывает камеру и убегает. Другой опять заламывает мне руки, сыпля дурацкими вопросами:
— Удостоверение? Где паспорт?
— Камеру верни.
— Я не видел никакой камеры, — смеется.
— Че орешь! — Рядом возникает нечто пузатое в маске и тычет мне палкой в лицо. Похоже, офицер.
— Я журналист из России. Камеру отобрали.
— Ах, из России, — заорал он. — Имя, фамилия, аккредитация! Ты че здесь делаешь, по какому праву!
Палка несется куда-то в сторону. И это плохо… Зажмуриваюсь.
— Беги! Беги! Беги! — орет он.
Меня отпускают. Я пригибаюсь, чтобы не получить прощальный привет, отскакиваю в сторону и бегу…
— Езжай в свою дол…ную Россию! Как же я вас ненавижу! — кричит он вслед.
Я рычу что-то. Но тихо. Как же это унизительно…
А дождь все шел, услужливо смывая с проспекта Руставели кровь… Утром он должен быть чистым. Там, где всего несколько часов назад избивали людей, пройдет военный парад в честь 20-летия Независимости. Для Грузии эпохи Саакашвили — это, видимо, вполне логично…» [113]
Народный защитник Грузии Георгий Тугуши заявил, что в ходе разгона акции протеста на проспекте Руставели в Тбилиси после полуночи 26 мая «полиция применила преувеличенную силу», а также «были нарушены международные стандарты и законодательство Грузии»:
«…Применение непропорциональной силы особенно было очевидным в тех случаях, когда правоохранители наносили физическое оскорбление и в ряде случаев задерживали тех участников акции, которые не оказывали им никакого сопротивления или уже находились под контролем правоохранителей»[114], «существуют записи, которые подтверждают, что физическим лицам, которые не имели возможности оказать сопротивление полицейским, все же наносили физическое оскорбление. Из записей хорошо видны случаи недолжного обращения с уже задержанными лицами, когда людям в наручниках сотрудники полиции наносят физическое оскорбление. Известно и о фактах избиения задержанных в изоляторах. У одной части задержанных, которых посетили сотрудники аппарата Народного защитника, отмечаются тяжелые, а у другой части — менее тяжелые повреждения. Одни заявляют, что повреждения они получили в ходе задержания, а другие — после задержания, в изоляторах временного содержания»[115].
Во время разгона мирной оппозиционной демонстрации в Тбилиси полицейский спецназ избивал ее участников, заявила Human Rights Watch[116].
«Даже если срок разрешения истек, ничто не может оправдать избиение преимущественно мирных демонстрантов, — говорит Рейчел Денбер, заместитель директора Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии. — Причастные к таким действиям сотрудники полиции должны быть привлечены к ответственности»[117].
27 мая 2011 года правозащитная организация Amnesty International заявила, что власти Грузии должны расследовать все те обвинения, которые касаются применения полицией преувеличенной силы против митингующих во время разгона акции протеста 26 мая на проспекте Руставели.
«В то время, когда митингующие были вооружены самодельными щитами и рукоятками от флагов и были готовы оказать сопротивление за попытку их разгона, полицию не оправдывает то, что избивала тех, кто не оказывал сопротивления», — заявил директор Программы Amnesty International по Европе и Центральной Азии Джон Далхюсен[118].
Даже посол США в Грузии Джон Басс 26 мая 2011 года заявил, что обеспокоен информацией, что отдельные правоохранители применили «потенциально преувеличенную силу» 26 мая в ходе разгона акции протеста у здания парламента в Тбилиси.
26 мая 2011 года лидер грузинского общественного движения «Солидарность с незаконно заключенным» Эка Беселия назвала разгон митинга в Тбилиси «жестокой расправой над своим народом». «Творится полный хаос, все в панике, спецназ напал на людей со всех сторон», — заявила она в эфире грузинской телекомпании «Маэстро»[119].
Брат одного из лидеров оппозиционной «Грузинской партии», известный грузинский певец Георгий Гачечиладзе (Уцноби), поддержавший акцию «Народного собрания» у здания парламента Грузии, доставлен в республиканскую больницу, сообщило радио «Палитра». Гачечиладзе был сильно избит — его внесли в больницу на руках.
При разгоне акции протеста налицо «превышение силы» со стороны полиции и «соответственно, признаки преступления», говорится в совместном заявлении Ассоциации молодых юристов Грузии (АМЮГ) и грузинского отделения организации Transparency International[120].
«Согласно распространенной в СМИ информации, за разгоном акции последовало непропорциональное применение силы, избиение уже задержанных демонстрантов, которые не оказывали полиции никакого сопротивления. По существующей информации, имели место случаи создания препятствий журналистам в их профессиональной деятельности, несколько из них пострадали или/и задержаны», — заявляют две организации[121].
29 мая 2011 года представители женских правозащитных организаций Грузии и международных женских организаций выступили с открытым письмом, где выразили возмущение фактом разгона митинга оппозиции перед парламентом Грузии в ночь на 26 мая и возложили ответственность за случившееся на власти и лидеров «Народного собрания».
«Мы, представители женских правозащитных организаций Грузии и всего мира, выражаем свое сожаление по поводу событий, произошедших в ночь на 26 мая 2011 года, повлекших за собой грубое нарушение прав человека и насилие», — сказано в письме. «Мы считаем, что представители власти и политическая партия «Народное собрание» должны понести как правовую, так и морально-политическую ответственность за насилие и жестокость в отношении граждан Грузии, осуществленные в канун Дня независимости страны. Мы, представители женских групп, борющихся за мир, согласие и права человека, осуждаем любые проявления насилия и заявляем, что ни одна политическая идеология или цель не могут быть важнее жизни и здоровья людей», — отмечено в обращении.
Его авторы призывают президента, правительство и парламент Грузии «обеспечить фундаментальные права и свободы человека, в частности защиту права на жизнь, проведение мирных собраний, свободу выражения и личную неприкосновенность». «Мы требуем принять все необходимые меры для проведения объективного расследования событий 26 мая — в частности, фактов непропорционального применения силы со стороны правоохранительных органов», — сказано в обращении[122].
В опубликованном ежегодном докладе по защите прав человека 25 мая 2012 года Государственный департамент США также отмечает ряд проблем в Грузии. Как говорится в распространенном посольством США в Грузии докладе, основными проблемами с правами человека в Грузии в 2011 году были пытки заключенных со стороны служителей закона, неустойчивость правовой системы и неполноценная независимость судов, а также вмешательство государства в работу профсоюзов и неоправданные увольнения и преследования рабочих-активистов.
Среди других проблем, зарегистрированных Госдепом в 2011 году в Грузии, — использование излишней силы против демонстрантов на столкновениях с оппозицией во время митинга 26 мая, преследование членов политической оппозиции, а также политически мотивированные заключения под стражу[123].
О подавлении митингов в 2011 году в своем интервью рассказывает лидер партии «Свободная Грузия» Каха Кукава:
