Наконец справляется с халатом, хотя это дело нескольких секунд. Встает возле бортика, но не спешит в воду, несмотря на то, что холодно. Особенно если ты в одном купальнике. Потягивается, как ни в чем не бывало. Медленно собирает волосы вверх и закрепляет их резинкой.
Ведь замёрзла, судя по мурашкам на коже. Но стоит, красуется, стреляя глазками в сторону мужчины. Он, конечно, смотрит на девочку. Ибо есть на что посмотреть. И грудь, и бедра, и талия – все даже очень. Можно позавидовать такой фигуре. Но смотрит мужчина как-то сурово. С укором, что ли. И правильно. Лизка несовершеннолетняя. Нечего взрослых дяденек соблазнять.
И вот наша юная соблазнительница грациозно заходит в воду, спускаясь по лестнице.
Мужчина докуривает сигарету и уходит в помещение. Лиза тут же меняется. Расслабляется, прекращая держать осанку.
— Кто это? — интересуюсь у нее.
— Кто? — делает вид, что не понимает.
— Мужчина, для которого ты устроила шоу, — усмехаюсь.
— Я устроила? Обойдётся, — фыркает. А я смеюсь. Как ребенок, думает, что, если отрицать, все поверят.
— Так кто это?
— Это Довлатов. Начальник охраны, и, в общем, какие-то общие дела у него с отцом.
— И он тебе нравится?
— Да-а-а-а… — вздыхает Лиза. — Но разговаривать на эту тему я не буду.
— Хорошо, — вздыхаю я. В свете отношений с ее отцом, не мне осуждать. Замолкаю.
Дальше мы просто плаваем, дурачимся, брызгаясь, смеёмся, как дети.
Впервые чувствую себя хорошо в этом доме.
Выходим из бассейна все мокрые. С волос течет. Кутаемся в халаты, бежим к дому, хихикая.
— Хочу горячий кофе и что-нибудь сладкое, — сообщает по дороге Лиза. — Ты как? Со мной?
— Да, не отказалась бы, — улыбаюсь ей в ответ.
Но как только мы вбегаем в дом, навстречу выходит Лев.
— А, вот ты где! — бесцеремонно идет на меня и хватает за халат. — Пойдем со мной! — тащит меня за собой.
— Куда? Зачем? — от неожиданности спотыкаюсь. Дергаюсь, пытаюсь вырваться, но Лев перехватывает меня за шиворот и тащит на лестницу, как собачонку.
— А ну-ка отпусти ее! — требует Лиза и бежит за нами. — Лева, ты охренел? Ты что творишь?
— Эта шалашовка украла у меня часы.
— Я ничего не брала! — кричу, пытаясь оттолкнуть парня. Но он сильнее, и если я торможу, то получится, что Лев тащит меня волоком.
От этой возни и его грубых действий мой халат распахивается, с купальника и волос еще течет вода. В более унизительном положении я еще не была. Даже когда стояла на коленях перед Олегом, это выглядело не так уничтожающе, как сейчас.
— Да, Лева! — толкает его Лиза. — Отпусти ее. — Или я позвоню папе!
И парень меня отпускает, только не по просьбе Лизы, а для того, чтобы пихнуть в мою комнату. Спотыкаюсь, почти падаю, но чудом удерживаюсь на ногах, цепляясь за туалетный столик.
Быстро запахиваю халат и обнимаю себя руками.
— Надь, ты брала часы? — подходит ко мне Лиза, тоже завязывая пояс халата.
— Нет, конечно. Ты что?
— И с чего ты это взял? — Лиза разворачивается к брату и упирается руками в бока.
— Я даже засниму этот момент, чтобы потом отец не сказал, что я пи*дабол, — зло ухмыляется парень. А я вообще не понимаю, что он собирается снимать.
Лев достает телефон и настраивает камеру. Лиза стоит между нами. Смешно, но эта девочка меня защищает. Сестру-то он не посмеет тронуть.
— Да что происходит, ты обкурился, что ли? — злится Лиза.
— А происходит у нас воровство, — уже в камеру произносит парень. — Я потерял часы, и вот горничная нашла их под подушкой у этой... — наводит на меня камеру. Отворачиваюсь. — У Нади, как приказал называть ее отец, — язвительно произносит мое имя. Наводит камеру на мою кровать, убирает подушку и откидывает ее на пол...
Там действительно лежат часы. Замираем вместе с Лизой, смотря на них. Я даже закрываю глаза, чтобы убедиться, что не брежу, а когда открываю, часы по-прежнему на месте.
— Что и требовалось доказать, — зло ухмыляется Лев, забирая свои часы. — Делай выводы, отец, — театрально произносит в камеру, а Лиза отступает от меня, хмурясь.
Поверила?
Она разворачивается ко мне, кусая губы, а я отрицательно качаю головой.
— Я ничего не брала, правда. Я не понимаю, как они здесь оказались, — пытаюсь оправдаться.
— Ага, сами пришли. Часы же ходят, — противно усмехается Лев, надевая их на руку.
— Да зачем ей твои часы? — интересуется Лиза.
— Их можно загнать минимум за триста штук. Для тебя – ничего, для нее – деньги, которых она никогда не видела.
— Если ей нужны деньги, она может попросить их у отца, — логично рассуждает Лиза, но уже отходит от меня подальше. Лицо озадаченное.
— А натура такая, блядская, — выплевывает Лев. — В общем, слушай сюда! — идёт на меня. Отступаю, сглатывая.
— Не трогай ее! Пусть папа сам разбирается, — велит ему Лиза, но парень ее не слушается.
Я останавливаюсь, упираясь в стену. Лев нависает надо мной. Паника разгоняет сердце. Ладони потеют. Но я вздергиваю подбородок, готовая дать отпор.
Сколько можно меня швырять и унижать!
Просыпается злость.
Не просто злость – ярость!
Хватит в меня играть!
— Лучше сама сейчас собери свои тряпки и съе*ись отсюда. Мой отец очень не любит крыс. Особенно если они у него под носом.
— Нет! — уверенно произношу ему в лицо. — Нет, потому что я ничего брала и мне нечего бояться! — говорю смело, а внутри уже бьюсь в истерике.
Конечно, я хочу уйти из этого дома, но не таким способом.
— Смотри, Лиза, какая расчётливая попалась, но строит из себя овцу. А ты ведёшься на нее. Я же тебя предупреждал, что пожалеешь, если не свалишь, — уже шипит мне сквозь зубы.
— Лев! Оставь ее! Пойдем, — оттаскивает от меня брата Лиза, потому что он уже вжимает меня в стену. А я хоть и хочу казаться смелой, но губы начинают дрожать. — Лев! — рявкает Лиза. — Я звоню отцу!
Парень отступает. Лиза его уводит. А я остаюсь, сползая по стене в мокром купальнике.
За что мне это все?
Глава 26
Олег
— Что думаешь? — спрашивает Довлатов, откидываясь на спинку кресла.
— Я думаю, с этим пора заканчивать.
Мне претит сама мысль отправлять Надю на встречи с шакалом Мамаева. И мне совсем не понравились взгляды и намеки самого Павла.
Никто не имеет право играть в неё.
— Надо доиграть партию, — рассуждает Вадим, смотря в панорамное окно моего кабинета, где Лиза дразнит собак.
Зараза такая.
Ведь отгрызут руки. Но нет, они с ней как шёлковые, виляют хвостами, уши поджимают.
— Ты бы велел ей завязывать играть с собаками. Порода агрессивная, мало ли, — обеспокоенно произносит Вадим.
И он прав.
Встаю с кресла, открываю окно.
— Лиза! Отойди от собак! — велю ей.
— Они лапочки! — смеется.
— Эти «лапочки» откусят тебе пальцы, будешь их дразнить! Прекрати, я сказал!
Дочь хмурится, но прекращает. Закрываю окно.
— Разрешаю нарычать на нее, если эта бесстрашная дурочка будет подвергать себя опасности, — обращаюсь к Довлатову. Кивает. Сажусь за стол. — Есть предложения по поводу Мамаева? — интересуюсь я.
— Закинь через девочку информацию о том, что ты заключил долгосрочный договор. Праздновал сделку, Надя была рядом, — рассуждает Вадим. — Мамаев засуетится и подпишет все, что ты хочешь. Всё, партия закончена. Можно отпускать девочку.
Так, сука, всё просто у него.
В принципе, Довлатов прав. Свою партию я доиграю, и мне должно быть плевать на судьбу Нади, но мне не плевать.
— Мамаев поймет, что это подстава, и закопает девочку. Отыграется на ней, ибо до нас не дотянется.
— Ну тогда не отпускай ее, — усмехается Вадим, — если так заботит её будущее.
— Ладно, сам разберусь! — выходит немного агрессивно.
— У нее бабка есть. Не доберутся до девочки – передадут «привет» через бабку. Как вариант, — действует мне на нервы Вадим.
