Шел третий день после выхода из Форт-Кирни. Поздно утром Эли толкнул Сару локтем в бок.
– Глянь-ка, что там, – буркнул он и показал пальцем вперед.
Неужели навстречу идет другой караван? – удивилась Сара, обведя глазами прерию и увидев на горизонте еле различимую цепочку фургонов.
– Буйволятники, – объяснил Эли. – Чувствуешь запах?
Сара недоуменно посмотрела на него. Он что, шутит? Фургоны были так далеко, что она едва различала их. Тут волы попытались свернуть в сторону, но Эли щелкнул кнутом над их спинами и заставил идти прямо. Правда, к тому времени они успели изрядно удалиться от наезженной колеи.
Однако вскоре и она ощутила отвратительный запах гниющего мяса. Когда встречный караван поравнялся с ними, она увидела, что сами охотники выглядят такими же грязными и оборванными, как и лежавшие в их фургонах шкуры. Волы, видимо напуганные этим запахом, снова свернули с дороги, но на этот раз Эли не стал их останавливать. Сара была рада, когда охотники проехали мимо и ветер развеял сопровождавшую их вонь.
– Нельзя осуждать вола, если ему хочется кого-то обойти стороной, – проворчал старик.
Сара сделала вид, что это камень не в ее огород. Единственным, кто вел себя с ней так, был Райс. Впрочем, времени для общения у путешественников почти не было, и, за исключением нескольких косых взглядов, особой разницы в отношении к себе она не ощущала. Так что слова Эли можно было применить только к Райсу.
Во время полуденной остановки Сара стряпала холодный ланч; тем временем Эли, Райс и Даниель погнали волов на водопой. Когда мужчины вернулись и начали есть, вдали показалась Пруденс Кэрролл, направлявшаяся к их фургону. Заметив ее, Даниель встал и быстро пошел навстречу, желая избавить Сару от разговора с этой женщиной.
– Если вы поторопитесь, то времени хватит, – заявила ему Пруденс не останавливаясь.
– На что? – Он вынужден был пойти вслед за ней.
Она подошла к костру и посмотрела на Сару так, что та затаила дыхание.
– На то, чтобы догнать этих охотников, – пояснила Пруденс.
– Держи карман шире, – буркнул Эли, но она, не слушая его, указала толстым пальцем на Сару.
– Она может уехать с ними.
Это предложение ошеломило Сару. Эли что-то проворчал, взял свою миску и ушел. Даниель с легкой завистью проводил его взглядом. Он был здесь главным и обязан был привести Пруденс в чувство, желательно не слишком разозлив при этом.
– Миссис Кэрролл… – начал он.
Она повернулась к нему.
– Мы должны были оставить ее еще в форте, но преподобный Флинор уговорил меня подождать.
– Миссис Кэрролл… – повторил Даниель.
– Я уверена, что охотники взяли бы ее с собой, если бы вы не стали распространяться о ее прошлом.
Он взял женщину за руку и вежливо сказал:
– Позвольте проводить вас к вашему фургону.
– Спасибо, – отозвалась Пруденс, – но я думаю, что вам нужно поторопиться. Прошел уже почти час, как мы встретились с ними, а они двигаются довольно быстро.
Даниель поздравил себя с тем, что сумел сдержаться. Эта стерва явно не догадывается, что он готов задушить ее. Понизив голос, он спокойно, но очень твердо произнес:
– Сара Тэнтон покинет караван только в том случае, если сама захочет этого.
– Вы что, хотите сказать, что позволите ей?.. – завизжала Пруденс, но Даниель, держа ее под руку, ускорил шаг, уводя от Сары. Только заметив, что доктор Кэрролл ждет свою супругу у фургона, он отпустил ее и быстро сказал:
– Держитесь от Сары подальше.
– Именно это я и собираюсь делать, – злобно прошептала она и направилась к мужу.
Даниель возвращался к фургону Эли в бешенстве, твердя про себя несколько фраз, которые ему отчаянно хотелось сказать Пруденс. Если он кого-то и выгонит, то ее. Именно она отправится назад вместе с охотниками за буйволами. Он представил себе эту жирную тушу распластавшейся на ворохе шкур и зажимающей нос кружевным платочком. Эта мысль заставила его улыбнуться.
Когда он пришел, Сара была одна. Эли и Райс пошли за волами. Она протянула Даниелю его ланч и отвернулась, делая вид, что занята, однако ему показалось, что она вне себя. В следующий раз Сара едва ли будет молча выслушивать оскорбления, подумал Даниель. Он даже на мгновение пожалел, что так быстро увел Пруденс, потому что явственно представил, как Сара ставит эту мегеру на место.
Во время дневного перехода Сара попыталась забыть о случившемся. Ей не хотелось знать, что подумал Райс, услышав предложение Пруденс, и почему Даниель, проводив гостью, вернулся с улыбкой на лице. Однако мысли эти все равно вертелись у нее в голове.
Когда был разбит лагерь и Райс начал торопливо распрягать волов, Сара вспомнила, что сегодня суббота. Значит, вечером будут танцы, первые после разделения каравана и прибытия Даниеля.
Пока они с Эли готовили ужин, Даниель согрел на костре немного воды и повесил на борт фургона зеркало. Сообразив, что именно он собирается делать, Сара отвернулась. Ей казалось, что в том, как он скреб лезвием щеки и подбородок, есть что-то интимное, потому что в обычных условиях это могли бы видеть только его жена и дети.
За ужином она старалась не замечать Даниеля и сосредоточила внимание на Райсе. Теперь он казался скорее смущенным, чем сердитым, и впервые за последнее время у Сары затеплилась надежда, что Даниель был прав, когда говорил, что мальчик одумается.
Как только Райс ушел на танцы, Сара почувствовала на себе взгляд Даниеля, и это заставило ее занервничать сильнее прежнего. Она ела торопливо, стремясь поскорее оказаться подальше от него.
Они с Эли начали мыть посуду, когда Даниель принес им свою миску и прислонился к фургону плечом. Он кивнул в сторону начавшего играть маленького оркестра.
– Сара, ты пойдешь?
Она посмотрела на него с удивлением, покачала головой и с трудом отвела взгляд. Свежевыбритый подбородок Даниеля так и манил прикоснуться к нему. В его голубых глазах зажглось лукавство, и Сара заподозрила, что он прочитал ее мысли.
За нее ответил Эли:
– Я обойдусь без твоей помощи. Иди повеселись.
– Нет, спасибо, – быстро пробормотала она, но Даниель не отставал.
– Я знаю, ты любишь танцевать, а партнерш у нас осталось мало.
Сару смущало то обстоятельство, что Эли стоит рядом. Она предпочла бы, чтобы Даниель сделал подобное предложение с глазу на глаз, но вовремя вспомнила, что случилось в прошлый раз, когда они остались наедине. Отвадить его можно было только одним способом: сказав правду. Глядя Даниелю прямо в глаза, она заявила:
– Меня там не ждут.
– Когда-то это не имело для тебя значения, – парировал он.
