Она потеребила платье, опустив голову, а у меня чуть у самой слезы не потекли.
— Прости… Я сама себе обещала, что не стану плакать. Не хочу, чтобы ты видел, как я плачу!
Она метнулась вверх и вылетела в арку. Дженкс рванулся за ней, наверняка забыв, что крыльев у него уже нет — и полетел на пол лицом вперед.
Дженкс! — воскликнула я, услышав глухой удар и последовавшие метафоры.
Пусти меня! Не трожь! — крикнул он, отбиваясь от меня и пытаясь встать на ноги — только затем, чтобы шлепнуться снова. Полотенце развязалось, и он пытался встать, да еще и тряпку эту удержать. — Да чтоб оно все провалилось! Почему я не могу стоять нормально? — Лицо у него посерело, и он затих: — Черт, мне опять отлить надо.
Я умоляюще посмотрела на Кистена. Живой вампир шагнул вперед, без труда поймал болтающиеся Дженксовы руки и вздернул его с пола. Дженкс оказался выше сантиметров на десять, но Кистен у себя в клубе вышибалой начинал.
Пошли, Дженкс, — сказал он, перемещая того к коридору. — Я тебе найду пару шмоток. Падать на пол куда приятней, когда задница одета.
— Маталина? — в ужасе из коридора крикнул Дженкс, отбиваясь от тащившего его к моей ванной Кистена. — Эй, я сам идти могу! Я просто забыл, что крыльев теперь нет. Пусти, я сам справлюсь!
Я вздрогнула от стука двери.
— Ничего так у тебя задница, Дженкс! — крикнула Айви в наступившую паузу. Качнув головой, она подобрала брошенное Дженксом полотенце и сложила, словно ей надо было чем-то себя занять.
Я глубоко вздохнула.
— Знаешь, — сказала я Кери, — такого фантастического заклятья я в жизни не видела.
Кери просияла, и я поняла, что все это время она в тревоге ждала моего признания.
— Проклятья, — поправила она, глядя на чашку у себя в руке и краснея. — Спасибо, — скромно добавила она. — Я все записала на обложке, включая дополнения — на случай, если тебе оно снова понадобится. Контрпроклятье там же, как ему и полагается. Все, что нужно будет — коснуться линии и произнести ключевую фразу.
Контрпроклятье, мрачно подумала я. Интересно, оно еще сильней замарает мне душу, или комплект идет по одной цене?
— Э-э… Спасибо, Кери. Ты просто чудо. Я бы такие сложные чары никогда не сделала. Спасибо тебе.
Она с довольным видом прихлебывала чай.
— Ты мне вернула душу, Рэйчел Мариана Морган. Немного облегчить тебе жизнь — сущие пустяки.
Айви невежливо фыркнула и бросила сложенное полотенце на стол. Похоже, она не знала, что ей теперь делать.
Моя душа. Бедная, измазанная, почерневшая душа.
У меня во рту пересохло, когда до меня дошел весь ужас того, что я сделала. Черт… Я заигрывала с черными искусствами. Нет, не с черными — за них всего-то в тюрьму сажают, — а с демонскими. Против людей, практикующих демонскую магию, даже законов не написали. Меня бросило в холод, потом в жар. Я не просто только что положила пятно на собственную душу, но еще и считала это добрым делом.
О Господи, меня сейчас стошнит.
— Рэйчел?
Я шлепнулась в кресло, меня трясло. Кери взяла меня за плечо, но я почти не чувствовала ее руки. Айви что-то кричала, а Кери сказала ей убраться и подождать, мол, это просто отложенный шок из-за такого крупного нарушения баланса реальности, и что со мной все будет хорошо.
Хорошо? Я уронила голову на стол — чтобы не сползти на пол самой. Ну, может и так.
Rhombus, — прошептала я, ощутила мгновенное соединение с линией, и вокруг меня возник защитный круг. Кери шагнула ко мне ближе, пока круг еще не замкнулся. Я три месяца это лей-линейное заклинание использовала, и оно было белое, черт возьми, не черное!
Рэйчел! — крикнула Айви, когда нас разделила трепещущая плоскость безвременья. Я подняла голову, твердо решив не блевать. Мне надо было посмотреть, что я натворила со своей душой, и хоть ауру я видеть не могла, но могла оценить ущерб по ее отражению в мерцающей полоске безвременья.
Господи помилуй, — прошептала я, чувствуя, как отливает кровь от щек.
Все не так страшно, Рэйчел. — Кери склонилась надо мной, стиснула мне руку, заставляя смотреть на себя. — Отражение искажено. Чернота еще не впиталась, только растеклась.
Не впиталась? — хрипло переспросила я. — Я не хочу, чтобы она впитывалась!
Моя аура превратила обычный красный пласт безвременья в черный — и только под чернотой лежал мой собственный золотой цвет, словно патиной покрывшийся. Я с трудом сглотнула. Я не сблюю. Не сблюю.
— Будет лучше, поверь.
Я встретила ее взгляд, и паника слегка улеглась. Будет лучше. Кери обещала, и мне надо ей верить.
— Рэйчел! — крикнула Айви, оставшаяся за кругом. — Убери его!
У меня болела голова, воздуха не хватало.
— Прости, — прошептала я, разрывая контакт с линией. Пласт безвременья задрожал и исчез, поток энергии вылился из моего ци. Не хотела я оставлять сейчас в себе ничего лишнего — мне черноты этой хватало по горло.
Растерянная Айви с усилием расправила плечи, поморгала, стараясь обрести привычное спокойствие — а мне ясно было, что она предпочла бы залепить мне оплеуху и обозвать дурой, или наоборот — обнять и сказать, что все будет хорошо. Ни того, ни другого сделать она не могла, так что просто стояла с потерянным видом.
— Мне пора, — коротко сказала я, с трудом поднимаясь на ноги.
Кери грациозно выпрямилась и ушла у меня с дороги, но Айви протянула ко мне руку.
— Подожди, Рэйчел, — сказала она и ухватила меня за локоть.
Я остановилась, мир в глазах покачнулся и поплыл.
Нельзя мне было здесь оставаться. Я себя чувствовала будто прокаженная среди чистых, будто пария среди знати. Меня покрывала чернота, и на этот раз — моя собственная.
Дженкс! — позвала я, уворачиваясь от Айви и направляясь к себе в комнату. — Уезжаем!
Рэйчел, что ты делаешь?
Зайдя в комнату, я сунула ноги в туфли, схватила сумку и протиснулась мимо Айви в коридор.
Что собиралась, — ответила я, не обращая внимания, что она идет за мной по пятам.
Вы никакой еды не взяли, — напомнила она. — Ты еще в себя не пришла после этого… заклинания. Ничего с тобой не случится, если ты сядешь и выпьешь чашку кофе.
В ванной что-то загремело, донесся сдавленный крик Кистена. Дверь распахнулась во всю ширь, я замерла на месте. Кистен с перекошенной мордой опирался на мойку, пытаясь вдохнуть. Дженкс в серо-черном Кистеновом трико небрежно придерживал дверь, но в зеленых глазах метался страх.
— Прости, — вполне искренно сказал он. — Я, э-э… поскользнулся. — Он оценил мой загнанный вид и поинтересовался: — Все собрала?
Я затылком чувствовала Айви.
— Ага, — сказала я, выставляя сумку вперед. — Давай, принеси пользу обществу. Закинь сумку в машину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
