Когда Рэйчел все-таки отодвинулась от него, он едва подавил в себе желание ее удержать – лишь чтобы посмотреть, что она сделает дальше.
Она медленно сняла с себя кружевную рубашку, постепенно открывая перед ним свое тело. Впервые она не пыталась ничего сказать – лишь молча раздевалась, глядя ему в глаза. Затем она неторопливо подошла к нему и прижалась грудью к его груди. Он бедром раздвинул ее ноги и почувствовал, как между ними влажно, как ее тело хочет его. Тогда, положив руку ей на ягодицы, он с силой насадил ее на свое бедро. Она откинула голову, ее губы приоткрылись, и с них сорвался сладкий стон удовольствия.
Придержав рукой ее подбородок, он приник к губам Рэйчел, продолжая двигать бедрами, даря ей наслаждение.
Он даст ей это. Не любовь. Секс. Она любит его, так что этого будет достаточно. Она же сама сказала, что ей это нравится. И что секс важен.
Он покажет ей, насколько великолепен может быть секс. Он отдаст ей все. Все, что сможет.
Наконец, оторвавшись от ее тела, Алекс перенес Рэйчел на кровать, уложив так, чтобы таз ее оказался на матрасе, а ноги свешивались вниз.
– Ты нужна мне, – с болью простонал он. – Ты не представляешь, как ты мне нужна.
Подхватив ее за ноги и обернув их вокруг своих бедер, он мощно вошел в нее. Ее тело выгнулось дугой, округлые груди подпрыгнули. Взяв в рот ее сосок, Алекс сильно ласкал его губами и языком. Наконец Рэйчел громко застонала, и Алекс почувствовал, как мышцы ее влагалища сжали его член. Она впивалась ногтями в его плечи и царапала ему спину, пока он вновь и вновь изо всех сил вонзался в ее плоть, совершенно потеряв контроль над собой, не в силах думать ни о чем. Подхватив Рэйчел под бедра, он с силой насаживал ее на себя при каждом толчке. Он никак не мог насытиться ею.
Наконец Рэйчел закричала в экстазе, и это стало для него последней каплей. Мощная волна оргазма накрыла его. Он уперся ладонями в кровать, его тело дрожало, его сотрясали конвульсии. Еще никто никогда в жизни не дарил ему эмоций подобного накала.
Но это не сняло тяжести с его души. Не избавило от боли и смятения.
Зато теперь Рэйчел безраздельно принадлежала ему.
Откатившись, Алекс лег рядом с ней, так же свесив ноги с кровати.
– Я организую свадьбу как можно скорее, – сказал он. – Поскольку ты приняла решение и к тому же любишь меня, я не вижу смысла ее откладывать.
– Ты деспот.
– Да.
– Ты моложе меня, поэтому должен быть моим мальчиком-игрушкой. А вместо этого ты играешь роль альфа-самца.
Он навис над ней, касаясь грудью ее бюста:
– И тебе это нравится.
– Да.
– Так что не жалуйся. Мы поженимся через пару недель, не позже. Я найму координатора и пришлю ее к тебе. Обсудишь с ней все свои идеи и пожелания.
– У меня нет никаких идей. Прежнюю свадьбу я планировала год, а какой будет эта, мне все равно.
Это признание неприятно резануло его.
– Ты год планировала свадьбу с Аяксом. Почему же ты так равнодушна к нашей церемонии?
– Нет, не равнодушна. Меня не волнует, какой она будет, потому что главное для меня – то, что будет потом.
– И что же будет потом?
– Мы будем вместе.
Да, она принадлежала ему. С этой мыслью он наконец почувствовал облегчение, которого так ждал.
Он все-таки завоевал ее.
Глава 11
Был день ее свадьбы. Опять. Второй раз за три месяца.
Одернув свадебное платье, Рэйчел взглянула на себя в зеркало. Простое платье из шифона свободно ниспадало вниз, не сдавливая живота. Ей не подходила обтягивающая одежда: ее животик нуждался в заботе, и она уже обдумывала, не надеть ли ей трусики-бандаж.
Свадьба должна была состояться на острове Алекса, который они предпочли поместью ее отца. Рэйчел огорчалась, думая, что из-за этого ее родные не смогут по-настоящему ощутить себя частью события. А Алана и вовсе не смогла приехать: ей необходимо было появиться на голливудской премьере вместе со звездой, для которой она готовила костюмы. Рэйчел, конечно, расстроилась, но, разумеется, не стала отговаривать подругу, лишая ту великолепного карьерного шанса.
Уже во второй раз день свадьбы заставлял ее нервничать.
Что ж, на этот раз хотя бы событие не испортит бывший любовник.
Глубоко вздохнув, Рэйчел взяла букет невесты. Нет, сегодняшний день ничто не испортит, уговаривала она себя. А когда они поженятся… все как-нибудь образуется.
Но тянущее чувство в животе говорило иное.
Алекс выглянул из окна кабинета. У воды уже были расставлены стулья, и гости постепенно заполняли их. Арка, увитая цветами, возвышалась у алтаря. Рэйчел это казалось слишком вычурным, но, поскольку она не захотела заниматься приготовлениями к свадьбе, свадебный координатор руководствовалась собственными предпочтениями.
Церемония должна была вот-вот начаться. Ему пора было идти. Открыв дверь, он двинулся по коридору.
Наконец-то Рэйчел будет принадлежать ему. Она единственная сумела заставить его почувствовать себя свободным от власти крови. Почувствовать себя любимым.
Он нуждался в ней.
Алекс спустился вниз и, выйдя из дома, направился к берегу. Он шел по проходу между сиденьями, не глядя на гостей, не спускавших с него взгляда. Все они приехали сюда по приглашению Рэйчел.
А он – он никого не звал. У него не было друзей – лишь клиенты и враги. И Рэйчел.
А у нее – у нее были друзья, любящая семья. Она была доброй, хорошей. О нем этого никак не скажешь. Поэтому за всю свою жизнь он так и не смог ни в ком вызвать любовь.
Эти мысли тяжестью лежали на душе, мешая идти. А когда он наконец встал лицом к залу, он встретился взглядом с Аяксом Куросом. Он сидел в первом ряду один – наверное, его жена была рядом с Рэйчел.
Аякс был копией их отца. Алекс считал, что судьба его пощадила: в нем не было этого сходства.
Он вдруг задумался: сумеет ли посторонний человек найти в них родственные черты? Кое-что общее было в их лицах: линия челюсти, подбородок… Только у Аякса глаза были темные, а у Алекса – как у матери.
Но, глядя на Аякса, он чувствовал, что цепенеет от ужаса.
Аяксу достались не только отцовские глаза, но и отцовская любовь. Алекс когда-то втайне мечтал, чтобы отец любил его. Чтобы хоть кто-нибудь любил его. А вот Аякса любили многие. Жена, тесть… У него была семья, друзья. А Алекс оставался один.
Он заманил в ловушку прекрасную, любящую женщину. Сначала он использовал ее тело ради мести. А теперь связывает ее браком, не будучи в силах предложить ей ничего, кроме своей ярости да черной крови, текущей в его венах.
Он смотрел на Аякса и понимал, что перед ним – не монстр, не демон.
Аякс никогда не был демоном.
Он сам был им.
Поэтому его никто никогда не любил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
