Но впереди была новая угроза – куда более опасная. И всё же Эви твёрдо решила, что будет сопротивляться до последнего. Будет бороться, кусаться, сделает всё, чтобы не позволить этому монстру себя коснуться. Однажды она уже избежала насилия и поклялась себе, что больше никто не тронет её тело без её на то согласия. Этой клятве Эвелин Линт оставалась верна и теперь.
Но сначала нужно как-то усыпить его бдительность. Мужчина со шрамом – Эйзел или как его на самом деле зовут – должен поверить, что она смирилась и готова согласиться на его условия. В противном случае он застегнёт эти наручники на её запястьях и прикуёт ими к кровати, лишив даже малейшей надежды на спасение.
К большому облегчению, её слова о Джейдене не разозлили его. Собеседник только лишь снова ухмыльнулся. Казалось, его вообще не волновало, что там творится у неё на душе. Главное, что её тело оказалось в полной его власти. И на этот раз он явно не собирался выпускать из рук свою добычу.
– Мне ты тоже дорога, – заявил Эйзел. – Даже не представляешь, насколько. Наш ребёнок, сын… он станет владеть этим миром. Вот увидишь, ты ещё будешь им гордиться. Как и я!
– Владеть миром? – переспросила Эвелин, всё больше с ужасом убеждаясь, что оказалась в плену у настоящего сумасшедшего. – Что это значит? Он станет политиком?
– Политиком? – расхохотался ей в лицо мужчина. – Как твой так называемый отец? Бери выше! Мой наследник станет королём! Королём оборотней! В нём будет течь сильная кровь! Он сможет подчинять себе одним взглядом! Не только жалких лугару – и вервольфов тоже! Всех, кто способен оборачиваться!
«Он и вправду сумасшедший», – с содроганием подумала Эви. Страх вновь накрыл её удушающей липкой волной, к горлу подступил комок, руки задрожали. Она была близка к панической атаке, но усилием воли взяла себя в руки и сделала несколько глубоких вдохов, как её учил тренер по йоге, которой Эвелин, увы, занималась не так часто, хоть ей и нравилось.
– Так, значит, вы в действительности умеете подчинять лугару? – решилась уточнить она, вспомнив слова Джейда. Кажется, он не ошибся в своих предположениях. Этот оборотень и в самом деле один из Правящих.
– Ещё бы, – кивнул он, отсмеявшись. – Думаешь, как мне удалось заставить их служить мне? Тупые примитивные твари!
– А их нападения на людей? – припомнила Эви. В ту ночь, когда их пути с Джейденом Ридвеллом пересеклись, как раз и произошло одно из таких нападений, которому вервольфы пытались помешать. – Это что, тоже ваших рук дело?
– Разумеется, – довольно кивнул Эйзел. – А ты неглупа и догадлива. Думаю, мне и поговорить с тобой время от времени будет приятно… помимо всего прочего.
При упоминании «всего прочего» Эвелин передёрнуло. Нетрудно догадаться, что он имел в виду. Нужно продолжать говорить с ним, пусть даже от каждого его слова ей всё сильнее становится не по себе.
– Но почему? – задала она резонный вопрос. – Зачем вам это было нужно? Чтобы люди – не только Посвящённые, но и все остальные – узнали про оборотней?
– Пора им узнать, – согласился с её предположением мужчина. – Хватит уже нам скрываться. Пусть знают и боятся нас.
– Но… людей ведь больше. И у них есть оружие. Смертоносное причём, а не мечи и вилы, как в те времена, когда таких, как вы, боялись и преследовали. Не лучше ли продолжать скрываться? Посвящённые ведь…
– Не говори мне об этих лицемерах! – раздражённо встряхнул руками Эйзел. – Ты ничего не знаешь! Они вели собственную игру за нашей спиной! Использовали нас, пили нашу кровь! Этот Барлоу… – он осёкся, явно поняв, что наговорил лишнего, но Эви уже навострила уши. Семья Барлоу ведь тоже Посвящённые, причём к тому же Основатели. Она сама не так давно об этом узнала.
Каким-то образом вся эта история связана с семейством Барлоу. С матерью и дядей Джозефа. С теми, чьи дальние предки первыми узнали о существовании оборотней и основали города, рядом с которыми те могли жить без опаски.
Но едва ли ей так запросто об этом расскажут.
– Хорошо, – напустив на себя покорный вид, сказала Эвелин. – Я и правда ничего не знаю о мире вервольфов. Но теперь это и мой мир. Я думала, что Посвящённые – люди, которым можно доверять. А вы говорите, что нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Вот именно – нет! – отрезал мужчина. – Ты к ним больше не попадёшь. Теперь ты моя и я никому тебя не отдам.
В его голосе послышалось вожделение. Оно же сверкнуло во взгляде, который Эйзел на неё направил. А после стал приближаться, нетерпеливо потирая руки.
– Ну хватит болтать, пора приступать к делу, – заявил он. – На разговоры у нас ещё будет время. А появление на свет моего сына я откладывать не хочу.
– Нет, пожалуйста, не сейчас! – выпалила Эви. – У меня… критические дни. Это неподходящее время и я нехорошо себя чувствую!
– Не обманывай! – оскалив зубы, рявкнул на неё Эйзел. – Думаешь, я совсем идиот? От тебя не пахнет кровью. И более того – сегодня как раз подходящий день. Это я тоже способен ощутить.
– Но мне и самом деле нехорошо после снотворного! – повторила она, пятясь к стене.
– Неважно. Я не собираюсь больше ждать. Сегодня я поставлю тебе метку и сделаю тебя своей по-настоящему, чтобы уже в ближайшее время ты оказалась беременной.
– Нет, нет… – выдохнула Эвелин. Казалось, её насильно заставили смотреть фильм ужасов. Вот только главной героиней в этом фильме была она и кошмар происходил наяву.
Схватив девушку поперёк талии и перекинув через плечо, мужчина потащил её к постели. Легко, без напряжения. Она сопротивлялась изо всех сил, в попытках вывернуться даже сломала ногти, но это не возымело никакого эффекта – настолько он был физически сильнее её. Эви ощущала себя котёнком против добермана. Когда её резко бросили на кровать, цепи над головой звякнули.
– Будешь и дальше упираться – воспользуюсь ими, – угрожающе произнёс Эйзел.
В этом не оставалось сомнений – воспользуется. Ничем не погнушается, чтобы добиться своей цели. А сейчас его цель – она.
– Тшшш, тише… – нависнув над неё, он провёл пальцами по её губам. – Расслабься, не дергайся и я постараюсь быть понежнее. Тебе всё равно никуда от этого не деться. Никуда не деться от меня. Это ведь твой первый раз?
– Нет! – выплюнула ему в лицо Эвелин, наплевав на собственную тактику поведения и неудавшиеся попытки его заболтать. – Я уже была с Джейдом! Это он мой первый мужчина, а не ты!
– Дрянь! – Внезапный удар обжёг щёку. – И когда только успели?
– Тебя забыли спросить!
– Плевать! Я всё равно присвою тебя! Сына ты родишь мне, а не ему!
– Даже и не мечтай!
Эви и сама не понимала, откуда в ней эта отчаянная смелость. Может быть, она просто достигла той точки, после которой устаёшь бояться? Или… дело в чём-то ещё?..
Её кровь закипала. Стучала в ушах, взывала к чему-то давно забытому. В ней словно просыпался кто-то другой. Увереннее. Сильнее. Кто-то, в чьей власти справиться даже с матёрым волком, которым был её противник. Не позволить чужому – нелюбимому и нежеланному – мужчине овладеть её телом.
– Я сделаю это немедленно! – взревел Эйзел.
Он склонился к её шее, похоже, торопясь поставить метку сейчас же, перед тем, как возьмёт её силой. Но Эвелин ему не позволила. С неизвестно откуда взявшейся силой она рывком приподнялась и потянула на себя одну из цепей. Та с громким лязганьем оторвалась от крюка, на котором висела. Накинув эту цепь на шею вервольфу, девушка стянула её концы.
Эйзел захрипел. Он не собирался так легко отдавать свою жизнь и явно побывал за прожитые годы не в одной заварушке. Но сработал эффект неожиданности. Мужчина не ожидал такого от той, которая только что была в полной его власти. Не мог поверить своим глазам и ощущениям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А Эви сейчас было не до размышлений. Она боролась за свою свободу. И знала, что пока Эйзел жив, этой самой свободы ей не видать. Потому что он действительно планировал сделать её тем, о чём говорил. Живым инкубатором для его ребёнка, на которого у него тоже имелись планы.
