почти там же, где и прежде, когда они целовались.
Ее сердце сильно забилось в чувственной тревоге, когда она на него легла. Руки Пейтона были свободны, прикосновения уверенными, а также гораздо более агрессивными, чем она ожидала. Чтобы понять реальное положение дел, ей пришлось напомнить себе, что у Пейтона достаточно сил, чтобы сломать ее пополам, если он захочет.
— Так тебе хорошо? — Пейтон прошептал вопрос и увидел, как Кира кивнула, но ничего не сказала в ответ. Он сжал ее крепче, удерживая над тем местом, где он по ней тосковал, независимо от того, планировала ли она это для него или нет. Преобладающей мыслью в его голове было то, насколько лучше было ее держать, когда он мог прикасаться к ней так, как ему хотелось.
— Пейтон… — тихо прошептала Кира. Она была смущена тем, что ей пришлось прокашляться от хрипоты, чтобы говорить более четко. Ее заикание должно, по крайней мере, сделать видео правдоподобным в отношении их сексуального влечения.
Она подняла обе руки к его очень широким плечам. В свою очередь, пальцы Пейтона слегка поглаживали ее талию, и он с каждым движением тянул ее по своей твердости. Раздвинув колени, она терлась о его возбуждение. Оргазм был вполне возможен даже при таком нежном движении. Мужчина действительно был хорошо обучен. Она не сможет долго поддерживать обман, пытаясь убедить его, что это ничего не значит. Оргазм разрушит ее цель еще до того, как она начнет.
— Разорви мою рубашку спереди, Пейтон. — Кира отдала ложный приказ, изо всех сил стараясь сделать его твердым голосом. Он лишил ее возможности думать о чем-либо, кроме того, что он с ней делает.
— Согласно Руководству по занятиям любовью пункт тридцать четыре, параграфы шесть и восемь, чрезмерная агрессия запрещена и является нарушением программы «кибермуж», — хрипло возразил Пейтон. Он почувствовал себя умным, в ответ ссылаясь на это правило.
Его руки скользнули от тонкой талии Киры к ее пышным бедрам, позволяя ему усилить давление. Он на 65,2 % справился со своей кибердиагностикой и на 87,9 % увеличил свою эрекцию. Блин. Злой ученый или нет, но Кира Уинтерс и ее едва слышное тяжелое дыхание сводили его с ума от желания действовать. Он хотел сделать это с ней по-настоящему.
— Что, если я скажу, что твоей программы недостаточно, чтобы меня возбудить, Пейтон 313? Что, если я скажу, что мне нужно, чтобы ты был более напористым, чем советует твое программирование? Ты сможешь превысить этот лимит, когда я тебя попрошу?
Он скользнул руками под рубашку Киры и ловко расстегнул ее лифчик сзади. Ухмыляясь, он изо всех сил старался не вздохнуть от удовольствия, когда она сильно надавила на ту его часть, которая из-за нее болела. Ее стон сделал его безумно довольным собой.
— Поцелуй меня, пока я провожу полный анализ твоей жалобы, — приказал Пейтон, больше не пытаясь справиться с хриплостью в своем голосе.
Когда рот Киры неохотно накрыл его, Пейтон скользнул руками вперед, чтобы обхватить ее мягкую обнаженную грудь. Маленькие точки-бусинки прожигали крошечные дырочки в его ладонях, даже кибернетических. Его разум, как игровая машина, реагировал на то, что они делали. Ощущение за ощущением записывалось, стреляя во все части его мозга. Стопроцентная эрекция под ней была достигнута за 3,2 секунды после того как ее рот накрыл его губы. Он инстинктивно прижал Киру сильнее, чтобы получить облегчение, но давление пришлось ослабить, когда она закричала ему в рот.
— Прости, если я причинил тебе боль. У меня нет желания причинить тебе боль, — искренне сказал Пейтон, слова переплетались друг с другом на выходе.
Ошеломленная тем, как близко она была к тому, чтобы забыть первоначальную цель их поцелуя, Кира отстранилась от Пейтона и громко вздохнула. Правда заключалась в том, что она дрожала от возбуждения и полагала, что он, вероятно, об этом знал.
Но было также правдой и то, что она все еще не очень ему нравилась.
Это помогло не забывать.
— Я знаю, ты не хочешь причинить мне боль, Пейтон. В этом вся наша чертова проблема. Для нас это не работает. Запусти код отключения ТангоЧарли76585.
Поскольку это было частью программы, которую она специально изменила в Пейтоне, Кира положила руку ему на шею, чтобы показать, что он должен повернуть голову в сторону и притвориться, что потерял сознание.
Пейтон сделал то, что, как он надеялся, хотела Кира, но оставил глаза открытыми, продолжая на нее смотреть. Он не хотел упускать ни единого шанса увидеть, как она раздевается, чтобы поправить свою одежду. Он приказал своим кибернетическим глазам фиксировать изображение каждые три секунды, чтобы ничего не пропустить, если она это сделает.
Все еще дрожа, Кира соскользнула с колен Пейтона. Не сводя с него глаз, она полезла под рубашку и застегнула лифчик. Закончив, она покачала головой и снова вздохнула так громко, как только могла. Разочарование, которое она испытала, было реальным, но причина этого сильно отличалась от того, что указывала запись.
— Черт возьми, я тебя запрограммировала, и клянусь, я найду эту агрессию, даже если она меня убьет. Ты моя последняя надежда, Пейтон. Не уподобляйся тем двум неудачникам, что были до тебя. Я устала от неудач.
Нахмурившись, она повернулась туда, где камера могла видеть ее лицо, направила пульт и считала секунды, пока запись не остановилась.
— Хорошо. Готово. Спасибо, капитан Эллиот. Ты был очень убедителен.
Пейтон откинул голову назад и удивленно посмотрел на ее полностью одетое тело. К черту запись. Он был зол по другой причине.
— Как, черт возьми, ты застегнула лифчик, не снимая рубашку?
Кира закатила глаза от его вопроса.
— Прекрати. Моя грудь не стоит цены билета. Они средние для моего возраста и я их не изменяла.
— Они теплые, мягкие и хорошо умещаются в моих ладонях. К тому же у тебя очень чувствительные соски. Почему ты не дала мне довести тебя до оргазма? Твое усилившееся потоотделение и учащенное дыхание указывали на то, что ты была очень близка.
— Я тебе не позволила, потому что не хочу отвечать взаимностью. Это было бы несправедливо по отношению к тебе… или ко мне… потому что я не думаю, что одного раза было бы достаточно, — сказала Кира.
Было трудно игнорировать ее мокрые трусики, когда она снова села за свой рабочий стол. Она оглянулась и увидела, что Пейтон все еще сидит в операционном кресле. Он снова почти сверлил ее взглядом. Возобновившееся чувство вины заставило ее вздрогнуть.
— Можешь вставать, Пейтон. Мы закончили.
Пейтон покачал головой.
— Я пока еще не могу свободно ходить.
Она
