И снова чихнул.
– А нынешняя сделка?
– У меня есть нужный документ от вуленитского нотариуса. Осталось вписать в него имя приобретателя и номера векселей.
– Ты хочешь обменять золото на какие-то бумажки? – Сообразивший, что происходит, Слим изумленно вытаращился на папашу.
– Не какие-то бумажки, а чистые и законопослушные, как глухонемой паралитик, векселя, – хмыкнул ИХ. И чуть приподнял брови: – Ты ему не говорил?
– Слим уважает золото, – объяснил Флим.
– Достойная привычка, – одобрил толстяк. – Мне кажется или здесь действительно сквозняк? У меня слабое здоровье, можно закрыть окна?
Окна в комнатке отсутствовали, поэтому на слова ИХ бандиты не среагировали.
– Я ничего не понимаю, – недовольно произнес сынуля.
– У векселей есть ряд неудобств, – негромко начал старик. – Их трудно продавать, за ними приглядывает банк и налоговые службы, в конце концов, это просто бумага…
– Вот именно, отец: просто бумага!
– Но у векселей есть два серьезных достоинства, Слим. Во-первых, они чистые, с идеальной историей. А во-вторых, они никак не связаны с Загратой.
– Ты собрался на покой?
Большой Флим был одним из трех главных воротил преступного мира Альбурга, а значит – и всей Заграты. Слим привык чувствовать себя сыном и наследником серьезного и сильного человека, привык чувствовать себя серьезным и сильным человеком, от слова которого зависят жизни людей, и терять привычное положение ему не хотелось. Точнее, он об этом не думал. Точнее, всё произошло слишком неожиданно.
– Ты хочешь отойти от дел? Сейчас? В «золотое» время?
Неустойчивость власти развязала бандитам руки, доходы выросли в разы, Слим не забывал поминать добрым словом затеявшего мятеж Нестора, и совершенно не понял отцовского решения.
– Становится слишком опасно, – покачал головой Большой Флим. – Как только кто-то доберется до власти – неважно кто, – он сразу же начнет закручивать гайки, демонстрируя народу, что жить стало лучше. Нас растопчут, Слим, нас обязательно растопчут, если мы вовремя не смоемся.
– Прекрасные и абсолютно правильные слова. – ИХ покашлял и вновь достал микстуру.
Молодой бандит недобро посмотрел на толстяка и хрипло поинтересовался:
– Ты собираешься обменять золото на бумажки, которые невозможно проверить?
Он понял, что спорить с отцом – если он соберется продолжить спор, – нужно наедине. И вернулся к делам.
– Мои бумажки проверены, – пожал плечами ИХ. – Отличная штука эта травяная настойка, единственное лекарство, которое мне помогает…
– Кем проверены?
– Сделку гарантирует Умный Зум.
– Кто?! – презрительно скривился сынуля.
Папаша хотел было объяснить, однако толстяк, заскучавший во время семейной сцены, не позволил себя перебить:
– Неужели ты, Слим, которому до сих пор не придумали прилагательного, и в самом деле не знаешь, кем является в Омуте Умный Зум? Если так, я тебе расскажу. Умный Зум – это человек, чье слово дороже и вашего с папаней золота, и моих бумажек. Его слово стоит миллионы цехинов, потому что оно гарантирует сделки во всех мирах Герметикона. Потому что мы встретились благодаря Умному Зуму, который узнал, что у Большого Флима есть ненужное золото, а у меня – ненужные бумажки. Умный Зум гарантирует, что мои бумажки настоящие, если я вас кину, Умный Зум отыщет меня и вывернет наизнанку. – ИХ выдержал паузу, после чего веско добавил: – И наоборот.
– Герметикон большой, – заметил Слим. – Есть где спрятаться.
У него не хватило мозгов даже на то, чтобы скрыть появившуюся идею обмануть толстяка.
– Через Умного Зума проходят сотни сделок в неделю, а работают на него тысячи людей. – Толстяк чихнул. – Так что поверь мне, сын Большого Флима: Герметикон очень маленький. – И поежился: – Проклятый сквозняк…
– Это серьезная сделка, сын, здесь не кидают. – Большой Флим кашлянул, после чего испытующе посмотрел на ИХ: – Назови сумму.
– Сначала скажи, что у тебя есть?
– Слитки.
– А местные изумруды?
– Это маленький и компактный товар, его я повезу сам.
– Логично… – Толстяк почесал второй подбородок. – Умный Зум упоминал о лихом налете, который случился пару недель назад. Несколько отчаянных парней ограбили поезд, в котором из Зюйдбурга везли слитки загратийского казначейства…
– Умный Зум всё знает, – усмехнулся старик.
Слим недовольно поморщился.
– На твоих слитках действительно клеймо казначейства?
– Это важно?
– Только для определения дисконта, – объяснил ИХ. – Такой товар придется перегонять на другой край Герметикона и сбывать людям с соответствующей скидкой.
– Или расплавить, – буркнул сынуля.
– Тоже скидка, Слим без прилагательного, – рассеянно отозвался толстяк. – Расплавленные слитки теряют в цене, потому что клеймо гарантирует качество. – ИХ уставился на Большого Флима. – О какой сумме идет речь?
– Сорок тысяч цехинов.
– Пятьдесят тысяч.
– Почему?
– Потому что векселя должны быть проданы одним пакетом. А они на полтинник.
– Договорились.
– С тебя, таким образом, пятьдесят пять.
– Пятьдесят пять тысяч? – взвился Слим. – Отец, он тебя грабит!
Но Большой Флим никак не среагировал на вопль сына.
– Приемлемо.
– У тебя есть чистые документы другого мира? Желательно не Вуле и не Верзи.
– Тинигерия подойдет?
– Идеально, – расплылся в улыбке ИХ. И воодушевленно чихнул: – Когда совершим сделку?
– Завтра. Здесь.
– Договорились.
Спросите любого жителя Герметикона, что страшнее всего на свете? И услышите: Белый Мор. Больше шестисот лет прошло с той страшной Эпохи, но память о ней не тускнела.
Белый Мор. Ужас.
Спасения от него не было тогда, нет и сейчас, он просто ушел, уничтожив больше половины человечества. Наглядно продемонстрировав, насколько слабы и беззащитны люди.
Белый Мор. Ужас.
Именно в Эпоху Белого Мора случилась вторая волна колонизации, именно тогда были заселены миры, образующие ныне Бисер. Обезумевшие люди готовы были бежать куда угодно, лишь бы подальше от страшной заразы, и даже вероятность навечно потерять связь с человечеством их не смущала – люди хотели жить. Одних вели адигены, другие просто сбивались в толпы и шли к пирамидам Вечных Дыр. Одни не забывали прихватить с собой инструменты и оружие, продовольствие, семена и домашних животных. Другие сами напоминали бегущих от пожара зверей, не задумываясь над тем, что ждет их в новом мире. Эпоха Белого Мора была эпохой хаоса и паники. Эпохой ужаса. Эпохой смерти. А когда смерть рядом, о будущем не думают.
Астрологи наводили Вечные Дыры на все подходящие миры и открывали односторонние переходы, прокладывали дороги в один конец, потому что на той стороне пирамид не было. Многим беженцам повезло, им удалось выжить, создать в новых мирах относительно цивилизованные или даже просто – цивилизованные общества, без всякого «относительно», и дотянуть до Этой Эпохи. Дотянуть до цеппелей, которые однажды вывалились на их планеты из Пустоты и сообщили о начале нового этапа в истории человечества. Некоторые общины вымерли – разведчики Астрологического флота не раз и не два находили остатки поселений на пустынных планетах – печальные памятники неспособности противостоять природе. Или Белому Мору, поскольку среди пытавшихся спастись людей были и зараженные…
