— За что?
— Ты можешь идти, Дайан.
Я шмыгнула носом, не сводя взгляда с лица главы. За что? Ксю Киз подняла лицо, и выражение ее говорило о конце разговора. Развернувшись, я вышла. Не заплакать. Ни здесь!
Но когда я оказалась в родном городке, слезы полились сами собой.
— Дайан, что случилось?
Я обернулась на голос, утирая щеки. Это был Маранс, парень Мии. Возможно бывший, я была не в курсе их отношений в последнее время.
— Привет. — Улыбнулась я, шмыгая носом. — Все хорошо.
— Ха! Что же с тобой происходит, когда тебе плохо?
Как у них с Мией? Не хотелось бы узнать, что она снова проверяла его на стойкость.
— Ты пойдешь порадовать маму своим заплаканным личиком или прогуляемся полчаса?
— Угу. — Кивнула я.
Последний раз я видела маму перед высадкой в порту контрабандистов. Я обязательно поделюсь с ней… но когда успокоюсь.
— Я была в Баэндаре. Три недели плыла туда.
— Да, я слышал о смерти старого мага. Месяц назад там собралась внушительная компания.
— Я ее пропустила… — Я обернулась к Марансу, размышляя, стоит ли говорить о контрабандистах.
— Ты считаешь это достойным поводом для слез? — Улыбнулся он.
— Нет. Повод другой. Меня определили в зальцестеркую резиденцию.
— Поздравляю!
— Но не в боевое направление…
— А ты хотела в боевое, как я понимаю?
— Именно. — Вздохнула я.
— Возможно, у администрации были на то веские причины? Ты узнала, с какой целью? Если ты планировала работать в боевом направлении, и об этом знали по окончании школы…
Я промолчала. Да, они знали. И я не спросила Ксю Киз…
Мы шли по знакомым улочкам. Солнце уже спряталось. Нависающие над городом тучи делали город еще темнее, спокойнее и уютнее. От центральной площади, где стоял портал, мы шли по дуге на запад. Наши с Мией дома стояли в нескольких минутах ходьбы на одной улице. Я потихоньку успокаивалась.
— Ты, ведь, строитель? — Обернулась я к провожатому.
— Архитектор… — Поправил он меня с легкой улыбкой.
Мне казалось, что архитекторы должны быть несколько старше. Засмеявшись, я отвернулась. Не знаю, откуда во мне сформировалось подобное представление, но это открытие неожиданно рассмешило меня.
— Что в этом смешного? — Удивился Маранс.
— Я представляла архитекторов… несколько старше.
Маранс тоже засмеялся, ухватывая мой рукав.
— Пошли.
Свернув в переулок, мимо которого мы проходили, он прибавил шагу. Я поспевала за ним, осторожно огибая редких прохожих, идущих навстречу. Переулок был настолько узеньким, что разойтись двум парам было бы сложно. Через две минуты мы вышли на улочку, параллельную той, по которой шли ранее. Повернули обратно, направляясь к западной окраине. Иногда парень оборачивался, проверяя, не отстала ли я. Широко улыбался, предвещая что-то необычное. Когда мы еще пару раз свернули в переулок и прошли по незнакомой улочке, я окончательно растерялась. Дорогу домой отсюда я сама уже не найду. Даже в том, что мы все еще идем на запад, я была не уверена.
В какой-то момент Маранс остановился. Я оглядывалась по сторонам. Город как бы кончился. Никогда бы не подумала, что город может так внезапно кончиться. Но основная дорога чуть левее нас шла дальше, а по бокам ее больше не было никаких домов. Мы были за линией последних жилых домов, некоторые из которых были ограждены. Впереди лежал пустырь, вдалеке справа начинался лес. Мы гуляли в нем с Мией, когда были девчонками. Теперь я приблизительно могла сообразить, где нахожусь. Обернулась к провожатому.
— Пошли. — Повторил он, направляясь к дороге слева. Впереди, за высокой черной оградой виднелся трехэтажный особняк. Он был виден, я знала, что он там есть. Но разглядеть его было невозможно. Здесь явно работала программа отвода глаз. Подходя ближе, шаг за шагом, я начинала ее чувствовать. На улице становилось все темнее.
— Чей это дом?
— Заказ одного видока, не местного. Подожди, мы войдем под щит.
— Это твоя работа?
— Да, сдали буквально четыре дня назад.
Мы подошли к забору, и я с удивлением обнаружила прямо перед носом заднюю калитку. Отперев ее обычным ключом, Маранс приглашающее кивнул. Зайдя за мной, он прикрыл металлическую решетку. Пошел вперед, обходя особняк. Я поспешала за ним, поглядывая на каменную кладку и немые окна. Парень шел к тонким прутьям основного входа. Я успела запыхаться от быстрой ходьбы. В конце концов, он остановился, оборачиваясь ко мне. Кивнул на дом, заставляя обернуться. Я послушно обернулась. И замерла. Перевела дыхание, оборачиваясь. Маранс улыбался.
Особняк излучал мягкую и ненавязчивую атмосферу спокойствия и стиля. Я понимала, что вижу колонны, ступени, камни и стекло. Но в нашем с мамой доме они составляли «уютный домик» гильдийцев, не отягощенных богатством. Здесь, привычный для нашего городка серый камень, говорил совершенно о другом. Говорил сам.
Я молчала, даже не пытаясь выразить эмоции. Мне нравилось. Я хотела бы жить в таком доме, но чувствовала, что не стою его. Именно так. Не стою.
Если это нарисовал и воплотил в жизнь этот парень, то я горжусь знакомством с ним.
Я сделала шаг к дому. Он казался нарисованным на фоне нависающих с неба туч. Слишком спокойный, утонченный, ничуть не грубый и не вычурный. Маранс удержал.
— Там защита. Мы уже сдали его.
Я кивнула, вздыхая.
— Он… необычный.
Парень кивнул. Наверное, он и не ждал от меня оценки большей, чем эмоции, выразившиеся при первом взгляде. Я не умела рассказать ему о впечатлении. Но особняк этот не был ни красивым, ни богатым, ни исключительно современным. Он был необычным и завораживающим, правильным и изящным. Дом манил к себе и обещал спокойствие и уверенность. И спроектирован он мог быть только человеком исключительно организованным, гармоничным, прямолинейным и чувствующим стиль. Таким я и знала парня Мии. И точно знала, что какое-то из этих качеств она не выносила в нем на дух. Она была другой, моя подружка: взъерошенной, стремительной, быстро переключающейся. Стало обидно за них. Таких цельных, интересных и совершенно не умеющих справляться друг с другом людей.
Когда мы вышли через заднюю калитку, уже совсем стемнело.
— А Мия видела этот особняк?
— Нет.
Я обернулась. При тусклом освещении уличных фонарей его профиль казался таким же острым и правильным, каким мог бы быть профиль дома, будь дом — человеком. Когда он сжимал челюсти, скулы очерчивались жесткими линиями.
— А другие проекты?
— Ты же знаешь ее лучше меня. Ей это не интересно.
Я закусила губу, отводя взгляд. По пути домой больше не разговаривали. Тепло попрощавшись, я вздохнула. Где-то далеко на юге в маленьком оазисе Т, в компании коллег и звезд, возможно, уже спал Петир. Сегодня утром он встретил меня неподдельным беспокойством и желанием помочь. Может ли это значить, что он еще не окончательно потерян для меня?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
