Реактивный снаряд "Химеролог - 1.0", продолжая выписывать в полете фигуры высшего пилотажа, на полной скорости врезался в фигуру инкуба. Два сцепившихся тела, кубарем покатились по земле, сбивая с ног так и не понявших что произошло Гвардейцев Инферно, обязанных вроде как противодействовать подобному пи#децу локальных масштабов.
-ИЗ БЕРЕЗОВОЙ КОРЫ...
Физиономия инкуба оказалась почти такой же омерзительно-слащавой, как и его голос вместе с похабными предложениями проведения досуга в горизонтальной плоскости. Тонкие, четко очерченные аристократичные линии лица, обрамленные густой копной белоснежных волос, тщательнейшим образом уложенные в моднявую стрижку. Мелкая чешуя красноватого цвета, подведенные черной краской желтые глаза с вертикальными зрачками, накрашенные чем-то косметически-колдунским пухлые губы, острый подбородок. Изящная тонкая шея с черной полоской аккуратного ошейника, опоясывающая грудную клетку конструкция из узких кожаных ремней, набедренная повязка примерно из того же материала, не особо-то и скрывающая впечатляющих размеров болт и в дополнение, как уже говорилось, обмазанный ярко поблескивающим маслом рельефный торс - ни грамма жира, чисто сухие подтянутые мышцы. Нар всегда ненавидел подобных красавчиков, возможно, из зависти, ибо его передняя часть черепной коробки так же вызывала сильные эмоции, но кардинально противоположные тому, что нескончаемыми потоками лилось на подобных типчиков, а, возможно, потому что практически каждый обладатель подобных прелестей генетики и пластической хирургии, хотел отправить его раньше срока в Чертоги Четверых. Скорее всего, это было как-то взаимосвязано, но где и каким образом Отец Монстров так и не понял, ибо как можно не любить такую одноглазую прелесть, как он?
А что делают адекватные люди во время внезапных вспышек агрессии и старого доброго ультранасилия, порожденных на почве осознания собственной ущербности? Правильно, хотят кушоц.
Лепестки "Пасти" обхватили голову демона похоти и разврата, впиваясь загнутыми клыками в плоть. Рывок на себя. Мясо, неестественно громко чавкая и хлюпая, сдирается с костей, оставляя практически голый череп с вкраплениями пропущенных биологической мясорубкой кровавых ошметков. Вопящее тело, бьющее всеми конечностями о неровный камень брусчатки.
Последовавшему после этого плевку, наверное, позавидовали бы все гопники, оккупировавшие загаженные падики. Бесформенный шмат, бывший совсем недавно холенной физиономией плейбоя демонического разлива, смешанный с кровью и едкой слюной химеролога, прилетел точно в угловатую морду ближайшего Гвардейца Инферно, собравшегося замочить гада, раскрывшего хавальник на его шефа. "Пасть" слетает, возвращая морду Нара к прежнему весьма плачевному состоянию состоянию.
-НО ПРИШЕЛ СОТРУДНИК ФОНДА - ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ...
Рывок в сторону, обдирая ладони и колени о растрескавшийся камень, забрызганный кровью, как человеческой, так и демонической. Красно-черные лужи и потеки с вкраплениями пропущенных всесжирающей волной бесов кусочками плоти.
Демон пытается соскрести слабо шипящее кровавое месиво со своей физиономии и при этом не выпустить Нара из поля зрения одного глаза, не так сильно закрытого слоем еще теплой плоти, совершающей неторопливые попытки слияния с его головой. Движения почти дохлого инкуба начинают замедлятся. Наманикюренные ногти скребут по мостовой. Кровь толчками бьет из его в клочья разорванной глотки. Таки да, один из лепестков "Пасти" случайно зацепил вместе с кожей, обтягивающей нижнюю челюсть, еще и кусок кадыка, обнажив облепленный лохмотьями измочаленных мышц выпирающий позвоночный столб.
Тела Гвардейцев Инферно расцветают всеми оттенками зеленого и желтого, высвечивая места гарнтированных критов. У нескольких из них отчетливо просвечиваются сквозь чешую ребра, грудина, позвоночник и судорожно сокращающееся между ними сердце.
Бросок цепей в сторону полуослепленного мудилы и остальной тушки Отца Монстров в противоположную сторону. Гвардеец на голых рефлексах и чистом везении уходит чуть в бок, пропуская мимо своего корпуса стальных посланниц Смерти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
-МАМА СШИЛА МНЕ ШТАНЫ ИЗ БЕРЕЗОВОЙ КОРЫ...
Слова застревают в горле. Тускло поблескивающий клык гарды меча, ведомого когтистой лапой второго рогатого ублюдка, успевшего прийти в себя от внезапного появления неведомой тентаклиевой хтони, лишь немного не дотянул до того, чтобы превратить черепную коробку химеролога в смятый кусок кости, начиненный взболтанным серым веществом с вкраплениями кровавых потеков. Металл рассекает кожу, сдирает мясо и скребет по кости. Скула моментально превращается в крошечную сверхновую звезду, заставляющую на какое-то время выйти разум из процесса осознания действий своего накачанного адреналином по самые брови скафандра. Впрочем, на скоростях плотной свалки он особо и не нужен. Только вбитые в подкорку рефлексы, только рандом, только ХАРДКОР.
Голову Нара мотнуло в сторону, сбив прицел ответного удара, в который стремительно мутировала провалившаяся попытка защитится от монструозной туши мечом мертвого рейдера. Клинок бессильно соскальзывает по ребрам твари, снимая пласт чешуи и мяса, вместо того, чтобы пройти между костьми и вгрызться в сердечную мышцу, превращая несостоявшегося убийцу Отца Монстров в кучу пока еще теплой мертвечины.
Демон шипит от боли, брызжа в лицо Отца Монстров желтоватой слюной с вкраплениями того, что застряло в его клыках.
Тесный клинч.
Гвардеец выше, шире и массивнее. Цепи отбрасывают тело химеролога в сторону за мгновение до того, как оно было бы погребено под горой затянутых в чешую и костяные пластины мышц.
Нар оказывается рядом с первым ублюдком, наконец избавившимся от пожеванного подобия маски Кожаного Лица.
Короткий тычок мечом в область живота, почти не целясь.
Тварь успевает отпрянуть назад, но недостаточно быстро. Зазубренный клинок на два пальца входит в его брюшину, легко вспарывая защитный слой чешуи, жировой прослойки и мышц, наводя суету во внутренних органах, особенно эффектно выглядящей при работающем сканере Маски Вивисектора. Бросок цепей вперед. Зачарованные звенья вгрызаются в местный заменитель асфальта, вздыбливая изрядный кусок дороги. Позвоночник химеролога жалобно хрустит, когда его тушку без всякой амортизации и предупреждения дергает вперед, нанизывая тушу Гвардейца на меч, аки кусок мяса на искорежененный неудачливыми дачниками шампур.
Еще один рывок, на этот раз в сторону. Настолько сильный, что запястье химеролога, увитое четко проступившими венами, превращается в очаг боли, ибо меч, словно приклеившийся к ладони, ведомый физикой разворотил тушу демона почти пополам, уподобив жидкому мудиле в финале второго "Терминатора". Верхняя часть, нелепо дергающая лапами, увенчанная тупо моргающей головой, зависшая над нижней на позвоночном столбе и на левой части живота. Правый же превратился в кровавое месиво, украшенное вываливающимися на землю внутренностями и черной кровью, брызжущей во все стороны. Лохмотья кожи и ошметки мяса, будто из мощного дробовика всадили пару зарядов в упор.
Цепи Агонии поднимают Нара, аки щупальца доктора Осьминога, возвысив над всем и вся, а в особенности оставшимися телохранителями ныне покойного инкуба, окончательно затихшего в луже собственной крови. Почему-то распирает желание гаркнуть в толпу Гвардейцев Инферно нечто вроде "Привет, Питер", интересно, к чему это?
Блуждающий нерв, оперируя обрывочными мыслеобразами своего хозяина, по завязавшимся морским узлом нервным окончаниям отдает цепям приказ снова резко переместить одноглазую тушку куда-то в сторону, уходя с линии атаки толпы матерых ублюдков с двуручниками. Как оказалось, Отец Монстров их малость переоценил и тот факт, что внешние изменения у этих демонов проступали не так явственно, как у менее развитых в иерархическом плане собратьев, не значило, что они по возможностям равны "чистым" образцам своего подвида.
