Думала, что соседка, как одним местом чувствует и всегда вторгается в их дом, когда муж пытается ей сообщить что-то важное. Словно она не хочет или боится этого разговора. Что происходит, хотелось бы ей понять?
Женька подал на развод, сказав, что он будет жить с Ириной. Однако они так и живут в разных домах. А сегодня он вдруг вообще заявил, что любит её, Катю и дети у Ирки не от него. Что-то тут не так, но что? Как он сказал? Это был спектакль для одного слушателя, что у его признания в неверности был внимательный слушатель и, надо полагать, режиссёр? И кто же это? Клавдия Абрамовна? Зачем соседке надо, чтобы мы расстались, а главное, почему Женька покорно идёт у неё на поводу? Во что же ты вляпался Женька?
Он мне сказал у машины, что пока я была с покупателями, звонил Никита. Но телефон был со мной и звонка точно не было. Значит, Никита в курсе, и надо позвонить ему.
Катя потянулась за телефоном, стоя́щим на зарядке и в эту же минуту, раздался звонок.
— Да, слушаю вас.
— Екатерина, извините, что так поздно. Мы с женой были сегодня у вас. Нам понравился ваш вариант. Только вот такой вопрос. Вы могли бы подождать дней десять, мы ждём перевод.
— Могу, но только в том случае, если вы сделаете первоначальный взнос. Поймите меня правильно, вы можете передумать, а я потеряю время и покупателей. Объясню, на завтра у меня назначено пять просмотров. Если я им сейчас откажу, где гарантия, что через десять дней, кто-то из них захочет приехать?
— Я вас понял. Вы в своём праве. Как придут деньги, мы с вами свяжемся. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Катя набрала номер Никиты и долго вслушивалась в длинные гудки. Одноклассник не брал трубку. Катя разочарованно положила трубку. Что же Женя обещал написать письмо. Значит, буду ждать. Возможно, хоть что-то прояснится.
Утром едва они с детьми успели позавтракать, приехали первые покупатели. Дети мешать матери не стали и убежали к бабушке с дедом. А Катя только и успевала показывать дом, рассказывать, отвечать на вопросы и провожать, как подъезжали очередные покупатели. Наконец, закрылась калитка за последней на сегодня семейной парой. И Катя устроилась на кухне с бокалом чая и открыв ноутбук, проверила почту. Но письма от Евгения не было.
Зато были письма от Александра. Честно говоря, Екатерина совсем забыла, что дала ему свой электронный адрес, да и не думала, что он напишет ей. Но он написал. Да ещё и не один раз. А в последнем письме Александр писал, что приезжает в командировку и предлагает ей встретиться. Просит показать ему город.
Вот ведь чёрт. Только этого ей сейчас для полного счастья не хватало. Катя начала писать ответ, в котором писала, что сожалеет, но в связи со сложившимися обстоятельствами, не сможет быть для него экскурсоводом.
Александр ответил быстро, словно сидел и ждал её письма, — Ну поужинать-то со мной один раз, ты сможешь?
— Ну если только один раз, — нехотя согласилась Катя.
Александр и тут откликнулся быстро, — Я позвоню, когда приеду и мы договоримся.
Катя не стала спрашивать, откуда у него её номер телефона, понятно, что взял у брата. Просто коротко ответила, — Хорошо. Буду ждать звонка.
Катя допила чай и пошла переодеваться, она собиралась навестить родителей и посоветоваться с ними насчёт переезда. Ей само́й было довольно трудно, решиться на какой-то вариант. Уехать на Дальний Восток и обрубить все концы, было заманчиво, но и страшно.
А ещё болело сердце оттого, что она в этом случае даже случайно не увидит Женьку. А переезд в Челябинск был как раз тем случаем, что она могла встретиться с мужем, ведь он работал в этом городе. Вот только нужны ли ей эти встречи? Что они ей дадут? Разве что лишнюю боль. Собираясь к родителям, Катя была твёрдо намерена основательно допросить отца. Он прошлый раз намекнул, что знает об их разводе куда больше дочери.
И Катя была настроена узнать столько же. Блуждать в потёмках, когда от этого зависело быть или не быть их семье, она больше не собиралась.
Она надела белый сарафанчик, собрала волосы в высокий хвост, с удовлетворением посмотрела на себя в зеркало и взяв в руки сумочку, вышла за порог.
Никита позвонил, когда она уже вышла за калитку.
— Привет, солнце. Катюш, ты звонила вчера. Прости, телефон на беззвучке был. Ты что-то хотела?
— Привет Никит. Да хотела. Женька вчера сказал, чтобы я тебе позвонила. Что-то по поводу нашего развода. У нас никак с ним поговорить не получается, всё кто-то мешает, будто специально.
— Кать, а это не будто. Это так и есть. Вам же соседка мешает поговорить? Я угадал?
— Да. Так что происходит?
— Кать, это вообще нетелефонный разговор. Но вкратце, Женьку крупно подставили. Судя по тому, что нам удалось выяснить, ребёнок у Ирины не от Женьки. Бабка шантажирует его и ей невыгодно, чтобы вы помирились. Ты, пожалуйста, продолжай вести себя в том же духе. Она не должна догадаться, что ты в курсе. С Женькой вам пока лучше не контактировать. Пусть пока всё идёт как идёт. Кстати, мне нравится твоя идея с продажей дома. У меня есть на примете домик недалеко от моего. Буду рад видеть вас в соседях. Женька мне сказал, что он тебе петицию пишет. Я думаю, он тебе всё более подробно расскажет. Ты только держи себя в руках. А то я тебя знаю.
— Да ладно. Если, что ты же меня отстоишь в суде? — Катя с облегчением засмеялась.
— Вне всякого сомнения, солнце. Как-никак я довольно известный адвокат.
— От скромности ты точно не помрёшь.
— Вот ещё! Мне скромным быть профессия не позволяет, — фыркнул Никита, — Ну пока, не скучай рыжая.
— Сам ты рыжий, я золотая. Спасибо Никита. До встречи.
Катя шла и улыбалась. Разговор с Никитой поднял ей настроение. С ним её связывала крепкая детская дружба. Одноклассник и сосед. Он почти всё время проводил у Никитиных, и Катя подозревала, что одно время он даже был в неё влюблён. Вот только Кате, кроме, Женьки никто не нужен был. Но как бы там ни было, они до сих пор поддерживали связь и общались семьями.
В родительском доме вкусно пахло пирогами. Татьяна Васильевна возилась на кухне. Катя скинула босоножки и прошла на кухню, — Мамуль, здравствуй родная. А где дети, папка?
— Катюша, здравствуй, доченька. Ну, где же они ещё
