Пытаясь поднять подбородок и моргнуть сквозь серое и черное, я пыталась заставила Джетро проснуться. Я больше не хотела оставаться одна. Я не хотела встречаться лицом к лицу с тем, что может случиться.
Я эгоистка.
Проснись. Пожалуйста…
Джетро не шевелился, обмякнув в своем кресле, едва дыша.
Кат продолжал расхаживать взад и вперед, поднимая сапогами алмазную пыль и землю.
- Меня не волнует, что Джетро вернулся из мертвых. Ты забываешь, что я хотел причинить ему боль. Он предал меня - вместе с тобой, ни больше ни меньше. Я выстрелил в него нарочно.
- Нет. - Я покачала головой. - Это неправда.
Кат сделал паузу, его брови взлетели вверх.
- Ты стрелял в Жасмин, но Джетро защитил ее. - Мое сердце бешено колотилось, изо всех сил стараясь прикоснуться хоть к какой-то капли человечности, пока не стало слишком поздно. - Я не думаю, что ты хотел застрелить Джетро. Ты никогда не понимал его состояния, но ты гордился тем, насколько он силен и предан вашей семье. Как много он вытерпел, чтобы быть всем, о чем ты его когда-либо просил…
- Заткнись бл*ть! - Кат попятился назад, вытирая руки о штанину. - Ты все неправильно поняла.
- Тогда просвети меня. Расскажи мне свои секреты. Ты же сказал, что сделаешь это. Ты сказал, что я имею право знать все. - Я не могла нормально дышать от страха. - Я хочу знать. У меня есть вопросы. Так много, так много вопросов. Расскажи мне правду о том, что случилось, когда ты забрал мою мать. Ты любил ее? Ты когда-нибудь испытывал к ней какие-нибудь чувства, которые могли бы остановить её убийство?
Его губы расплылись в ледяной улыбке.
- И это все, что ты хочешь знать? Непрактичные, до глупости романтичные вещи?
Я молча кивнула.
- Да. Потому что эти глупые романтические вещи покажут мне, была ли у тебя когда-нибудь душа.
Он усмехнулся.
- О, у меня есть душа, Нила Уивер.
- Покажи мне её.
- Что ты хочешь знать?
- Все.
Говори с ним. Продолжай тянуть время.
- Расскажи мне свою историю, Кат. Прежде чем всё закончится, дай мне понять.
Кат не ответил. Вместо этого он подошел к пустому столу у стены и провел пальцем по толстому слою пыли.
- Я вижу твои уловки насквозь. Я знаю, что ты делаешь, но так уж случилось, что твоя просьба совпадает с моими намерениями.
По спине у меня пробежал ледяной холодок.
Бросив мне улыбку, Кат изменил свой путь и направился к грубо сделанной деревянной двери. Единственный вход и выход.
- Поскольку извлечение правды из тебя оказывается утомительным, давай перейдем к более интересным вещам, не так ли?
Я не могла говорить, потому что меня охватил ужас.
Я пыталась тянуть время, а теперь Кат перепутал мои планы с его. У меня было чувство, что я предпочла бы удар кулаком в челюсть каждый раз, когда я лгала, а не то, что он планировал сейчас.
Схватившись за дверную ручку, Кат широко распахнул дверь. Тут же вошли двое мужчин. Мужчины, которых я раньше не видела. Белки их глаз светились на фоне темноты их кожи; желтая грязь окрашивала их кожу боевой раскраской, а одежда - джинсы и грязные футболки - выдавала в них рабочих шахты.
- Положите его на стол. - Кат отступил в сторону, чтобы не мешать мужчинам толкать тележку через пещеру к упомянутому столу.
Я не могла отвести взгляд, когда они расставляли на своих местах случайные, но ужасающие вещи. Резиновый молоток. Ведро, полное до краев воды. Квадратный неглубокий контейнер. Сумка на молнии с черными мешочками, которые, как я предположила, были бриллиантами. Пакет с чем-то, подписанный на медицинском жаргоне, ножницы, марля и, наконец, маленькая палочка.
Что все это значит?
Ничего из этого не имело смысла, но мой желудок скрутило от пронизывающего ужаса.
Как только рабочие опустошили свою тележку, Кат жестом велел им уходить.
- Это все на сегодня. - Он проводил их до двери и запер ее за ними.
Я ненавидела то, как его походка была похожа на походку Джетро - мощная, уверенная, мужественная. Как бы сильно я ни любила сына, я никогда не буду заботиться об отце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Оторвав взгляд от Ката, я посмотрела на потолок пещеры. Если я умру здесь, найдет ли моя душа путь из шахты в райское небо? Или я провалюсь еще глубже в землю, в ад, за убийство Дэниэля?
Капелька упала мне в глаза, оставив свое окружение из слез наверху, балансируя ненадежно, пока, наконец, не поддалась зову гравитации. Случайный всплеск на моей макушке и крошечный звон, когда капли падали на пластиковую посуду и контейнеры, добавляли еще одно измерение пещере-склепу.
Кат улыбнулся, возвращаясь ко мне.
- Прежде чем мы начнем, я думаю, что мой сын спал достаточно долго. Не так ли?
Мое сердце ушло в пятки, когда он подошел к большой бочке в углу, полной илистой воды, и схватил маленькое ведерко. Расплескивая жидкость, он направился к Джетро. Со свирепой улыбкой он выплеснул воду.
Джетро внезапно ожил.
Его измученное тело дернулось, когда он задыхался, дрожа в своих кандалах. Его лицо было мокрым, блестящие волосы прилипли к голове.
Слезы подступили к моим глазам, когда его голова откинулась назад, глотая воздух, как будто он тонул целую вечность. Его губы широко раскрылись, глаза крепко зажмурились, когда он пришел в себя.
Наблюдать, как он возвращается к жизни, было чудесно. Быть так близко к смерти, таким сломленным, и иметь возможность проснуться - вот что поразило меня.
В пещере эхом отдавались звуки от его прерывистых вздохов. Его голова склонилась набок, борясь с тяжестью окружающего мира. Его глаза горели диким беспокойством, впитывая все сразу.
Мне не нужно было страдать от его состояния, чтобы понять его мысли. Он увидел пещеру, своего отца, а потом и меня.
Я была привязала к стулу с самой грустной улыбкой на губах.
Он внутренне раскололся, и я слышала каждый удар.
Его плечи опустились еще ниже, а душа все глубже соскальзывала в могилу. Он не мог пошевелиться из-за веревки, но даже если он был свободен, его слабость от боли удерживала его на привязи.
- Все в порядке... - пробормотала я, борясь со слезами. - Все в порядке.
Ничего не в порядке.
Ничего не шло по плану.
Мы так и не освободились.
Его собственные глаза остекленели от желания и ярости. Извинения и безусловная любовь в мою сторону, прежде чем смениться ненавистной яростью на своего отца. Чем дольше он был в сознании, тем сильнее становился. Его спина выпрямилась, заставляя энергию держать его.
Он снова закашлялся, судорожно хватая ртом воздух.
Мое тело умоляло подойти к нему, помочь ему дышать. По крайней мере, чтобы откинуть мокрые волосы и вытереть лицо.
Кат ничего не делал, позволяя своему сыну бороться с наплывом боли.
Подбородок Джетро опустился на грудину, когда он изо всех сил старался успокоить свое хрипение и сделать глубокий вдох. Наконец, он сглотнул и посмотрел на Ката исподлобья. Его глаза блестели от слез от удушья, но характер кричал об опасности.
- О….отпусти ее …
Кат сложил руки перед собой, позволив ведру упасть к его ногам.
- Ты думаешь, что можешь отдавать мне приказы?
Джетро застонал и сплюнул на пол, очищая рот от грязи и воды.
- Я сделаю все, что ты...захочешь. - Его голос напоминал наждачную бумагу на пиле. - Только о…оставь ее в покое...
Ирония. Я сказала то же самое.
Разве это не настоящая любовь? Убежденность в самопожертвовании перед лицом агонии любимого человека? Это был величайший бескорыстный поступок, который только можно совершить.
- У меня есть идея получше. - Кат схватил мое лицо своими мерзкими пальцами. Глядя на Джетро, он сжал меня так, что я вздрогнула от боли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Вместо того чтобы отпустить ее, я собираюсь немного развлечься.
Джетро застонал, все еще задыхаясь.
- Пожалуйста…делай все, что хочешь…со мной, но забудь о до…долгах. Забудь обо всём, что она сделала. Просто отпусти ее...отец. - Его голос медленно смягчился, произнося слова более четко.
