– Возможно, я бы мог тебе в этом помочь, – задумчиво протянул Алукард, привлекая к себе мое внимание. Заинтересованно и с подозрением покосилась на мужчину, разглядывая сосредоточенное лицо.
– Как? – не торопилась я радоваться.
– Думаю, у меня есть информация относительно твоей расовой принадлежности. Но я не уверен…
– Не уверены в чем? – подалась я вперед, не желая расставаться с возможностью узнать правду.
– Не уверен в возможности того, что ты можешь оказаться той, о ком я думаю, – пояснили мне, склонив голову к плечу. – Прежде чем поделиться с тобой своими догадками, я хочу знать больше. Регенерация – это единственная странность?
Я помолчала и отвела взгляд. Признаваться не хотелось. Помню, последний раз, когда я допустила подобную ошибку, кончился моей первой встречей с вампиром. Тогда я проснулась от очередного странного сна. Рассказала родителям, но они лишь отмахнулись от меня, как делали всегда, считая мои слова лишь детскими небылицами. Я пыталась что-то доказать, кричала и просила помощи, но добилась лишь громкого скандала, вследствие которого убежала из дома, в желании побыть одной и подумать. Мои размышления завели меня в чащу леса. Не успела опомниться, как наступил вечер. Повернула в сторону дома, не боясь заблудиться, и наткнулась на раненного… вампира. Вспоминать вновь то, что произошло дальше, не хотелось.
– Соня? – позвал меня мужчина.
– Мне не нравится, что вы зовете меня так, – проворчала я, вновь дернувшись от его произношения.
– Почему? – с интересом спросил мужчина. – Мне нравится называть тебя так.
– Это имя – личное. Меня называли так только самые близкие люди.
– Я не человек, – пожал он плечами.
– Тем более, – посмотрела я в светло-серые глаза. Мужчина напрягся, но промолчал, а я почувствовала неловкость за свою резкость. – Простите. Я не должна была быть такой грубой.
– Я понимаю. Ты все еще боишься меня, – кивнул мужчина. – Вернемся к теме разговора: так есть еще странности?
Шумно вздохнула, собираясь с духом, недоверчиво посмотрела на внешне спокойного вампира и ощутила неуместное чувство вины. Он пытается помочь. Возможно единственный, кому известно то, что со мной, а я ворочу нос из-за обид прошлого.
– Мне снятся сны, – призналась я тихо, опустив взгляд в пол, ожидая лишь брезгливое пренебрежение в лице своего собеседника.
– Что за сны?
– Я… я не знаю. Почти все время, что себя помню, мне снились сны о разных временах, в основном далеком прошлом. Про разных людей. И каждый раз от лица кого-то нового. Однажды я отчетливо ощущала себя мужчиной, видела незнакомые лица, страны… я была уверена, что это было далекое прошлое. Это больше походило на воспоминания. Воспоминания давно минувших лет. Порой мне кажется, что у меня в голове кто-то разговаривает со мной. Особо остро я ощущаю это присутствие в полнолуние.
– Это все?
– Нет, – покачала я головой и поджала губы. – В своем городе я прославилась удивительными способностями. Я знала ответ почти на любой вопрос, и решение самой сложной задачи. Эти знания просто появлялись, словно из ниоткуда. Я просто знала. Даже то, с чем никогда прежде точно не встречалась.
– Как давно это началось?
– Насколько себя помню, – пожала я плечами. – А вот осознавать я себя стала очень рано, – печально вздохнула я. – Моя особенность не помогла мне лишь раз. Я решила проигнорировать привычную интуицию, за что и поплатилась, – призналась я и осторожно подняла взгляд. Судя по тому, как потемнело лицо вампира, он понял, о чем я.
– Прости, – вдруг произнес император, что заставило меня пораженно замереть и затаить дыхание, настороженно и изумленно наблюдая за мужчиной, от которого никак не ожидала настоящей просьбы простить.
– Я попытаюсь, – еле слышно прошептала я, скорее обещая себе, чем сообщая мужчине.
– Что? – переспросил Алукард, нахмурив белесые брови.
– Я попытаюсь забыть, – уже громче и чуть более уверенно произнесла я. – Все эти десять лет я только и делала, что жалела себя и старалась отомстить. Это стало смыслом моей жизни. Месть свершилась, и сейчас я понимаю, что вместо того, чтобы зажить нормальной и спокойной жизнью, я продолжала мучить себя воспоминаниями и жалостью к себе. Я не старалась исправить ситуацию, не пыталась излечиться, только тешила свою боль. Меня все устраивало: казалось, если я никому не позволю приблизиться – больно и страшно мне никто не сделает. Но лишь обманывала себя. Сейчас я это понимаю, что все эти годы незаслуженно винила всех, кроме себя, когда на самом деле я лишь отчаянно трусила. Живя в Саларе, я отчаянно ненавидела и винила вас в том, что произошло. Так было проще. Встретившись с вами здесь, я пыталась поступать так же. Но не получается. Никогда прежде я не допускала мыслей, чего вам стоило остановиться, и подумать не могла о причинах нападения. Сейчас я понимаю, что сама в большей части виновата в том, что произошло. Не стоило мне подходить и ничего бы не произошло. Я не послушала внутренний голос, который никогда прежде не предавал, раненный вампир не смог себя сдержать, но все равно остановился… – с горечью прошептала я, с удивлением отметив, что по лицу текут слезы. Смахнула их рукой и тихо шмыгнула носом, упорно пряча взгляд, так как боялась, что могу сбиться с мысли. – Кого действительно я обязана была ненавидеть – это советников Тристана. Я и ненавидела. А после отомстила, но облегчения не почувствовала. Знаете почему? – все же подняла я влажный взгляд на молчаливого мужчину, что напряженно наблюдал за мной с соседнего кресла. – Потому что глубоко внутри знала, что вы были не виноваты. Даже не зная ваших мотивов прежде, я понимала, что вампиры по натуре хищники. Глупо винить кота за то, что тот убил мышь, так и с вами. Но мысль о том, что человек может быть более жестоким и мерзким, чем вампиры – была омерзительной. Я не должна была винить вас в своей глупости и безнравственности человеческой аристократии, но так было легче, – помедлила, взяв паузу, а после, смотря в блеклые глаза, призналась: – Мне не за что вас прощать. Это была лишь роковая случайность. Стечение обстоятельств, в которых мы оба оказались лишь жертвами.
– София, – позвал меня мужчина, но я подняла руку, давая понять, что не закончила.
– Я не злюсь на вас, Алукард. И никогда не злилась по-настоящему. Но это не отменяет того, что я вас боюсь. Я очень постараюсь забыть тот день. Я буду стараться жить дальше и забыть то, что вы были олицетворением зла многие годы для меня, – судорожно вздохнула я. – Подозреваю, будет сложно, а в наших обстоятельствах, еще сложнее. Не ждите, что я безоговорочно проникнусь к вам доверием. Во всяком случае, точно не в ближайшее время.
– Я ценю твои слова, София, – медленно кивнул Алукард. – И буду терпеливым. Чтобы ты ни говорила, я сыграл в твоей судьбе немаловажную роль, и несу ответственность за твою жизнь, которую почти забрал. Можешь положиться на меня, я постараюсь помочь. И первое, что я сделаю – поделюсь с тобой информацией, – после поднялся и с сомнением посмотрел на меня. Спрятал руки за спину и кивнул мне. – Идем за мной, София.
***
…Я стояла в помещение заполненном паром и холодно смотрела на трупы двух обнаженных мужчин. По моей обнаженной груди, вниз, по животу, впитываясь в короткую юбку, стекали капли пота. Становилось трудно дышать, а голова кружилась от высокой температуры. Мысленно я уговаривала себя, что нужно уходить, времени слишком мало. Но не могла себя заставить сдвинуться с места, рассматривая тела ненавистных мне людей, чьи глумливые смешки резали слух еще несколько минут назад. Их похотливые взгляды пожирали мое извивающееся тело, не давая передумать и отказаться от задуманного. Их руки тянулись ко мне, но я играючи ускользала в танце, словно играла, и радовалась, что за маской не видно моей широкой, предвкушающей улыбки. Я стояла над телами и смаковала воспоминания того, как токсин подействовал под воздействием высокой температуры, и мужчины, лишенные возможности вздохнуть, держались за разрывающееся сердца и хрипели. Взглядами они умоляли меня помочь, или позвать на подмогу. Но я только стояла и единственное, что позволила себе, поднять маску, чтобы напоследок показать им лицо той, кто ненавидела их несколько лет, тщательно готовясь к своей мести. Мои губы растянулись в блаженной улыбке, от картины ужаса, неверия и удивления на их лицах, перед тем, как они замертво повалились на мокрый пол, а я наслаждалась свершившейся местью еще много минут, разглядывая бледные лица и чувствуя, как подрагивает улыбка на моем лице…
