class="p1">— Благодарствую, Ваше Величие, я сыт, — начал отнекиваться граф Вязмитинов, стараясь не смотреть на изюм, как его назвал один из официантов в девятнадцатом веке.
— Да уж уважьте нас, ваше сиятельство, — с нажимом в голосе начал я. — Шеф-повар, учившийся во Франкии, старался.
— Простите, Ваше Высочие, вынужден откланяться, поскольку дела сами себя не сделают.
— Вот и я, граф, думаю, — продолжил я, — что нам с этим Пьером делать. Может, выпороть?
Спокойное до этого лицо министра дёрнулось, но он быстро взял в себя в руки, напустив обычную важность.
— По контракту с ним подписанным, пороть никак не можно, — вруг воспротивился Вязмитинов. — Даже наказывать рублём не можно чаще одного раза в полгода.
— Во как?! — неожиданно удивился я. — И можно полюбопытствовать, кто к такому удивительному контракту руку приложил.
— Супружница вашего дяди принца крови Дмитрия Прокопьевича, — неожиданно отозвалась маманька. — Он её любимец.
— Да, Ваше Высочие, — подтвердил граф. — Так что ни пороть, ни ещё как до крови на него воздействовать никак нельзя. На обучение Пьера было потрачено много казённых денег, так что если он уволится, то всё будет зря.
— А как-то иначе можно на него воздействовать?
— Можно, принц.
— Хорошо, граф. Я вас понял. Буду воздействовать не до крови.
Министр двора откланялся и поскорее ретировался, оставив после себя больше вопросов, чем ответов.
— Что вы задумали, сын наш?
— Забаву одно, Ваше Величие. Думаю, что все придворные оценят по достоинству, и долго её будут вспоминать...
Эту неделю дворец охраняла гвардейская рота, с лейтенантом которой я пару раз успел пообщаться, и показался он мне человеком простым и отзывчивым. К нему я и обратился:
— Лейтенант, мне на пару часов потребно иметь взвод ваших гвардейцев, который свободен.
— Я могу и на три часа их выделить, Ваше Высочие. Вот только позвольте полюбопытствовать, на что он нужен?
— Вы питаетесь едой, которая поступает из казармы или заказываете на кухне?
— На кухне. Казарменная просто... — лейтенант замялся.
— Ну и как она вам? Полностью устраивает?
Офицер замешкался и попытался отговориться общими фразами.
— Лейтенант, вы же военный, — начал я ободрять его. — Говорите прямо, нравится вам как готовит шеф-повар Пьер или нет?
— Скоре нет, чем да, Ваше Высочие! Но всё же здесь готовят лучше, чем в полку.
— Вот и мне никак нет, — не стал я комментировать последнюю фразу. — Посему вознамерился я нашего чудо-повара наказать, и изрядно. Для сего ваши гвардейцы мне и потребны.
— Так они же его до смерти запорят, — запаниковал лейтенант Мороков.
— Да с его головы и волос не упадёт, — заверил я. — Но вряд ли Пьеру сие будет по нраву...
Через три четверти часа по дворцу начал распространяться слух, что наследный принц хочет учудить что-то невиданное, и на это следует непременно посмотреть. Дворяне, чиновники, лакеи и случайные посетители тонкими ручейками начали стекаться на поляну возле дворца, где гвардейцы раскладывали поленья. В здоровенный котёл, что был установлен над будущим кострищем, уже натаскали вёдрами воду. Пять гвардейцев стерегли Пьера неподалёку, который недоуменно озирался, не в силах понять, что тут собираются устроить. Через минут пятнадцать суета утихла, и гвардейцы выстроились живым ограждением между котлом и собравшимися зеваками.
Я встал на большой походный барабан, на который кто-то услужливо положил дощечки, чтобы он не порвался.
— Господа! — громко произнёс я. — Наш замечательный шеф-повар решил, что может лениться и работать спустя рукава. Из этих рукавов в пищу, которую мы с вами едим, падают насекомые и грязь. Я попытался было вразумить Пьера, но он успел позабыть мои слова. Теперь же вразумление будет произведено делом.
Я повернулся к сержанту и кивнул. Шеф-повара начали разоблачать до нижнего белья, и он, догадываясь, что к ничему для него хорошему это не приведёт, попытался сопротивляться. Через пять минут раздевание было произведено, и Пьера связали верёвками. Зеваки глазели и громко обсуждали происходящее, не понимая, что будет дальше.
Ну а дальше бравые гвардейцы поднесли бедного повара к котлу и погрузили его в воду так, что виднелись лишь плечи и голова. Кто-то поднёс факел, и дрова дружно занялись огнём. Толпа стихла, поскольку дальнейшая задумка вдруг стала всем очевидной. Огонь весело разгорался на ветру и вскоре запылал довольно сильно. Пьер, отойдя от оцепенения, громко начал молить о пощаде, но его вопли вызывали у простолюдинов лишь злорадство, поскольку мало кому из них были интересны истинные причины данного наказания. Дворяне же перешёптывались, но считали ниже своего достоинства что-либо предпринимать. А мне это и надо было.
Через полчаса температура воды в котле поднялась, а вопли Пьера так и продолжали разноситься по округе. Вскоре в толпе показался министр двора.
— Что вы делаете, Ваше Высочие?! Вы же обещали его не трогать.
— Я обещал, что и капля его крови не прольётся. Своё обещание я сдержал. О том, что не буду прилюдно отмывать шеф-повара от грязи, разговора не было.
Граф позыркал глазищами и отошёл весьма недовольный, хотя более вмешиваться и не стал. Скорее всего, он накоротке с Аудрой, супругой моего дяди Дмитрия Прокопьевича, но раз её тут нет, то и предпринимать что-то Вязмитинов не видел особой необходимости. Тем временем вода всё больше нагревалась, а повар дёргался всё сильнее, хотя на дно котла был помещён специальный помост, чтобы нежная человеческая кожа не соприкасалась с металлом.
Я посмотрел на дворец и разглядел, что императрица и моя метресса наблюдают через мутное оконное стекло. Не все обитатели дворца смогли выйти из него, но вот понаблюдать хотелось многим. Да, об этом ещё долго будут говорить. Похоже, я скоро стану легендой. Главное сейчас, не обварить Пьера, иначе мне придумают какое-нибудь прозвище. Оставаться в памяти потомков кем-то вроде Влада Колосажателя совсем не улыбалось.
Вот удивительно, как громко может орать один человек. Наш шеф-повар не устаёт меня удивлять. Пар, развевающийся над водой, начал однозначно указывать, что вскоре я могу действительно прослыть знаменитостью. Подумав, что надо было изначально костёр разводить поменьше, дабы продлить удовольствие присутствующим, приказал тушить огонь и вытаскивать тело из котла.
