что могу пошевелить челюстью и даже говорить, хотя голос, когда-то полный жизни, теперь звучал слабо и пронзительно. Так задумал Гиллар? Почему-то я не был в этом уверен. Должно быть, у его магии оказались побочные эффекты, которых не предвидел даже он. И тогда меня охватила новая надежда.
- На помощь! – позвал я. – Прошу! Кто-нибудь, помогите!
Я даже не догадывался, что это начало моего пути в Подгорье.
Не прошло много времени, как какой-то пьяный служака услышал мой зов о помощи. К сожалению, солдаты – народ крайне суеверный, и, должно быть, он принял меня за призрак убитого им на войне врага, вернувшегося отомстить. Он отрубил мне голову и бросил в Гавань Глубоководья.
Теперь просто череп, я некоторое время дрейфовал в море, и вскоре последние остатки моей плоти пали добычей тамошних угрей. Затем меня нашли русалки и любезно отнесли к волшебнику Стражи Глубоководья при исполнении, некоему Тандалону Гольмейру.
Тандалон оказался достаточно приятным малым; он поставил меня охранять его хранилище заклинаний. Вот только позже в библиотеку ворвались воры, которые, не прикоснувшись к книгам колдуна, украли меня, сбежав в самые глубокие подземелья Глубоководья. Я так и не увидел, что же их поймало. Но оно было большим, тёмным, и не высовывалось из грязной воды – один за другим нечто утянуло их на глубину и разорвало на части.
Меня, в свою очередь, дурно пахнущий поток смыл прочь. Я сорвался с водостока, падая всё ниже и ниже, пока, наконец, не очутился здесь, в бесконечных тоннелях глубоко под Горой Глубоководья. Подгорье. Лабиринт Безумного мага, Халастера Чёрного Плаща. С тех пор тут и обитаю.
Кокатрикс с клокотом зашипел. Думаю, он так выражал нежность, но если бы у меня всё ещё была кожа, она бы покрылась мурашками. Существо расправило кожистые крылья и начало опускать свою чешуйчатую задницу прямо мне на лицо. Может, плоти на мне больше и нет, но зубы остались. Я укусил за гузку. Сильно.
Полуптица издала визг, который заставил бы моргнуть даже баньши, и отпрыгнула. Я начал было упоённо смеяться, но одно из крыльев улетающего животного задело меня и отшвырнуло назад. Не успев ничего поняв, я укатился.
Вот и ещё одна проблема, когда ты просто череп. Начав катиться, остановиться очень, очень непросто.
- Подожди! – крикнул я кокатриксу. – Вернись!
Существо лишь взглянуло на меня своими глазами-бусинками. Видимо решило, что я не очень милое яйцо.
Я выкатился за порог пещеры, в которой коротал время, пока не появилась птица, и поскакал по наклонному полу каменистого коридора. Мгновением позже я коснулся лестницы.
Да, черепа умеют скакать. Однако удовольствия от этого не получают.
Каждый раз, когда я ударялся об одну из тяжёлых каменных ступеней, это было похоже на взрыв. Потом лестница кончилась, и я снова покатился. Секунду спустя я увидел её, зияющую словно зубастая пасть – трещину поперёк прохода, от одной стены до другой. Нельзя было назвать её очень широкой – живой человек с лёгкостью перешагнул бы. Но ширина оказалась достаточной, чтобы уместить череп-беглец.
За прошедшие года я усвоил, что «вниз» - это то направление, в котором вы точно не захотите двигаться в Подгорье. Чем глубже в лабиринт, тем страшнее твари. А вернуться наверх – задача во сто крат более тяжёлая. Я исчез в узком провале, щёлкнув челюстью. Что меня ожидает на дне? Пузырящаяся чёрная жижа, готовая растворить меня? Пылающий круг огненных саламандр? Крушащие всё подряд жвала ползающего падальщика?
Но тут каменная щель закончилась. Пару мгновений я летел через воздух, а потом приземлился на что-то…
… тёплое и похожее на подушку?
- Ай! – резко выдохнул чей-то приятный голос.
Я ничего не видел, только темноту. Внезапно две руки приподняли меня. Что-то поймало меня, держало своей хваткой! Но что? Истекающее слюной чудовище, собирающееся перемолоть меня в костяную труху? Затем руки перевернули меня – осторожно. От удивления я клацнул зубами.
Она была полуэльфом – это я мог сказать сразу. Острые скулы, раскосые карие глаза, лишь-едва-заострённые уши её сдали. Одетая в штопанную тунику, она сидела на каменном полу погружённой во мрак пещеры, прислонившись спиной к стене. Я упал прямо к ней на колени – и решил, что лучшего места для приземления и сыскать было нельзя.
Гладкий лоб женщины собрался морщинками, когда она нахмурилась, изучая меня. «Ну и откуда это взялось?» - спросила она вслух.
- Сверху! – жизнерадостно отозвался я. – Спасибо, что смягчила падение!
Очень часто, когда я заговариваю с людьми, они странно себя ведут. Как будто никогда раньше не встречали говорящих черепов. Ну ладно, вы правы, большинство скорее всего нет. И всё же было бы неплохо, если б они хотя бы пытались сказать вежливое «привет!», прежде чем бросать на пол и убегать с воплями. Однако, ничего из вышеперечисленного она не сделала, хотя её миндальные глаза и расширились от удивления.
- Ты говоришь!
- Да, - признал я. – И много, в общем-то.
Она потрясённо заморгала.
- Я думала, что я лишь одна живая душа здесь, внизу.
- Всё ещё так и есть.
Я со щелчком сомкнул челюсти, подчёркивая сказанное, и ожидал увидеть гримасу отвращения на её миловидном личике. Вместо этого она рассмеялась – звук столь же ясный, словно звон колокольчиков.
- Ну, - сказал она. – Сейчас выбирать мне особо не приходится. Приму любого друга, что попадётся мне в этом месте.
Её слова наполнили меня теплом; я даже не думал, что ещё остался способен ощущать такое.
- Я Алири, - продолжала она.
- А меня зовут Мураг, - представился я. – Мураг Брилстагг.
Она поставила меня на колено и уставилась в пустые глазницы.
- Как ты попал сюда, Мураг?
- Длинная история, - предупредил я и открыл рот, собираясь перечислить всё, что привело меня сюда, начиная с Гиллара. Однако она вежливо, но твёрдо вернула челюсть на место.
- Прости, Мураг, - сказала девушка. – Уверена, это увлекательный рассказ. И я правда хочу его послушать. Но боюсь, сейчас у меня нет времени, - её пальцы соскользнули с кости.
Я был разочарован, конечно же, но всё же удовлетворён её мягким отказом.
- Ничего, - успокоил я. – А ты не возражаешь, если я спрошу, что ты тут делаешь? Это невероятно, я знаю, но здесь, в Подгорье, не так уж и много красавиц-полуэльфиек.
Алири снова засмеялась, но на этот раз в смехе как будто звучала
