что я спал? Что же пристаешь?
Софья Егоровна (качает головой). Какой же ты недобросовестный человек! Что злобно смотришь? Недобросовестный по отношению ко мне, по крайней мере… Подумай-ка… Являлся ли ты хоть раз вовремя на наши свидания? Сколько раз не сдерживал ты данного мне честного слова!
Платонов. Очень рад это слышать!
Софья Егоровна. Неумно, Платонов, стыдно! Зачем ты перестаешь быть благородным, умным, самим собой, когда я с тобою? Для чего эти плебейские выходки, не достойные человека, которому я обязана спасением своей духовной жизни? При мне держишь ты себя каким-то уродом… Ни ласкового взгляда, ни нежного слова, ни одного слова любви! Прихожу к тебе — от тебя пахнет вином, одет ты безобразно, не причесан, отвечаешь дерзко и невпопад…
Платонов (вскакивает и шагает по сцене). Пришла!
Софья Егоровна. Ты пьян?
Платонов. Вам какое дело?
Софья Егоровна. Как это мило! (Плачет.)
Платонов. Женщины!!
Софья Егоровна. Не говори мне про женщин! Тысячу раз на день ты говоришь мне о них! Надоело! (Встает.) Что ты делаешь со мной? Ты уморить меня хочешь? Я больна через тебя! У меня день и ночь грудь болит по твоей милости! Ты этого не видишь? Знать ты этого не хочешь? Ты ненавидишь меня! Если бы ты любил меня, то не смел бы так обращаться со мной! Я не какая-нибудь простая девчонка для тебя, неотесанная, грубая душа! Я не позволю какому-нибудь… (Садится.) Ради бога! (Плачет.)
Платонов. Довольно!
Софья Егоровна. За что ты убиваешь меня? Не прошло и трех недель после той ночи, а я уже стала походить на щепку! Где же обещанное тобою счастье? Чем кончатся эти твои выходки? Подумай, умный, благородный, честный человек! Подумай, Платонов, пока еще не поздно! Думай вот сейчас… Сядь вот на это стуло, выкинь всё из головы и подумай только об одном: что ты делаешь со мной?
Платонов. Я не умею думать.
Пауза.
А вот ты подумай! (Подходит к ней.) Ты подумай! Я лишил тебя семьи, благополучия, будущности… За что? К чему? Я ограбил тебя, как самый злейший враг твой! Что я могу тебе дать? Чем я могу заплатить тебе за твои жертвы? Этот беззаконный узел твое несчастье, твое minimum, твоя гибель! (Садится.)
Софья Егоровна. Я сошлась с ним, а он смеет называть эту связь беззаконным узлом!
Платонов. Э-э… Не время теперь придираться к каждому слову! У тебя свой взгляд на эту связь, у меня свой… Я погубил тебя, вот и всё! Да и не тебя одну… Подожди, что еще запоет твой муж, когда узнает!
Софья Егоровна. Ты боишься, чтобы он не наделал тебе неприятностей?
Платонов. Этого я не боюсь… Я боюсь, чтобы мы его не убили…
Софья Егоровна. Зачем же ты, малодушный трус, шел тогда ко мне, если ты знал, что мы убьем его?
Платонов. Пожалуйста, не так… патетично!
Меня не проймешь грудными нотами… А зачем ты… Впрочем… (машет рукой) говорить с тобой значит проливать твои слезы…
Софья Егоровна. Да, да… Никогда я не плакала, пока не сошлась с тобой! Бойся, дрожи! Он уже знает!
Платонов. Что?
Софья Егоровна. Он уже знает.
Платонов (поднимается). Он?!
Софья Егоровна. Он… Я сегодня утром объяснилась с ним…
Платонов. Шутки…
Софья Егоровна. Побледнел?! Тебя бы ненавидеть нужно, а не любить! Я с ума сошла… Я не знаю, за что… за что я люблю тебя? Он уж знает! (Треплет его за рукав.) Дрожи же, дрожи! Он всё знает! Клянусь тебе честью, что он всё знает! Дрожи!
Платонов. Быть не может! Не может быть этого!
Пауза.
Софья Егоровна. Он всё знает… Нужно же было когда-нибудь сделать это?
Платонов. Отчего же ты дрожишь? Как ты объяснилась с ним? Что ты ему сказала?
Софья Егоровна. Я объявила ему, что я уже… что не могу…
Платонов. Он же что?
Софья Егоровна. Был похож на тебя… Испугался! А как невыносимо твое лицо в настоящую минуту!
Платонов. Что он сказал?
Софья Егоровна. Он сперва думал, что я шучу, но когда убедился в противном, то побледнел, зашатался, заплакал, начал ползать на коленях… У него было такое же противное лицо, как у тебя теперь!
Платонов. Что ты наделала, мерзкая?! (Хватает себя за голову.) Ты убила его! И ты можешь, и ты смеешь говорить это так хладнокровно? Ты убила его! Ты… назвала меня?
Софья Егоровна. Да… Как же иначе?
Платонов. Он же что?
Софья Егоровна (вскакивает). Постыдись же, наконец, Платонов! Ты не знаешь, что ты говоришь! По-твоему, значит, не нужно было говорить?
Платонов. Не нужно! (Ложится на диван лицом вниз.)
Софья Егоровна. Честный человек, что ты говоришь?
Платонов. Честнее было бы не говорить, чем убивать! Мы убили его! Он заплакал, ползал на коленях… Ах! (Вскакивает.) Несчастный человек! Если бы не ты, он до самой смерти не узнал бы о нашей связи!
Софья Егоровна. Я обязана была объясниться с ним! Я честная женщина!
Платонов. Знаешь, что ты наделала этим объяснением? Ты рассталась с мужем навсегда!
Софья Егоровна. Да, навсегда… Как же иначе? Платонов, ты начинаешь говорить как… подлец!
Платонов. Навсегда… Что же будет с тобой, когда мы разойдемся? А мы скоро разойдемся! Ты первая перестанешь заблуждаться! Ты первая откроешь глаза и оставишь меня! (Машет рукой.) Впрочем… делай, Софья, что хочешь! Ты честней и умней меня, возьми же всю эту некстати заваренную кашу в свое распоряжение! Делай и говори ты! Воскрешай меня, если можешь, поднимай меня на ноги! Скорее только, ради бога, а то я сойду с ума!
Софья Егоровна. Мы завтра уезжаем отсюда.
Платонов. Да, да, едем… Скорей только!
Софья Егоровна. Надо увезти тебя отсюда… Я написала о тебе матери. Мы к ней поедем…
Платонов. К кому хочешь!.. Делай, что знаешь!
Софья Егоровна. Мишель! Ведь новая же жизнь… Пойми ты это!.. Слушайся, Мишель, меня! Пусть всё будет по-моему! У меня свежей голова, чем у тебя! Верь мне, мой дорогой! Я подниму тебя на ноги! Я повезу тебя туда, где больше света, где нет этой грязи, этой пыли, лени, этой грязной сорочки… Я сделаю из тебя человека… Счастье я тебе дам! Пойми же…
Пауза.
Я сделаю из тебя работника! Мы будем людьми, Мишель! Мы будем есть свой хлеб, мы будем проливать пот, натирать мозоли… (Кладет голову ему на грудь.) Я буду работать…
Платонов. Где ты будешь работать? Не такие есть женщины, как ты, посильнее, да и те валятся, как снопы, от безделья!
