планеты. Предложения о замужестве и жениться приходили сотнями к Архонтам. И среди них действительно первое время случались удивительные пары с яркими вспышками Силы. Но чем меньше становилось Архотнов, тем выше была конкуренция за руку и сердце. А как иначе, каждый хотел получить Силу своим детям, а себе княжеский титул и землю. В конечном счёте, Архонтов уже захватывали и воровали вынуждая заключать браки с людьми. Никого уже не интересовали чувства и расчёты Архонтов, которые в легкую могли просчитать насколько совместим тот или иной союз. Так родились слабосильные князья. Оказалось, что принуждение гасило чувства, а с ними и Силу. В итоге Архонты, починив свой корабль, сбежали от нас. Оставив нам лишь воспоминания и Силу. Как только они исчезли, люди нашли новую лазейку, заключая браки лишь между метисами обладающими силой. Но и это не давало такого эффекта как в первые вспышки. Интересно получается, что они не обладали Силой до союза так же как и мы. Она родилась лишь с твоим прапрадедом, перворождённым полукровкой, как говорил твой предок по отцовской линии, и эту историю подробно ты узнаешь из той же семейной книги. Их знания и наши эмоции породили новый человеческий вид наделённый Силой.
Так и получилось, что слияние двух сильнейших наших родов, да ещё и наделённых безудержной силой любви породило сильнейшую вспышку человечества, как все и боялись. Тогда видимо и случился заговор против наших семей.
Говоря о «вспышке» мой мальчик, я имею в виду, реальную вспышку света. Когда рождается дитя обладающий Силой, в момент его первого крика в небо от ребёнка исходит свет. Будто кто-то включил прожектор, но яркость не такая, как от лампы. Он переливается будто северное сияние, только с преобладанием бело-серебристых цветов. Этот свет невозможно спрятать, потому как уходит он до небес, невзирая на крыши деревья и облака.
Так вот когда родился ты, свет был настолько ярким, что ослепил близлежащие дома, а крик пронёсся звуковой волной по окраинам. Такого не было даже при первой вспышки. Люди боятся того, чего не понимают. Они не понимали, откуда берётся эта Сила, но успокаивало то, что каждый мог ей обладать. А с тобой мой мальчик всё вышло иначе. Все поняли, что родился кто-то обладающий неведомой силой, зависть, страх и жадность породили злобу, жаждущую твоей смерти.
Твой отец как истинный князь остался защищать свой род. Его воины, бились за него до последней капли крови. Дивеев был хитёр и тайно успел саботировать все княжеские семьи против нас. Он знал, что не сможет свергнуть наше правление. Поэтому выждав время, он и все его слабосильные собратья, напали сначала на твоих бабушек и дедушек, вечером после торжества. И в эту же ночь убили твоих родителей. Мы не успели объединить усилия. Дивеев убил всех поодиночке, в противном случае у него ничего бы не вышло. Помни мой мальчик, чем больше у тебя союзников, тем больше шансов одержать победу. Поодиночке мало кто может выжить.
Самое главное сынок, родители тебе оставили Кристалл. Он не похож на те камушки, которые ты любил собирать в детстве. В одном ты был прав парень, порой в камушках таится сила необъяснимая для нас. Возможно, кто-то из Архонтов или какие-то записи в книге твоих родителей подскажут тебе, как использовать камень. Я не могу подсказать, так как за всё время такой камень был лишь у вашего рода. Насколько мне известно.
Возможно, это придавало им особую Силу и помогало удерживать власть. Не то чтобы Барклай-де-Толи стремились к этому, скорее дело было в том, что по Силе с ними не мог ровняться ни один княжеский род.
Думаю причину, ты найдёшь в семейной книге. А теперь о Силе.
Сила — это дар, как-то мне брат рассказывал, что ходили слухи о том, что Архонты на самом деле наши братья. И когда-то мы сами прилетели на землю, оставив их на нашей прошлой планете. Он говорил, что кто-то из нас был воинами, а кто-то учёными. Мы вроде как были одной расой. Думаю, всё это должно быть в книге.
— Нужно переписать в чистовик. Не хорошо, оставлять мальчишке перечирканное письмо, — проведя рукой по седой коротко стриженой бороде, сказал Григорий.
Уверенными шагами он подошёл к старенькому буфету и достав плотный белый лист с небольшим выбитым гербом в правом нижнем углу, Григорий задумался. Лист слегка дрожал в его морщинистых руках, то ли от легкого ветерка, гуляющего по дому, то ли от мелкой дрожи в руке старика.
— Возьми себя в руки старый болван! — Буркнул он строго сам себе.
— Совсем размяк к старости. Что, думаешь, твоя миссия окончена, раз мальчишка вырос и стал жить своей жизнью? Нет, Гриша! — важно подняв указательный палец, сказал он сам себе.
— Сейчас ты нужен мальчишке ещё больше, — вернувшись к столу, он снова пробежал взглядом по фото и почувствовал, как ноет его душа.
«А что если он нашёл его. Вдруг он перестал звонить не из-за своей этой крали…. Как же её там звали? Маринки, точно! Вдруг Дивеев нашел его?», — лист в руках задрожал ещё сильнее.
— Не накручивая себя, старый дурак. Сейчас ребята всё проверят и сообщат, зачем понапрасну нагнетаешь, — Григорий всегда был строг к себе, а из-за одиночества ещё и разговаривать начал сам с собой частенько.
Резкий стук в дверь прервал полёт мыслей. Старик обернулся и прищурившись взглянул на деревянную толстую дверь без глазка.
— А ведь ты говорил мне сынок, что нужно на дверь глазок поставить, — прошептал он и тихо подошёл к шкафу с оружием. Осторожно стараясь не шуметь, он достал винтовку. Вставив патроны и передёрнув затвор, он подошёл к двери.
— Кто? — протяжно спросил он, не показывая своего беспокойства.
— Дед Григорий, открывай свои пришли, — широко улыбаясь, сказал парень с глазами как у совы, только голубыми цвета неба.
— Петька, ты что ли?
— Я, я дед Гриша, открывай скорее.
Старик конечно и не подумал торопиться, спокойно повернув и вытащив железный засов крепко посаженный в такие же толстые металлические кольца. Взломать такую дверь можно было только топором и то не с первого раза.
— Скорее…, — повторил он за парнем, — Деловой! — ворчал Григорий, — Ты чего без кодового стука ломишься?
