Пудун лишился жирного контракта на поиск духовного зверя. И вот как раз-таки этого ему точно не простят.
«Пусть небеса покарают тебя проклятый Су Чень!» — взмолился про себя несчастный Кончи Мин.
После сильного удара по голове он совсем позабыл лицо обидчика, но имя поклялся никогда не забывать. Оно станет вечным напоминанием его позора и стимулом для того, чтобы двигаться дальше.
Всё для себя решив, Кончи Мин дождался, пока его брать по секте склонят головы в ритуальном молчании, а после сделал несколько бесшумных шагов назад. Ну а вскоре всё так же бесшумно растворился в лесных дебрях.
Кончи Мин больше не собирался возвращаться в клан. Не после того, как он воочию увидел разницу между выходцем из нейтрального клана и представителем великой секты. Он понял, что если хочет отомстить, то и сам должен стать частью такой секты. А лучше клана. Великого Небесного клана.
Да, там ему будут рады. Там рады всем, кто готов поставить собственную жизнь на кон. А он Кончи Мин готов. Ему больше нечего терять.
Снова гордый, но всё ещё немного обосанный Кончи Мин отправился на север, в демоническую школу Мадокван.
Глава 10
Утром к Шен-нунгу пришли. Сначала раздался звон входного колокольчика, а затем на пороге появился человек в ярко-красном атласном халате и со смешной шапочкой на голове.
Слуга — понял Шен-нунгу. Причём не абы чей, а самого управителя Шу.
— Светлого утра господин Шен-нунгу, — поклонился слуга. — Этот слуга прибыл к вам по воле управителя Орлиного Пика светлоликого Кан Тан Шу.
Официоз слуги Шен-нунгу сразу не понравился. Уж он-то не понаслышке знал, что такие слова и таким образом произносят лишь тогда, когда на горизонте замаячила беда.
— Я здесь по важному поручению, — тем временем продолжил слуга. — Управитель Шу просит господина Шен-нунгу вернуть ему выданный тремя днями ранее задаток.
Услышав эти слова, Шен-нунгу напрягся. Подобной «просьбы» он никак не ожидал. Особенно если вспомнить тот самый «крючок», на который он посадил господина Шу. Должно быть случилось и впрямь нечто невероятное, раз известный своими любовными похождениями Кан Тан Шу решил вдруг отказаться от сладострастных утех.
— Могу ли я узнать, с чем связано данное решение? — чуть ли не скрипя зубами, спросил Шен-нунгу.
— На этот вопрос я ответить не могу, — склонил голову слуга, а затем чуть тише добавил. — Но злые языки поговаривают, что этой ночью некий неизвестный посетил казну Орлиного пика и не оставил там ни единого ляня.
Столь искусный вор в таком захолустье⁈ — удивился про себя Шен-нунгу. Такого он никак не ожидал. Уж точно не здесь в самой восточной части Лояна, издревле считающейся одной из беднейших областей страны. Поэтому, о том, что здесь забыл вор столь высокого уровня — оставалось лишь догадываться. Ведь только избранные мастера воровского дела могли провернуть нечто подобное. Несмотря на статус захолустного городишки, казна Орлиного пика всё ещё была одним из самых защищённых мест в Лояне. Об этом знали все. Всё же к её созданию приложили руку умельцы из клана Чегаль, а уж они-то знали толк в том, как обезопасить любое место, будь то сокровищница Орлиного пика, библиотека великого клана или даже императорские покои. Хитрые ловушки клана Чегаль издревле могли отпугнуть любого даже самого искусного вора. И вот кому-то из ночного народа всё же удалось потягаться с мастерами механизмов на их поле боя. И не просто потягаться, а безоговорочно победить!
— Невероятно, — не сумел сдержать своего удивления аптекарь.
Даже после слов слуги Шен-нунгу было сложно поверить в происходящее. Но ещё труднее ему было смириться с тем, что деньги придётся вернуть. В любое другое время хитрый, как горный змей, аптекарь просто бы улизнул из приютившего его города вместе с полученными от управителя деньгами. Но не в это раз…
Шен-нунгу кинул взгляд себе за спину. Если он сейчас покинет своё жилище и подастся в бега, то совсем скоро окажется на дне реке. Тот мальчишка с ножом обязательно его отыщет — в этом у Шен-нунгу не было ни малейших сомнений. Осознавая это, он мысленно попрощался с пятьюдесятью лянями. Засунув руку во внутренний карман халата, он выудил на свет увесистую связку монет, а после протянул её слуге управителя.
Провожая взглядом алый шнурок с нанизанными на него серебряными монетами, Шен-нунгу думал лишь об одном: где бы ему снова раздобыть денег?
А тем временем слуга Кан Тан Шу принял у него связку монет и мгновенно спрятал ту под полы алого халата.
Вскоре попрощавшись с Шен-нунгу, он покинул дом аптекаря. Сам же аптекарь, тяжело вздохнув, поплёлся обратно к своему пациенту.
Совсем недавно он увеличил количество ядовитых гадов в постели юноши из Мудан и теперь пришло время проверить его состояние. А ещё было бы неплохо его покормить. Все эти три дня Шен-нунгу регулярно вливал в рот больного питательный раствор. Делал он это трижды в день утром, в обед и вечером. И сейчас как раз и было то самое время, когда больного следовало покормить.
Определившись с дальнейшими планами, аптекарь Шен-нунгу отправился в больничные покои. Он быстрым шагом преодолел длинный коридор, отодвинул со своего пути тканевую дверь, переступил порог и оказался в ярко освещённом помещении. На секунду яркий свет солнца из распахнутого настежь окна ослепил Шен-нунгу. Аптекарь машинально зажмурил глаза, привыкая к яркому бьющему прямо в лицо свету. Но уже спустя несколько секунд снова их распахнул…
— Небесные мудрецы! — громко воскликнул Шен-нунгу, когда его взору предстало ложе больного.
Почти сразу за этим криком раздался частый топот и в комнату, едва не сбив аптекаря с ног, ввалился второй постоялец Шен-нунгу, Ян Гэ из Мудан. На его красивом белоснежном лице всё ещё присутствовали следы недавнего сна, но взгляд был острым как бритва и не сулил окружающим ничего хорошего. В руке юноши под утренними лучами солнца сверкал тонкий обоюдоострый меч.
— Что случилось? — спросил воин Мудан, обводя глазами помещение.
— Сам не видишь? —
