Дженифер извинилась и отошла в туалет. Ей надо было побыть одной, собраться с мыслями. Проходя между столиками, она вспомнила о своей юбке, слишком короткой. Похоже, ее ноги заставили остолбенеть всех мужчин в кафе. Дженифер закрыла дверь туалета, села на унитаз, потерла глаза и глубоко вздохнула. Да, ей всего шестнадцать, через полтора месяца будет семнадцать, и она девственница. Она уже занималась любовью с женщинами, но умирала от желания переспать с мужчиной. Парень с обалденной внешностью написал ей записку, она взяла верх над сестрой, уже сидевшей у него на коленях. Стефания оставила их вдвоем, дала ключ и сказала, что вернется к восьми. Конечно, она ожидала, что Дженифер и Клаудио займутся любовью, как занялась бы она сама. Парень ждал ее за столиком. Наверное, он сгорает от нетерпения, хочет уложить ее в постель. Возможно, он переменил свое мнение о Дженифер, заметив, как Стефания отдает ей ключ. Дженифер знала кое-что об уличных девицах, которые прикидываются порядочными девочками, носят такие же платьица, ходят в те же места, что и они. Клаудио наверняка тоже знал об этом. И что дальше? А будь она, Дженифер, настоящей уличной девицей, как бы она поступила? Дженифер дала простор воображению. Ну да, надо ответить на заигрывания, завязать какой-нибудь пустой разговор, а если он начнет медлить – предложить поехать на квартиру. Допустим, он соглашается, тогда Дженифер дает ему понять, что все это не бесплатно. Ясно, что тут есть риск: он может быть наркоманом, иметь при себе оружие, изнасиловать ее, изувечить, даже убить. Но, припомнив выражение лица Клаудио, Дженифер покачала головой: нет, он на такое не способен. Так же, как она была не способна прикинуться проституткой. Дженифер встала, поглядела в зеркало, вымыла руки, причесалась, подмигнула самой себе и вернулась в зал.
– Что будем делать?
Дженифер поразилась собственным словам. Вопрос вылетел против ее воли – после того, как она уселась за столик, скрестив ноги. Клаудио скользнул взглядом по ногам Дженифер, на лице его изобразилось приятное удивление.
– Даже не знаю.
– Тогда поехали ко мне?
Теперь удивление Клаудио перестало быть приятным, мягкий взгляд сделался слегка враждебным.
– Отлично.
Дженифер подозвала официанта и попросила счет. Клаудио не переставая смотрел на нее с явным недоверием.
– Ты думаешь, я проститутка?
Клаудио немедленно затряс головой.
– Нет, Дженифер, ни секунды не думал.
– Неправда, думал. Но я не проститутка, запомни это.
Официант принес счет. Клаудио хотел заплатить, но Дженифер его опередила. Вставая из-за столика, она заметила, что взгляд Клаудио вновь стал мягким, а легкая враждебность сменилась неподдельным восхищением.
– Дженифер, с какой планеты ты к нам прилетела?
ГЛАВА 29
Дженифер с Паулиньей остаются на улице
Поравнявшись с телефонной кабинкой, Дженифер порылась в сумочке и достала карточку. Паулинья, скрестив руки на груди, казалась напуганным зверьком.
– Дженифер, что же мы будем делать?
– Подожди. Алло! Стефания? Все нормально? Знаешь, что случилось? Мы с Паулиньей оказались на улице. Я поругалась с матерью и ушла из дома… Куча всего, потом расскажу… Теперь слушай: мы сегодня переночуем у тебя, а завтра что-нибудь придумаем.
– Ты представить себе не можешь.
– Что?
– Мне захотелось умереть прямо на месте.
– Почему?
– Знаешь, что Стефания мне ответила?
– Что?
– «Ты с ума сошла? Отец Паулиньи сейчас у меня».
Услышав ответ Стефании, Дженифер пришла в уныние. Она с силой потерла лоб: казалось, судьба поставила ей ловушку, откуда нельзя выбраться. Паулинья смотрела на нее, как маленькая девочка, по выражению лица матери пытающаяся определить, все в порядке или нет. При этом она нетерпеливо следила за разговором. Дженифер постаралась изобразить полное спокойствие.
– О'кей, Стефания, ладно, оставим… Не волнуйся, что-нибудь придумаем… Отель? А где мы возьмем бабки? Нет, нет, не надо. Хорошо, я еще позвоню тебе, пока. Да, обязательно. Пока.
Повесив трубку, Дженифер посмотрела на Паулинью, но мысли ее блуждали далеко. Она закусила губу и впилась ногтями себе в лицо, словно набираясь мужества для принятия трудного решения.
– Дженифер, давай я останусь у Рея, а ты вернешься к себе… так будет лучше…
– Не дергайся!
Дженифер оборвала подругу так резко не столько из-за предложения, сколько из-за того, что Паулинья нарушила ход ее мыслей. По правде говоря, она почти и не слушала Паулинью. Дженифер вновь подняла трубку – как поднимают пистолет.
– Паулинья, сейчас я сделаю то, что не допустила бы и в мыслях. Я ненавижу делать так и потом буду ругать себя. Но другого выхода нет. Придется.
С суровым лицом Дженифер стала набирать номер, записанный на бумажке. Паулинья молча следила за ней. На том конце никто не брал трубку, Дженифер с нетерпением ждала.
– Алло? Это кто? Лилиан? Я знакомая Клаудио, мне надо с ним поговорить, он дома? Спасибо.
Дженифер схватила руку Паулиньи как амулет.
– Просто невероятно. Трубку сняла девушка, и я не прервала разговор тут же.
– Да, представляю. И он подошел?
– Да.
– И что дальше?
– Я стала говорить много чего, все, что приходило в голову.
– А он?
– Он сказал, что безумно рад меня слышать, что ждал этого целую неделю… Я почувствовала облегчение. Еще мне было очень любопытно, кто такая Лилиан.
– Он рассказал?
– Нет.
– А ты не спросила.
– Нет. В сущности, меня это не касалось. Мне нужно было отвести Паулинью туда, где можно переночевать. Я не собиралась выяснять, кто такая Лилиан – его подружка или нет. Я хотела найти место, чтобы провести ночь.
– И ты его попросила об этом?
Капли пота струились по телу Дженифер, несмотря на вечернюю прохладу. Она мечтала о том мгновении, когда скинет одежду и окажется под душем.
– Клаудио, теперь вот что: мне нужна твоя помощь. Я могу провести ночь у тебя, вместе с подругой? Я все потом объясню. Правда? Мы тебе не помешаем? Клаудио, я тебе так… Нет, не надо, мы возьмем такси… Только дай мне адрес… Хорошо, мы уже едем… Целую.
Не выпуская из рук трубки, Дженифер зарыдала, уронив голову на плечо. Ей словно предстояло взобраться на гору, где на каждом шагу подстерегали пропасти. Все тело страшно ныло. Паулинья обняла ее, и Дженифер ощутила необычную теплоту ее живота: то, что находилось там, внутри, объясняло и оправдывало каждое ее действие. Она подняла голову и одарила Паулинью ободряющей улыбкой.
