борт бота, и пройдя мимо ложементов занятых десантом и грузовых контейнеров с припасами, занял место пилота. Скафандр выдал мне рекомендации о применении медицинских препаратов, требовал от меня ввода успокоительных, но я проигнорировал запрос. Это всего лишь страх, моё сердце бешено стучится в груди. Так я не волновался даже перед высадкой на Агаву. Там я был всего лишь солдатом, от которого ничего не зависело, да к тому же я ни черта не знал, что нас ждёт. Меньше знаешь, крепче спишь — эта пословица актуально как никогда. Вот парни, что сейчас лежат в десантных ложементах, они уверены во мне, они верят своему командиру. А вот я этому гадскому командиру не верю! Потому что я командир и есть. Теперь я решаю судьбы сотен людей, как правильно сказал Серёга, от меня зависит чуть ли не выживание Земли, а я рискую своей жизнью из-за собственной глупости. По-хорошему, надо бы бросить десант и уходить, два бота и два взвода солдат, в космических масштабах и во имя тех целей, что я для себя поставил, попросту мизер. Но там Кира… Не будь в составе группы моей подруги, сделал бы я тоже самое? Не знаю, нужно признаться самому себе, что скорее всего нет. Я живой человек, а не робот, и когда близкие в опасности, не могу думать и действовать рационально. Хреновый из меня командир вышел! Бот стартовал, я отключил лишние мысли и повёл его к проклятой планете.
Я вёл бот в ущелье между горными пиками, в нескольких километров от пещеры, над которой пропала связь с моими бойцами. Вёл так же, как и Кира свои боты — на максимальной скорости. Чем быстрее мы достигнем поверхности планеты, тем больше будут у нас шансы на выживание. Неизвестный противник пока никак себя не проявлял, но это не значит, что он не мог ударить снова в любой момент.
Панель управления малого десантного корабля горела десятком предупреждающих сигналов, я отключил все автоматические системы, что были возможны, и даже более того, я сейчас не полагался даже на имплантаты. Всё по старинке, как на старинных аэропланах, только своей головой и руками! Полностью отдавшись пилотированию, и страдая от запредельных перегрузок, я даже наслаждался полётом. Страх ушёл, адреналин дурманил голову и будоражил кровь. Только настоящий пилот, влюблённый в своё дело, может меня понять. Контролировать с десяток приборов одновременно, курс, высоту, крен, тангаж, рысканье не просто, у меня нет второго пилота, но как же здорово летать! Когда машиной управляет автопилот, ты просто даёшь ему указания, что делать, и он сам решает, как лучше осуществить задуманное человеком, тебе даже на обзорный экран и на то что делается за бортом смотреть не надо, как будто ты участвуешь в компьютерной игре. А тут…
За рычагами управления понимаешь, что ты летишь, видишь картинку, горизонт, горы, извилистые ущелья, заснеженные перевалы и долины. Красота, казалось бы. Однако летим мы по «штурмовому», а это значит, что такой полет подразумевает исполнение фигур высшего пилотажа, резких противозенитных манёвров, тут, знаете ли, некогда особо глазеть по сторонам. Вот и я не пейзажем любовался, а поглядывал на бешено меняющиеся показания приборов и высматривал, откуда на этот раз появится поверхность планеты. Потому как она постоянно пропадала и появлялась с самых разных сторон десантного бота. То невесомость, то нехилые перегрузки, когда руки тяжелеют и поднять их стоит невероятных усилий. Здорово! Я даже почти забыл, зачем я всё это делаю, и для чего рискую жизнью! Надо почаще практиковать такие полёты!
Возле самой поверхности планеты, в глубоком ущелье я затормозил бот и завис в нескольких метрах над заснеженной землёй. Нас так никто и не атаковал. Стараясь держаться как можно ниже, я медленно повёл бот к злополучной пещере.
Лежащие на грунте десантные боты первой группы я увидел сразу. Они не приземлились, они попросту рухнули, о чём говорило их расположение и состояние. Один лежит на боку, явно скатившись после падения с небольшого склона, второй застрял в каменной гряде, прямо перед зияющим отверстием пещеры. Засыпанные снегом, обломками льда и камня, с виду оба бота казались целыми. По сути, ни машины, предназначенные для боя, ни десант, что они перевозили с собой, от такого падения пострадать были не должны. Запас прочности ботов очень велик, а весь десант находился в ложементах, так что по моим прикидкам, с десантом всё должно было быть в порядке. Подумаешь грохнулись с высоты двадцати метров! Мелочи, во время штурмов и абордажей и не такое бывает, там ботами даже таранить створки люков боевых кораблей приходится! Но машины выглядели мёртвыми, возле них я не смог разглядеть ни одного человека, хотя десантные люки обоих ботов были раскрыты. Ну люки то понятно, они автоматически открываются при десантировании, но люди где? Где все⁈ Кстати, совсем забыл, автоматику открытия люков надо тоже отключить!
— Приземляемся! Приготовится к десантированию! — По внутренней связи, голосом, так же игнорируя имплантаты предупредил я своих парней — Первое отделение на левый фланг, второе отделение на правый, третье отделение занимает оборону с фронта и обеспечивает тыловое охранение!
Прямо с ходу, особо не выбирая площадку, я повёл бот на приземление.
Я почти успел посадить бот, когда нас атаковали. К чему-то подобному я был готов, бот ощутимо тряхнуло, снова ощущение пустоты в желудке и мой скафандр отключился. Вот попросту погас визор и штурмовой комплекс превратился в неподвижную и тяжёлую скорлупу! Я, с трудом удержал руки на ручках управления ботом. Как же тяжело, руки теперь десятки килограмм весят! Если бы моё тело не было изменено медкапсулой, я бы не справился точно! Каждое движение давалось с трудом, мне едва удавалась пересилить «умерший» экзоскилет. Сдохли сенсоры и управляющие блоки, мой скафандр не «видит» движения моего тела, хотя климатическая система и генератор дыхательной смеси продолжают работать. Ну там ничему особо ломаться, там почти механика, что не может не радовать. А оружие? Некогда, проверю всё потом! Бот ушел в крен и мне стоило невероятных усилий, чтобы выровнять его перед посадкой. И всё равно, посадкой наше приземление трудно назвать, мы тоже грохнулись, только метров с пяти и на ровную поверхность. Бот на грунте!
И что теперь делать? Я и десантники заперты в своих скафандрах как в маленьких тюрьмах, из которых самостоятельно почти невозможно выбраться. И ладно я, я ещё могу попробовать встать, я на ложементе пилота, который более технологичен и имеет функцию ручного управления, а вот
