Я не хочу говорить про портрет на другой странице, где показан Вильсон, ибо фотограф был англичанин.
Фотография Вильсона натянутая. У него цилиндр и длинное пальто. Он застегивается. Ллойд-Жордж нарочно расстегнул свое пальто, чтобы показать, что он другой. У ллойд-жорджев много котелков, у вильсоновщины много цилиндров. Я люблю котелки и цилиндры. Я не люблю шляпы для шляп. Я люблю шляпу по тому, что под шляпой. У Вильсона шляпа богатая, и у него в голове богато. У ллойд-жорджев шляпы бедные, и в голове бедно. Я знаю, что Ллойд-Жордж меня поймет. Я знаю, что он будет притворяться, что все, что я написал, есть глупость, или еще хуже, скажет, что все, что я пишу, есть истина и в то же время будет улыбаться злой знакомой улыбкой. Я убежден, что Вильсон загрустит после прочтенного не потому, что я хорошо пишу о нем. Вильсон меня полюбит, ибо он знает мои идеи. Вильсон будет со мною, ибо он чувствует. Клемансо не боится Ллойд-Жорджа и своих зачинщиков, а поэтому будет со мною.
Ллойд-жорджцы умрут скоро, ибо их затеи будут налицо. Я люблю помощь, а поэтому пойду к Клемансо, сказав ему. что у меня нет револьвера. Я знаю, что Клемансо меня возьмет за руку и скажет: «Слушайте меня. Я не хочу умирать, но если вы меня хотите убить, убейте». Я знаю, что Клемансо растрогает убийцу. Убийцы не англичане. Убийцы французы. Ллойд-Жордж знает, кого надо подослать. Ллойд-жорджцы любят убивать. Ллойджорджцы убийцы. Я знаю все, не будучи на месте преступления. Я понимаю Каю, которого засадили нарочно, чтобы Клемансо мог выйти в министры. Каю человек не хороший, ибо хотел обмануть Францию. Франция его не поймала, потому что не было улик. Ллойд-Жордж не хочет, %тобы убивали Каю, ибо он его защитил. Ллойджорджцы хотят иметь во Франции человека, который сидел в тюрьме. Я хочу писать правду, а поэтому вру. Я не боюсь печати, ибо печать уже много скверного говорила про меня. Я не умею хорошо писать, а поэтому не могу сказать ловчее. Я пишу так, как придется. Я не притворяюсь. Я пишу правду, ибо хочу, чтобы все знали. Я знаю, что все скажут, что Нижинский сошел с ума, ибо пишет вещи, не видя. Я вижу все. Я знаю все. Я читал полемику Ллойд-Жорджа с Вильсоном. Я знаю, что многие скажут, что Нижинский не умеет читать по-французски. Я умею читать по-французски. Моя жена мне переводит английские журналы. Я люблю читать журналы. Моя жена читает и мне переводит речи очень важные. Я знаю речи Вильсона в Англии. Я знаю, что Вильсон не хотел ехать в Англию, думая, что его не поймут. Я знаю, что Вильсон был в Англии и говорил хорошо. Вильсон произвел большое впечатление на англиканцев.
Англиканцами называются ремесленники. Ремесленники полюбили Вильсона. Вильсон хочет говорить с ремесленниками как с одинаковыми людьми. Вильсон говорил правду. Вильсон не притворялся. Ллойд-Жордж заглаживает то, что Вильсон ему напортил своими речами. Вильсон знает, что такое Ллойд-Жордж. Ллойд-жорджцы есть те французы, которые сослали Дрейфуса, а Золя его освободил, но за то Золя задушили газами. Я спросил жену, что верно ли, что Золя задушили газами. На мой вопрос жена мне ответила, что Золя не задушили. Я промолчал, но я чувствую, что его задушили, а поэтому чувствую, что меня задушат. Я есть Золя. Я есть любовь. Золя говорил правду, и я говорю правду. Я буду всегда говорить правду. Моя жена вздыхает, ибо она думает, что я пишу о политике. Моя жена чувствует, что я пишу на французов. Я знаю мою ошибку, но я не хочу ее исправлять. Моя жена хочет смотреть, но я ей не даю, ибо я закрываю рукой мое письмо. Моя жена продолжает плакать в душе. Я не боюсь плача жены. Я люблю ее, но я не могу бросить моего письма. То, что я пишу, слишком важно, чтобы я прислушивался к плачам моей жены. Моя жена боится, что я пишу вещи непозволительные. Она плачет со слезами внаружу. Я смеюсь ее плачу, ибо я знаю значение ее плача. Я хочу ее успокоить, но моя рука пишет. Я буду продолжать о Вильсоне. Вильсон есть человек, а Ллойд-Жордж зверь. Жена читает то, что я пишу. Она смотрит под руку. Я ей скажу, что если она хочет знать раньше всех, то надо научиться читать по- русски. Я не хочу, чтобы она читала по-русски, ибо не хочу, чтобы она знала все, что я пишу. Я не люблю, чтобы один человек знал раньше всех. Я напечатаю эту книгу скоро. Я не уверен, что я ее напечатаю в Швейцарии, ибо * я думаю, что швейцарцы запретят. Я знаю, что ллойд-жорджцы, или англикане, имеют везде сыщиков. Я знаю одного сыщика, у которого белая голова. Он притворяется, что он француз. Я знаю, что он англичанин. Он притворяется, что он художник, а я знаю, что его картины ничего не стоят. Он сыщик англиканцев. Моя жена плачет, ибо думает, что я остановлюсь. Я остановлюсь писать, если Бог того захочет.
Я люблю мою жену, ибо она почувствовала то, что я пишу. Она боится за меня. Она боится, что если меня убьют, то она с ребенком останутся сиротами, ибо ее мать не любит ее. Ее мать не любит ее, ибо она моя жена. Мать Ромушки есть женщина ужасная. Я ее люблю, но я знаю, если она узнает, что у меня нет денег, то она меня оттолкнет. Ее муж еврей, а поэтому он ее научил понимать деньги. Она не понимает деньги. Она их любит, потому что ее муж их любит. Мать Ромушки бросает деньги. Она откладывает деньги Кире, но она думает о том, что я ей дам денег, если понадобится. Она меня хорошо почувствовала, ибо сделала уловку хитрее лисицы. Она сговаривается с мужем вечером или ночью о этих вещах в постели, ибо она не спит. Ее муж хочет спать, но она ему не дает. Она любит думать ночью. Я знаю ее привычку, ибо жил с нею. Она меня любит, ибо знает, что я знаменитость. Я не люблю знаменитость.
Я хочу ей дать понять, что я сумасшедший для того, чтобы понять ее. Я люблю ее, но я знаю ее привычки. У нее хорошее сердце, но желчь разливается часто, ибо она ругается со своим мужем. Моя жена очень страдала от матери, когда я жил у них. Я тоже страдал, ибо моя жена страдала. Я знаю людей, которые скажут, что это неправда, ибо она целует мою жену, и меня, и маленькую. Я знаю иудейский поцелуй. Иуда был злой. Он знал, что Христос его любит. Он целовал его для показа. Я целую ее мать для показа. Она целует меня и жену с Кирой для показа. Я целую ее для показа, ибо хочу чтобы она думала, что я ее люблю. Она меня целует для того, чтобы я думал, что она меня любит. Я знаю, что она без души. Я знаю, что в ее сердце стекла лопаются, когда она говорит, что она любит меня. Она умеет притворяться плачущей, ибо она играет в театре. Я знаю, что ее игра не прочувствована, а притворная. Я говорю о ней хорошо, ибо не хочу, чтобы все думали, что я злой. Я не хочу притворяться, а поэтому пишу всю правду. Эмилия Маркуш есть Ллойд-Жордж. Она притворяется, что любит простых людей, а сама дает им пощечины. Я один раз обидел Луизу, но мне после было так больно, что я не находил места. Эмилия очень счастлива после пощечины. Она всем рассказывает, Я обидел Луизу, а моя жена поправила мою ошибку, ибо она ей говорила, что я нервен и что я не хотел ее обижать, тогда Луиза, стыдясь, пришла ко мне извиняться. Я ей дал руку и сказал, что я ее люблю. Она меня почувствовала, и с тех пор мы любим друг друга. Я люблю мою жену и не хочу ей плохого, а поэтому пойду зарабатывать деньги для того, чтобы ее осчастливить. Я не хочу ей причинять горя, а поэтому заработаю столько, чтобы она могла прожить на всякий случай, еслй. меня убьют. Я не боюсь смерти, но моя жена боится. Она думает, что смерть вещь ужасная. Страдания душевные вещь ужасная. Я хочу, чтобы люди поняли, что смерть тела вещь не ужасная, а поэтому расскажу свою прогулку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
