Читаем без скачивания Чужая шкурка или косплей Сергея Юркина (общий файл) - Андрей Кощиенко

— Девочка, почему ты так себя ведёшь? Где твоё воспитание?

— Я не девочка, я молодая хозяйка, как вы сказали… Не горит.

Я вытянул руку, и осторожно тыкая указательным пальцем рядом с огоньками начал показывать: вот, вот и вот.

— А вот тут и тут — огонь горит не вверх, а в бок. А вот здесь, он почему-то не синий, а жёлтый. Все синие, а этот жёлтый. Исправите.

— Что ты такое говоришь? Я сделал всё как нужно!

— Ничего не знаю. Работа должна быть сделана качественно. Мы вам платим деньги, а они на нас с неба не падают. Делайте. Я потом проверю ещё раз.

— Да как…

— Юн Ми, что ты делаешь? — раздался от входа в кухню испуганный голос Сун Ок.

— Работу принимаю, — обернулся я к ней, — а что?

— Пожалуйста, простите её, — поклонилась Сун Ок наладчику, — она только вчера из больницы…

— Знаете, ваша девочка, она… — начал было тот, вступая с ней в разговор.

— Не надо слов! — резко повернулся к нему я, — лучше потратьте свои силы на то, чтобы сделать всё как следует.

— Что ты говоришь! Я сделал всё как нужно!

— А те дырки, что не горят?

— Они "заварились".

— Ну, так проковыряйте! Или вы собираетесь только смотреть на них? Так они в конце-концов заварятся все и нам, что, котёл придётся новый покупать? Вы не профессионал?

Покраснев как рак, кореец замер с открытым ртом, видно не находя от возмущения слов.

— Юн Ми, как ты разговариваешь со старшими? — испуганно ахнула Сун Ок, прикрыв ладонью рот.

— Я просто хотела быть полезной, — сказал я, подумав, что, наверное, зря полез в это дело. Ну, жили же они как-то до этого без меня? Без моей помощи?

— Прошу прощения, если сделала что-то неправильно, — сказал я и немного подумав — поклонился. Посчитав, что это будет правильно.

— Грубиянка! — наконец подобрал слово наладчик, — сколько я уже работаю, но ещё ни в одном доме так со мною дети неуважительно не разговаривали! Что у тебя за воспитание такое?! Я вот всё твоей матери расскажу! Хамка!

— Пожалуйста, простите её! Она только из больницы!

— Безобразие!

— Пожалуйста, простите!

— Я этого так не оставлю!

— Пожалуйста, простите!

Я посмотрел на это всё, посмотрел, и решил что мне лучше отсюда удалится, чтобы не вызывать раздражения к своей персоне. Хотя было сильное желание продолжить "разборки" с ремонтником дальше. Молча, вышел из кухни и поднялся на второй этаж. Убрал с пола кровать, немного подумал и взялся изучать содержимое шкафов в комнате, с целью найти себе штаны на выход. В город, в юбке — не поеду!

Минут через десять прибежала раскрасневшаяся Сун Ок.

— Юн Ми! — прямо с порога комнаты закричала она, — что такое?! Как ты разговариваешь со старшими? Почему ты нас позоришь?

— Он всё сделал как надо? Ты проверила? — обернулся к ней из шкафа я.

— Ты слышишь, что я спрашиваю?

— Прости, я забыла, как нужно разговаривать со старшими.

Сун Ок осеклась, услышав мой ответ.

— Правда? — растерявшись, после некоторой паузы спросила она, — правда, забыла?

— Да. Ты проверила — все дырки горят?

— Д-да. Мастер мне всё показал.

— Ну вот. А упирался. Нужно было всего лишь поскандалить.

— Юн Ми, что ты делаешь в моём шкафу?

— Штаны ищу. Извини, я не знала, что это твой шкаф.

— Зачем тебе — штаны?

— Холодно на улице. В штанах теплее…

Шкурка шестая

Комната сестёр в доме их мамы. Юн Ми и Сун Ок собираются в город.

— Юн Ми, вот, возьми. Твоё удостоверение личности. В нём записан наш адрес. Смотри, не потеряй!

— О! Спасибо…. Ммм… А почему тут написано, что я родилась в 1997-м году?

— Потому, что ты тогда родилась.

— Но ты же сказала, что мне девятнадцать лет? 2014, минус девятнадцать, это 1995-й. Или, сейчас не четырнадцатый год?

— Аа-а! Вот ты о чём. В удостоверении записан тот год, в который ты родилась. Но возраст, люди считают по-другому. Когда ребёнок рождается, считается, что ему уже год. Он же рос в животе у мамы, понимаешь?

— Ну-у… наверное. А второй год у меня откуда?

— Не наверное, а точно. А второй год у тебя прибавился потому, что ты родилась в ноябре, осенью. Потом наступил Новый год и тебе прибавился ещё один год. Всё просто.

— Аа-а… Вот как, значит…

— Да. Когда ты родилась, в Сеуле пошёл очень сильный снег. Это большая редкость для этого времени года. Говорят, что у людей, родившихся в снегопад, душа такая же белая и чистая как падающий снег. Мама, когда видит, как идёт снег, всегда вспоминает о тебе.

— Ммм… А когда ты родилась, Сун Ок?

— Я родилась летом. Тогда в небе светило яркое жгучее солнце. Я горячая девушка, Юм Ми! Мы с тобою — зима и лето, жара и холод! Как две половинки природы! Правда, здорово?!

— Здорово… Значит, мне всего — семнадцать лет? И я ещё несовершеннолетняя?

— Конечно.

— А когда я стану совершеннолетней? В восемнадцать?

— Почему в восемнадцать? В двадцать один.

— В двадцать один??

— Чему ты так удивляешься?

— Да нет, ничему. Так…

(В сегодняшней Корее, действительно, у людей есть "два возраста". Один — по паспорту, второй — "как принято". Поэтому, для определённости, следует уточнять, какой именно возраст называет ваш собеседник. Нынешний возраст совершеннолетия в Корее — 20 лет. Обещают понизить до 19-ти. По достижению совершеннолетия можно пить алкоголь, посещать ночные бары и вступать в брачные узы. Автор накинул один год к совершеннолетию — для сюжета. Прим. автора).

-

— Возьми свой телефон… Вот. Я его зарядила. Доктор сказал тебе в больницу ничего такого, "электронного", не приносить. Ни телефон, ни ноутбук. Чтобы ты не напрягалась. Надеюсь, ты не сильно расстроилась из-за этого?

— Расстроилась? Да нет, ничего, спасибо… Телефон такой маленький…

— Он у тебя всегда такой был.

— А пароль?

— Разве я его знаю? Это же твой телефон!

— Мммм… а я забыла…

— Что же тогда делать? Как ты тогда сможешь звонить с него?

— Ну, не знаю…

-

— Юн Ми, зачем ты влезла в эти страшные джинсы?

— Почему страшные?

— Они тебе совершенно не идут!

— Почему?

— У тебя в них ноги толстые.

— Ну и что?

— Как что? Некрасиво ведь.

— Зато удобно.

— Одела бы лучше юбку и колготки. Девушкам приличнее носить юбку, чем штаны.

— Я так пойду.

— Ну, как хочешь. А под низ ты что-то надела? Колготки одела?

— Зачем?

— Юн Ми, на улице очень холодно. Всего плюс пять. Замёрзнешь.