— Вот, господин, посмотрите на этот экземпляр! — торговец переключил все свое внимание на Сорнтрана. — Здоров, все зубы на месте, крепкий, сильный!
Он говорил о молодом эльфе с поверхности. Бледнокожий, зеленоглазый, с темными, криво обрезанными волосами. На лице вытатуированы символы и узоры, незнакомые Сорнтрану, а левую бровь и щеку пересекает огромный уродливый шрам — все еще достаточно яркий. На голом торсе еще свежие ссадины, кровоподтеки и следы от ударов кнутом. Тело стройное, жилистое, гибкое. Для отряда, подумал Сорнтран, вполне подойдет. С легкими короткими клинками наверняка поладит. А если окажется хоть немного умнее полуорков, с которыми Сорнтрану в последнее время приходилось нелегко, проблем с ним наверняка будет не так уж и много.
— Мордой, пожалуй, не очень вышел, поэтому отдаю за бесценок — всего 50 золотых!
— 50 золотых? Ты с ума сошел.
— Мой прекрасный господин, вы только посмотрите на него! — торговец засунул грязные пальцы в рот эльфа, раздвинул губы, показывая оба ряда белых, ровных зубов. — Вот, все зубы на месте, руки-ноги на месте, тело здоровое, выносливое! Если бы не морда, меньше 80 не стоил бы! 50 — отличная цена!
— Не пойдет, — сказал Сорнтран холодно.
Эльф смотрел на Сорнтрана с надеждой. С надеждой, что он не захочет его покупать, что отвернется и уйдет.
— Отдам за 40, господин, уж очень вы мне приглянулись!
— 30 золотых.
Эльф затаил дыхание. Сорнтран аж кожей чувствовал, что для этого эльфа он сейчас был страшнее, чем все монстры подземья вместе взятые. Наверняка он немало слышал о дроу и готов был быть проданным кому угодно — только не им.
— Так и быть, господин, берите за 30! — торговец махнул рукой.
Эльф еле слышно вздохнул. В ужасе отвел взгляд, когда Сорнтран, отдав торговцу золотые монеты, вдруг обратился к нему:
— Общий язык понимаешь?
— Да… — прошептал эльф. И тут же получил увесистую оплеуху от торговца.
— Правильный ответ — “Да, господин”, бездарный идиот!
Сорнтран сверкнул глазами:
— Не сметь портить имущество Дома Абаэйр!
— Прошу прощения, прекрасный господин! Он у нас недавно, еще немного дикий, не освоился пока. Но я уверен, у вас он быстро научится правильным манерам. Возьмите вот это в качестве компенсации. За то, что я ударил вашу собственность.
Торговец протянул Сорнтрану свернутый кнут. С виду довольно новый, но, судя по взгляду эльфа, уже хорошо ему знакомый. Торговец также протянул Сорнтрану конец цепи, обвитой вокруг шеи раба. Сорнтран взял ее, стараясь не касаться торговца.
Вручив приобретение своим соратникам и убедившись, что госпожа Инстра окружена жрицами и клериками, которые в случае чего наверняка смогут ее защитить, Сорнтран прошел дальше, посмотреть на других рабов. Если ему доверили такое задание, нужно выполнить его максимально хорошо.
В прошлом, будучи членом Пятого Дома, Сорнтран время от времени приезжал в этот город вместе со жрицами и бойцами для покупки рабов и потому неплохо тут ориентировался. Правда, ему тут было крайне неуютно. Освещение было намного ярче, чем в его родном городе: сотни магических светильников висели высоко над головой, обеспечивая светом тех, кто не так хорошо видел в темноте. Глаза Сорнтрана от этого света зудели и слезились. Хотя, может, проблема была не в свете, а в запахе: здесь воняло потом, немытыми телами и плохим алкоголем. Даже в самых отдаленных от центра уголках его родного В’Аргешшара, где проживали лишь грязные бедняки, такого запаха не было. Дроу высоко ценили чистоту: даже в комнатах рабов не должно было быть никаких неприятных запахов. Похоже, дуэргарам и прочим жителям Лирсика подобная страсть к чистоте была чужда.
Оно и понятно, думал Сорнтран, — все это отребье мало на что способно, если над ним не будет жесткой руки с кнутом.
В северо-восточной части ярмарки Сорнтран довольно быстро нашел кузнецов — двух гномов, дворфа и дуэргара. За каждого заплатил по 50 золотых.
В рядах рабов Сорнтран заметил и нескольких мужчин-дроу. Полуголые, немытые, со стрижеными волосами и ошейниками. Довольно редкое зрелище. Но останавливаться возле них он не стал. С одной стороны ему, конечно, было интересно, как они умудрились угодить в рабство. С другой стороны, он думал, что такие слабаки не достойны его внимания и времени.
Среди посетителей дроу также было немало — и женщины и мужчины в дорогой одежде и с длинными ухоженными волосами, какие могли позволить себе только благородные, и простолюдины в неброской броне, вряд ли принадлежащие какому-либо Дому.
Гуляя по рядам, Сорнтран внимательно смотрел по сторонам, стараясь держать в поле зрения своих соратников и высматривая потенциальные угрозы. На купленных рабов он не смотрел — их он почти не опасался. Рабы молча следовали за ним, их цепи он держал в одной руке, вторая же должна была быть свободна на случай, если придется защищаться. Охранников здесь, конечно, очень много, но терять бдительность ни в коем случае нельзя.
Ремесленников на ярмарке оказалось намного меньше, чем Сорнтран ожидал. Не без труда ему удалось найти еще одного оружейника — юного гнома. 50 золотых. Еще один оружейник был слишком стар, а пара кузнецов-дворфов у того же торговца были явно чем-то больны — Сорнтран не стал даже близко к ним подходить.
Не найдя ничего более интересного, Сорнтран купил еще двух крепких эльфов для отряда за 30 золотых. Собирался было вернуться к своей группе, когда его взгляд упал на дворфа-калеку с деревянной ногой. В иной раз он бы прошел мимо, но что-то заставило его подойти.
— Ищете крепких рабов, господин? Вот тут у меня есть несколько отличных дворфов и дуэргаров, всего по 40 золотых! — едва заметив интерес Сорнтрана, торговец — человек с поверхности — подбежал к нему. На глазу повязка. Из-под нее выглядывает яркий, довольно свежий шрам. Одет в явно дорогую шелковую рубашку и кожаные штаны. На груди висит цепь с кулоном.
— А вот этот? — Сорнтран кивнул в сторону калеки.
У дворфа была чистая рыжая борода, заплетенная в косы, опрятная одежда. Волосы на голове тоже чистые, заплетены в тугую косу. Кончики пальцев потемневшие, но ногти аккуратные, правильной формы. Довольно худой для дворфа. На рудокопа не особо похож. На кузнеца — тем более.
— Этот особенный, господин! Его меньше, чем за 200, не продам!
— Что же в нем особенного?
— Я его вообще-то у себя держал, полезный малый. От сердца отрываю, но вынужден продать, ибо переезжаю, да и деньги позарез нужны и...
— Я спросил тебя, что в нем особенного.
— Он ювелир, господин, — смущенный взглядом Сорнтрана, торговец опустил глаза. — Хороший, опытный ювелир.
— Я возьму его за 170.
Судя по выражению лица торговца, ему эта цена совсем не нравилась. Но, видимо, он знал, что далеко не со всеми стоит торговаться и спорить.
Приведя новых рабов к группе из Шестого Дома, Сорнтран увидел, что жрица Лледрит купила двух женщин — эльфиек. Испуганные, взъерошенные, они стояли, прижавшись друг к другу, в лохмотьях, босоногие, — как, впрочем, и большинство других рабов. Едва Сорнтран успел подумать, зачем ей женщины-эльфы, ведь мужчины из этой расы обычно больше подходят для рабского труда, Лледрит, бросив удивленный взгляд на дворфа-калеку, усмехнулась:
— Сорнтран, тебя, кажется, обманули. Продали какую-то рухлядь. Боюсь спросить, сколько ты за это заплатил. Или — тебе заплатили за то, чтобы ты его забрал?
— Этот дворф — ювелир, уважаемая жрица, — безэмоционально сказал Сорнтран. — Наша госпожа как-то упоминала, что хотела бы, чтобы в ее Доме был собственный ювелир. Теперь он будет.
— Вот как, — издевательская усмешка так и не сошла с губ жрицы.
Когда Инстра в окружении клериков и пятерых воинов вернулась к группе, Лледрит попыталась и при ней пошутить про дворфа-калеку. Но Инстра, узнав, что тот — ювелир, обрадовалась, а замечания жрицы проигнорировала. Еще немного посмотрев по сторонам, сказала, что устала и хочет отдохнуть.
