тень летит по небу.
И вот в вечерних сумерках дельталёт взмыл в небеса и понёс своего пассажира и одновременно с этим пилота в сторону Эльфино. Вскоре тьма вступила в свои права. Жан-Полю было страшно. В темноте сложно было разглядеть поверхность земли. И если бы в эту ночь не выглянул спутник местной планеты, он бы и вовсе не имел шансов долететь целым куском.
Он старался экономить топливо. Для этого забирался на максимальную высоту, отключал двигатель и парил в воздушных потоках. Когда летательный аппарат опускался слишком низко, пилот включал двигатель и набирал высоту.
За несколько часов такого полёта он жутко вымотался не столько от самого полёта, сколько от пребывания в нервном напряжении. Ему приходилось постоянно вглядываться в темноту. Когда же ему на глаза попалась подходящая поляна, он без раздумий принял решение приземляться.
Посадка вышла жёсткой. Ещё бы чуть-чуть, и он бы разбился в лепешку. Но не разбился, отчего радовался как ребёнок подарку Санта Клауса.
Остаток ночи он провёл за разбором дельталёта и его закапыванием вместе с канистрой бензина. И лишь по завершении этой задачи он позволил себе уснуть.
Проснулся Жан-Поль ближе к полудню. Он обнаружил следы маскировки дельталёта, после чего ему долго на язык просились исключительно матерные слова. Ночью он накопал так, что иными словами негодование выразить было нельзя. Только слепой не заметит, что там что-то спрятано. Поэтому после завтрака пришлось озаботиться маскировкой схрона.
В путь он выдвинулся далеко за полдень. На это раз без маскировки было куда легче. По крайней мере, не чесались уши и голова под париком. Одет он был в зелёный хитон и сандалии, хотя летел в камуфляже. В хитоне он бы замёрз в воздухе. Земная одежда покоилась в полупустом рюкзаке, поверх которого был натянут мешок. Лямки были пропущены через проделанные в мешковине отверстия. Камуфляжные лямки и иностранная одежда вызовут у окружающих меньше вопросов, чем подозрительная одежда.
Через час он выбрался на просёлочный тракт, сориентировался по компасу и ещё через некоторое время вышел на основную дорогу. По милевым столбам и наличию брюк у путников стало понятно, что он попал в Эльфино.
В Рентел землянин прибыл поздним вечером. Он остановился в хорошей гостинице.
На следующий день он посетил рынок. Там он продал часть украшений, приобрёл одежду и походный вещь-мешок. Затем он посетил баню, побрился и переоделся по местной моде. После того, как он переложил свои вещи в коричневый кожаный вещь-мешок, сшитый местными мастерами, то стал выглядеть как местный житель.
По его расчету выходило, что Юлия придёт в город через день вечером. Осталось её дождаться.
Но Жан-Поль не сумел усидеть на месте. Он всё же отправился на рынок, на котором купил пару единорогов с упряжью. Лучше медленно ехать, чем быстро идти. Единорогов он разместил на постой в той же гостинице, в которой остановился.
На следующий день он с обеда отирался возле городских ворот. Было до зевоты скучно. Единственное развлечение — глазеть на прохожих, путников и стражников. Он периодически прикладывался к фляге с чаем, который давно остыл. И гонял по мелким поручениям таких же скучающих мальчишек, которые отирались у ворот в поисках подработки или возможности спереть что-нибудь у неосторожных путников. Вот только при виде вооруженного клинком человека у них мгновенно испарялась желание что-нибудь у него украсть. А вот сбегать на рынок, чтобы купить ему пирог или принести полешко под импровизированный стул, они были только рады. Ведь платил он за такие услуги по медяку.
Поздним вечером через ворота Рентела прошла невзрачная грязная замухрышка. Взор её усталых глаз замер на воине, который сидел на пеньке, привалившись спиной к стене дома. Её лицо в тот же миг украсила широкая улыбка, и эльфийка бросилась навстречу человеку.
— Жан!
— Наконец, ты пришла, — поднялся он на ноги и одарил девушку улыбкой. — Я тебя третий день жду.
— Третий?! — широко распахнула она глаза.
— Ага. Скорее идём в гостиницу, а то я уже отсидел задницу на этом пеньке. Да и ты наверняка устала и проголодалась. Завтра в баню, отдохнёшь немного, потом на единорогов и в путь.
— Ох, баня… — мечтательная улыбка украсила её лицо. — Мягкая кровать… Как же я об этом мечтала.
— Юля, как добралась? Проблем не было?
— С деньгами никаких проблем. Только один извращенец пытался ко мне приставать в трактире, но я его двинула по яйцам и попросила помощи у трактирщика. Поскольку я сняла номер, он заступился за меня. Только устала жутко. Ноги отваливаются.
— Плохо, когда ноги отваливаются. Ну, ничего, сейчас отдохнёшь.
— Жан, но как ты так быстро тут оказался?
— Долетел.
— Ты серьёзно?
— Ага.
— Что-то не верится. Как? Вот скажи мне, как?!
— С помощью артефакта, с которым мы таскались всю дорогу.
— А-а… — лицо девушки разгладилось. — Тогда понятно. И как я сразу не догадалась?
Верхом на единороге ехать гораздо комфортнее, чем идти пешком. Время в пути до трактира вместе с одним привалом для отдыха скакунов и седоков занимает около пяти часов. При большом желании, тренированном единороге и выносливом седоке можно совершить два перехода за день. Но после такого единорогу потребуется длительный отдых, а наезднику лечение, поскольку болеть у него будет всё.
Жан-Поль не спешил, поэтому они передвигались с комфортной скоростью. Полдня в пути, а вторую половину дня посвящали отдыху.
Они останавливались в хороших трактирах, в которых обычно ночуют купцы. Арендовали один номер на двоих с двумя отдельными кроватями и всегда после поездки купались.
К сожалению, трактиры не могли похвастать наличием бани. Но за деньги можно заказать купание в тёплой воде в ванне, расположенной на первом этаже. Воду в деревянную кадку таскали слуги, а подогревалась она с помощью артефакта в виде крупного камня, исписанного рунами, который помещали в ёмкость.
В ванную комнату, как правило, вечерами выстраивалась очередь из купцов. Поэтому время принятия водных процедур сильно ограничено. К тому же, путникам приходилось мыться в одной и той же воде. Везло тем счастливчикам, которым удалось искупаться среди первых.
Человек со спутницей прибывали днём за два-три часа до наплыва купеческих караванов, поэтому с купанием у них не было никаких неприятностей. Поесть они тоже успевали до того, как в заведении некуда будет камню упасть. И с арендой номера на выбор у них не имелось проблем. В этом состоит преимущество всадника над теми, кто едет с телегой и тем более ходит пешком. Но пешие путники на приличный трактир и не претендуют. Даже если бы они захотели, им вряд ли
