не состарюсь и не умру.
— Почему ты так говоришь? — удивляется Анна.
— Я знаю, что в жизни не может все быть хорошо. Но то, что происходит со мной… Это… Это безумие…
— Господи, Ракель… — с ужасом во взгляде неуверенно произносит Наталия. — Эти шрамы… Я надеюсь… Это не…
— Не сделал ли это Терренс? — без эмоций уточняет Ракель.
— Это был он? Да?
— Нет-нет, Наталия, ты ошибаешься, — спокойно отвечает Ракель. — Это сделал не Терренс.
— Нет? А кто же тогда?
— Саймон Рингер.
— Саймон Рингер? — в один голос переспрашивают Наталия и Анна.
— Этот тот, который тебя оклеветал? — уточняет Анна. — Но ведь он же пообещал оставить тебя в покое!
— Ненадолго. Сегодня он снова объявился.
— О боже мой…
— Ох, девочки… — Ракель на пару секунд замолкает и тяжело вздыхает. — Похоже, что Саймон — это моя пожизненная головная боль. И он настроен очень решительно.
— Это и правда был он? — удивляется Наталия. — Это Саймон так подпортил тебе лицо?
— Он, подруга…
— Но как? — недоумевает Анна. — Он же вроде не стал даже показывать себя после той истории с клеветой, когда все узнали, что его слова были ложью!
— Да, это так. Но сегодня он объявился и поклялся, что теперь точно не даст мне спокойной жизни…
— Неужели он опять будет тебе вредить?
— Да, и боюсь, что на этот раз все будет гораздо хуже.
— Господи… Ракель…
— Мне конец, девочки… — Ракель слабо мотает головой. — Этот тип все-таки добьется своего и добьет меня… Сделает все, чтобы стереть меня с лица Земли…
— Так-так, Кэмерон, я что-то не очень понимаю тебя, — спокойно говорит Наталия, приобнимает Ракель за плечи и прижимает ее поближе к себе. — Давай ты для начала немного успокоишься, а потом расскажешь обо всем подробнее.
— Да, Ракель, дыши глубже, — мягко говорит Анна и берет Ракель за руки. — Все хорошо… Все хорошо… Мы рядом… Мы с тобой…
— Окей, а теперь давай рассказывай. Как ты встретила Саймона? Где? Когда? Что он тебе сказал? Что он хочет на этот раз? Рассказывай все!
— Давай, подружка. — Анна мягко гладит руку Ракель, с жалостью во взгляде смотря на свою подругу. — Рассказывай. Мы слушаем тебя.
Перед тем, как начать что-то говорить, Ракель глубоко вздыхает и слабо качает головой с практически мокрыми глазами.
— Дело в том, что сегодня… — с испугом в глазах говорит Ракель. — Сегодня я встретила Саймона Рингера… Я поехала за город, чтобы немного прогуляться в тишине… И… Во время прогулки этот тип подкараулил меня и выбрал момент для того, чтобы наброситься на меня со спины.
— Он набросился на тебя? — широко распахивает глаза Анна.
— Да… Саймон напал на меня и ударил в спину. И потом начал угрожать… Я тогда не знала, что это был он, потому что этот тип был в очках. Да и с того времени, когда я видела его в последний раз, Саймон сильно изменился.
— О, боже мой… — слабо качает головой Наталия.
— Вы себе представить не можете, как сильно я испугалась… Я была одна… Одна, в тихом безлюдном месте, подвергаюсь нападению этого человека…
— Погоди, а откуда он знал, что ты там?
— Не знаю… Наверное, следил за мной. От самого агентства, где я была сегодня для того, чтобы встретиться с одной известной дизайнершей.
— Не удивлюсь… — задумчиво произносит Анна.
— Наверное, он бы додумался зайти куда дальше, чем просто размахивать руками, царапать мне лицо ногтями, таскать меня за волосы или наносить крепкие удары по лицу. Но я не позволила этому случиться, когда сорвала с него очки после его попытки облапать меня. И мгновенно узнала в нем того, из-за кого мне действительно хотелось умереть от позора.
— Что? — широко распахивает полные ужаса глаза Наталия. — Этот больная тварь пыталась облапать тебя?
— Да… Но слава Богу, все обошлось. А иначе все могло бы вообще кончиться тем, о чем я даже и думать боюсь…
— Но что ему от тебя надо на этот раз? — недоумевает Анна. — Что ему надо было в тот раз? Почему он вообще пристал к тебе и пытается снова разрушить твою жизнь?
— Саймон пообещал, что отомстит мне за тот позор, который ему пришлось пережить, когда все узнали, что он солгал насчет меня.
— Господи… — слегка приоткрывает рот Анна и сильно хмурится. — Но каким образом он собирается это сделать?
— Опять настрочит статейку про его якобы оскорбленные честь и достоинство? — тихонько ухмыляется Наталия, скрестив руки на груди.
— Нет, Саймон уверил меня, что во второй раз он не будет делать этого, — без эмоций на лице отвечает Ракель.
— На одни и те же грабли дважды не наступают. И я думаю, он уже это понял. Понял, когда народ буквально мечтал надрать ему задницу после того, как все узнали, что его слова о тебе были ложью.
— И это пугает меня больше всего. Я не знаю, чего мне от него ждать. И понятия не имею, почему он продолжает мстить мне. Ведь я не сделала ему ничего плохого… Я и знать не знала о нем до того, как встретила его.
— Может, этот Саймон — просто какой-нибудь твой безумный фанатик? — предполагает Анна. — Бывает же такое, что от любви к звезде можно, мягко говоря, чокнуться.
— Не знаю, Анна, — слабо качает головой Ракель. — Но я почему-то не думаю. Этому человеку ведь уже около сорока лет или чуть больше… Не знаю… Он, можно сказать, мне в отцы годится!
— Пока что это единственное объяснение всему, что он делает, — разводит руками Наталия.
— Нет, девочки, это исключено! Вряд ли он — мой больной поклонник. Ведь Саймон ненавидит меня как человека и как модель.
— Но должна быть какая-то причина, по которой он тебе мстит!
— Да, но какая? Я понятия не имею, почему он выбрал именно меня и вымещает все свое зло на мне.
— Кто знает… — слабо пожимает плечами Анна. — Этот тип определенно не дружит с головой.
— Ты права… — Ракель замолкает на пару секунд, вздыхает и, слабо качая головой и прикрыв рот рукой, с грустью во взгляде смотрит на Анну с Наталией. — Мне страшно, девочки. Страшно из-за того, что может случиться.
— Ну точно одержимый фанатик… — задумчиво отвечает Наталия.
— Этот человек не откажется от своих целей. Он погубит меня так же, как чуть не погубил однажды.
— Интересно, что Саймон задумал на этот раз?
— Что бы Саймон ни задумал, на этот раз все будет намного хуже, чем обычные статейки в газете.
— Определенно…
— Господи, это просто невыносимо… Невыносимо… — Ракель сгибается пополам и локтями упирается о колени, даже не пытаясь сдержать подступающие к
