его рук и быстрым шагом пошла к входной двери. Полина фурией ворвалась в холл отеля и бросилась к раздевалке. Хорошо, что та была пуста. Девушка ходила из угла в угол, пытаясь успокоиться. Все эти препирательства между ними с Сергеем её изрядно напрягали и выводили из себя.
— Да как он смеет?! — прошипела она зло и встала перед зеркалом, смотря на своё отражение. — Он ведь мне никто, а ведёт себя так, будто бы муж, не меньше.
Только сейчас она заметила, что причёска растрепалась, а платье немного сидело небрежно. Пытаясь успокоиться, Поля распустила волосы и собрала их в тугой пучок. Смахнула с подола платья невидимые пылинки и, ещё раз осмотрев себя в зеркале, пошла на своё рабочее место. Время обеда уже закончилось, как тридцать минут назад.
— У тебя всё хорошо? — поинтересовалась Катя, стоило Полине подойти к стойке регистрации.
— Да, — не раздумывая, отмахнулась девушка и широко улыбнулась подошедшему постояльцу.
Остаток рабочего дня прошёл довольно быстро. С тех пор как в отеле поменялся хозяин и была проведена модернизация, гостей и постояльцев стало намного больше. Если ещё несколько месяцев назад на стойке регистрации они могли работать по одной, то теперь впору было просить поставить к ним и третьего человека. Поток постояльцев увеличился не вдвое, а в четыре раза. Теперь ни один из номеров подолгу не пустовал. Стоило кому-то съехать, в этот же день заезжали новые люди.
Под конец рабочего дня Полина и Катя настолько устали, что было трудно даже улыбаться. Ночной администратор пришёл на тридцать минут раньше, и девушки смогли уйти пораньше домой. Выйдя на улицу, Катя довольно улыбнулась, предвкушая завтрашний выходной.
— Как же хорошо! — блаженно проговорила девушка, поднимая лицо к уже чёрному небу. На улице было восемь вечера, и на тёмном полотне уже стали появляться одинокие звёзды.
— И не говори, — поддержала её Полина.
— О, а это, кажется, за тобой, — пихнула в бок Катя подругу и заговорщицки подмигнула. Полина обернулась и заметила, что в метрах тридцати стоит Михаил. Мужчина опёрся бедром о машину, сложив руки на груди, и с широкой улыбкой взирал на вышедшую Полину. Он смотрел так, словно, кроме неё, больше никого вокруг не было. Щёки девушки тут же вспыхнули, и отнюдь не от мороза.
— Я пойду тогда. Увидимся после выходных.
— Угу. Хорошего вечера. — Катя быстро ретировалась, а Полина медленным шагом пошла в сторону Михаила, который, не дождавшись девушки, тоже пошёл в её сторону.
— Привет ещё раз, — сказал он, когда между ними оставалось два шага.
— Привет. — Улыбнулась Полина.
— Ты не против, если я тебя подвезу до дома?
Полина перевела взгляд на его новенькую иномарку. Она была не против. Ей не терпелось поскорее оказаться дома, увидеть дочь, по которой за целый рабочий день она успела соскучиться, и прижаться к сладкой пухленькой маленькой щёчке.
— Нет, не против.
— Отлично. — Михаил по-хозяйски взял Полину под локоток и повёл в сторону машины, до которой оставалось несколько шагов. Открыл перед девушкой переднюю дверцу и помог сесть. Сам пристегнул ремень безопасности и потом только отправился на место водителя.
Полина сидела молча, рассматривая кожаный салон автомобиля, когда услышала сбоку приятный мужской тембр.
— Куда едем? — спросил Михаил.
Полина быстро назвала ему свой адрес, и расслабилась в удобном автомобильном кресле.
— Как прошёл твой рабочий день? — поинтересовался Михаил, не отвлекаясь от дороги.
— Хорошо, но сильно устала. А твой?
— Примерно так же.
— У тебя работа труднее. Почему стоматолог? Если честно, то я ужасно их боюсь.
Михаил непринуждённо рассмеялся.
— Поверь, ты не единственная. Почему стоматолог? — переспросил мужчина и, не задумываясь, ответил: — Детская мечта. Знаешь, когда меня мать первый раз привела к стоматологу, я ужасно боялся. И пока я сидел в очереди, то слышал плач и истерики таких же детей, как я. Видел их зарёванные лица, когда они выходили из кабинета. Это постигло и меня. Было ужасно больно. И с тех пор я пообещал себе, что когда вырасту, стану стоматологом, и люди из моего кабинета будут выходить не зарёванные, с красными щеками и носами от слёз, а с улыбкой на лице. Хотел, чтобы ко мне возвращались и отзывались как о профессионале своего дела, а не о том, к кому лучше никогда не ходить лечить зубы.
— Ого… Круто! И как, пациенты теперь от тебя выходят с улыбками?
— А ты сомневаешься?
— Нет, — рассмеялась Полина.
— А ты? Что о тебе? Почему отель? — спросил Михаил, и Поля тут же перестала улыбаться. Она только сейчас подумала о том, что он ничего о ней не знает. Не знает, что у неё есть дочь. А что, если он из той же породы, к которой принадлежит Евгений Павлович? Он терпеть не может детей, и им вовсе не по пути. Полина подумала об этом и даже немного расстроилась. Ей нравился Михаил. Он был забавным, милым, а главное, она с ним чувствовала себя в своей тарелке. Словно они знают друг друга не одну сотню лет.
— Не было выбора, — пожала она плечами. — С моей профессией трудно в маленьком городе найти работу. До этого я в столице работала секретарём в крупной фирме. К сожалению, после института меня никуда не взяли, сказав, что нет опыта работы. А откуда я возьму опыт, если меня никуда не берут из-за того, что я только что закончила учёбу. Ну и меня пригласили секретарём. На самом деле это не такая уж и лёгкая профессия. Но как-то не сложилось, и я приехала обратно. В этот же день встретила своего бывшего одноклассника. Он был хозяином этого отеля и предложил мне вакантную должность. Примерно как-то так, — пожала она плечами.
— А кто ты по профессии?
— Финансист.
— Ну да. У нас в городе, кроме бухгалтера, ты мало где сможешь устроиться, и то на тёплом месте все свои да наши.
— Угу. Миш, а как ты относишься к детям? — спросила Полина и заметила, что плечи мужчины напряглись, а пальцы сильнее сцепили руль. Ну вот и всё. Стоило заговорить о детях, как мужчина сразу же напрягся. Значит, он такой же, как и её новый босс. Но Михаил ответил не так, как подумала Полина.
— К детям отношусь хорошо. У меня есть сын, ему двенадцать лет.
— Ты женат? — с ужасом в голосе спросила Полина, и даже немного отшатнулась назад, упираясь спиной в дверцу автомобиля.
— Нет, что ты. Я разведён уже как десять лет.
От его ответа девушка с облегчением выдохнула, что не ускользнуло от глаз Михаила.
— А
