Читаем без скачивания Визит-14 - Александр Авраменко

— Уважаемые господа профессора, не поясните ли мне, что сие значит?

А я вижу, что самого просто корёжит. Ну, не переносит он безродное племя… А самый главный, лысый, в пенсне, и рад стараться, лебезит, значит:

— Это, Ваше Величество, экзаменационные работы кандидатов. Слева — те, что не прошли. Отсеяны сразу. А справа — мы ещё будем смотреть на специальной комиссии.

— Понятно, господа профессора. А позвольте мне показать то, что вами отобрано моему большому другу, русскому Императору?

— Но, как, ваше Кайзерство? Это же только студенты! У них нет ещё поставленной руки, академического обучения, никак не желательно.

— Э, господа, Его Величество Николай Второй тонкий знаток искусств, он всегда говорил, что настоящий талант узнаётся сразу…

А ту и я подошёл. Поближе. Короче, как профессора не вертелись, а пришлось… Глянул я на первую, и рот открыл — какие то кляксы, квадраты, кубики… На второй вообще полосы. Только звёзд не хватает. На третьей… Что-то такое, то ли человек, то ли обезьяна… Словом, детская загадка из будущего: восьмиглазый пятигрудый семичленистый девятиног. Да ещё на оранжевом фоне… Открываю рот:

— Э… Господа профессора, если я правильно понял, создателей вот ЭТОГО вы отобрали для обучения в Академии?

— Но это же гениально, Ваше Величество! Нетривиальное видение мира! Новое слово в искусстве! Потрясающе, великолепно!

И так с жалостью на меня смотрят, мол, не понимаешь, ты, азиат, высокого в творчестве… А я, в свою очередь на них, как на убогих гляжу. Молча. Тут до них доходит начало, что что-то не так… Анекдот про лошадку уже настолько избит, думаю, не буду плагиатором. Сделаем по другому.

— Я слышал, господа профессора, что великий Караваджо написал портрет вельможи за десять минут. Углём. А поскольку Венская Академия Художеств известна по всему миру, то я УВЕРЕН, что и преподаватели её НЕ УСТУПЯТ в мастерстве гениям прошлого. А посему, господин Председатель, предлагаю вам… — достаю из кармана луковицу Брегета, — взять в руки карандаш, лист бумаги и нарисовать меня. В смысле — Его Величество Императора Всероссийского. Время пошло…

И, в свою очередь подмигиваю Вилли. А тот уже и сдержаться не может, улыбка до ушей. Надо было видеть этого «прохфессора»! В начале то надулся, как индюк, когда я их с Караваджо сравнил, а как услышал повеление — так вначале побледнел, потом позеленел, а потом и вообще — сдулся, пятнами пошёл… И не исполнить нельзя повеление — всё таки государь, хоть и соседней державы. И если заказчику не понравится — оскорбление Высочайшей персоны действием…

— Ва-ва-ваше Величество, смею ли я, как можно? Мне по чину не положено…

— Хм. Я, вообще то в этих делах либерален. Если мещанин Суриков мою персону рисовать может, то почему же профессор Венской Академии художеств этого не достоин?

Всё! Спёкся, братец. На колени рухнул, заревел, словно его режут:

— Простите, Ваше Величество, не могу, не умею…

Тут уж Вилли не сдержался, и тресь ему по заднице свои знаменитым сапогом!

— Катись отсюда, ублюдок! А твоему Императору я сегодня сам лично доложу, на аудиенции. Мы после Академии как раз к нему едем, по делу…

Профессора словно ветром сдуло, только воздух испорченный остался. А я так осмотрелся — гляжу, все по стеночкам стоят, трясутся, чтобы их не заметили. Ну, я пальчиком Адика и поманил.

— Молодой человек, подойдите ко мне, пожалуйста.

Тот опешил, потом решился, на негнущихся ногах подошёл.

— Позвольте вашу папочку, молодой человек?

Тот вообще, руки затряслись, чуть не выронил, но я её успел подхватить. Открываю, смотрю… Потом достал один эстамп, с водопадом, и народу показываю.

— Вот как рисовать нужно! Это — ИСКУССТВО! С Большой Буквы!

Поворачиваюсь опять к нему:

— Ваше имя, молодой человек?

Тот раз, вытянулся по струнке:

— Адольф Гитлер, Ваше Императорское Величество!

— Ну-ну, не тянитесь молодой человек. Как я вижу, вы пришли поступать в Академию?

— Да, Ваше Императорское Величество. Так точно.

— Ну что вы, господин Гитлер… Судя по отобранным этими господами произведениям, вам здесь НИЧЕГО не светит.

Парень сразу поник, голову опустил, а я продолжаю.

— Но, откровенно говоря, а даже РАД этому. Что вы не поступите сюда. Поскольку, как я вижу, ваш ТАЛАНТ будет здесь безнадёжно испорчен. И поэтому предлагаю вам, господин Гитлер, свою личную стипендию и обучение в Петербургской Академии Художеств по руководством профессора Сурикова. Вы — согласны?

У того и челюсть отвисла от изумления! Даже и ответить не может. Потом головой кивнул в знак согласия. Только через пару минут смог выдавить:

— Конечно, Ваше Императорское Величество, согласен! Я даже мечтать о таком не смел…

Я его так ласково по щеке потрепал, как он любил, в будущем, правда, и адъютанта своего, Брусилова подзываю:

— Господин полковник, представляю вам будущего гения, Адольфа Гитлера. Запишите следующее, с сего дня данный подданный австрийкой короны направляется на обучение в Санкт-Петербургскую Академию Художеств, на попечение господина Сурикова. Господину Гитлера назначается личная Его Императорского Величества именная стипендия. Пожалуйста, господин полковник, будьте любезны проследить, чтобы все дела в Вене у господина Гитлера были улажены, и он завтра же смог выехать в Россию для обучения.

Тот только каблуками щёлкнул, и голову склонил…

В общем, двух зайцев, думаю, мы убили. Первое — дали миру хорошего художника. Второе — Россия, она ведь такая страна, что чем больше в ней живёшь, тем больше в неё влюбляешься… Думаю, что Адольф в ней вторую Родину найдёт, и больше НИКОГДА даже в мыслях держать не будет напасть на него, не приведи господь конечно, если снова канцлером Германии станет… Тут и Вилли подошёл, посопел, а что делать, пока он с «профессорами» разбирался, я всё сделал. Он на меня косо посмотрел, потом шепчет:

— Картину то покажи хоть…

Тут я и спохватился, что до сих пор лист в руке держу… Но я отвлёкся чего то. Ностальгия. Маленький Владимир Романов уже теребит меня за руку:

— Папá, папá!

Показывает вдаль. И верно — началось… Взмывает в воздух ракета, и на поле выкатываются танки. Интересное дело — Тесла всё таки скопировал «Тигр» из будущего, а Крупп смог поставить ему орудие к нему, почти соответствующее, только вот калибр чуть больше — не 88, а ровно сто миллиметров. Идея Вильгельма с дульным тормозом была творчески подхвачена и доработана. Но этим танком нас с ним не удивишь, хотя… хотя… что-то я не вижу, или зрение сдавать стало? Торсионная подвеска по типу «КВ», широченные гусеницы, массивный набалдашник… Танки проплывают уже совсем близко от веранды, и я обалдеваю, как и даже привставший с кресла Вильгельм — АБСОЛЮТНО ГЛУХАЯ плоская корма. Без выхлопных труб, без газов, словом — монолитная плита! Чего то я не понимаю… Вижу, как по ней пробегают всполохи энергии время от времени… И танки ОЧЕНЬ резво мчат. Даже СЛИШКОМ резво. Хотя пушка почти не дёргается. Это получается что? Они умудрились СТАБИЛИЗАТОР создать?! Но на чём мотор работает? Ничего не понимаю! Между тем танки выстраиваются в линию и начинают стрельбу. Взлетают в воздух мишени одна за одной. Ну, этим нас не удивишь, оптика то германская, фирмы «Карл Цейс и сыновья». Я же знаю, что в ТУ войну немецкие танки на полчаса дольше могли вести бой, чем наши. Из-за качества тех самых прицелов… Но какая сила всё же эти махины движет?!

Между тем представление продолжается. В небе появляются могучие, сияющие серебром дюраля бомбовозы и истребители. Неплохо! Уже добрались до «СБ», «Мессершмитов», «Лавочкиных» и «Юнкерсов». Но… Да что же этот сербский гений туда поставил?!! А это что? Не может быть! Этого просто не может быть, ну никак не может. Я тупо твержу себе под нос эти слова, и краем глаза замечаю, что примерно тем же занят мой друг и соратник по перестройке будущего. Из-за леса выныривают вертолёты. Самые настоящие. Двухосной схемы. В смысле — по два соосно вращающихся винта на концах решётчатых ферм по бокам вытянутого кузова. Под брюхом каждого висит по автомобилю. Бронеавтомобилю. Или бронетранспортёру? Во всяком случае, когда эти здоровенные туши отцепляют свой груз, зависнув над землёй, из броневиков не только палят пулемёты и орудия, но и вываливается орава пехотинцев, ведущих огонь холостыми патронами из автоматов. Причём опять же, в бронекирасах и нормальных касках… Я нервно лезу в карман, хотя моя половина и не любит, когда я курю. Правда, всегда молчит, но что тут делать, воспитание у них такое. Хоть и приняла потом православие. Нет, с женой мне повезло…

…Вильгельм нервно шевелит усами, потом обращается ко мне:

— Ты что нибудь понимаешь?

— Не очень. Во всяком случае, парень доработал и переработал все наши идеи и чертежи, адаптировав их под современный ему уровень техники и производства. Но где она взял МОТОРЫ?! На ту же «шестёрку» минимуму семьсот лошадей нужно! А уж про «вертушки» — на такие туши — минимум тысяч пять. И опять же — редуктора, автоматы перекоса, да мало ли чего? Что же этот гад сообразил?..