Читаем без скачивания Мне есть что вам сказать - Борис Джонсон

Вот почему я возвращаюсь к своей приверженности к атомной энергетике в девятилетнем возрасте: потому, что если есть ответ глобальному потеплению, то атомные электростанции должны стать частью системы; потому, что мы не можем позволить себе зависеть от зарубежного газа, и, наконец, потому, что это поможет укрепить рассыпающуюся в прах научную базу этой страны.

У нас хорошие позиции в фармацевтике, и тут есть мудреные области, например геном человека и проведение опытов с животными, в которых мы – мировые лидеры. Но в области естественных и технических наук мы давно уже утеряли лидирующие позиции, и, если то, что говорят мне технари, верно, проблема начинается в школе.

У нас почти нет выпускников физических факультетов, которые преподают физику; у нас почти нет выпускников математических факультетов, которые преподают математику. В результате на первом году обучения в университете слишком много времени тратится на коррективную математику. И очень трудно найти преподавателей естественных наук – особенно если в частном секторе они могут получать раза в два больше.

Вот почему научные кафедры закрываются. За последние 15 лет количество факультетов естественных наук сократилось на 30 %, а без специалистов в естественных науках хороших учителей не получишь. Получается порочный круг. Вот почему программа атомной энергетики, если ее примут, кажется, дает надежду.

Атомная энергетика не только безвредна для окружающей среды сама по себе, она обеспечивает дешевый способ выработки энергии, необходимой для получения водорода, водородных топливных элементов и бог знает чего еще. Она также дает надежду, что мы сможем восстановить британскую активность и престиж в естественных науках. И это не самоцель, просто если мы будем вынуждены бесконечно полагаться на российский газ и на арабскую нефть, то отсутствие атомных новостей у нас будет плохой новостью.

Блэр не собирается прогонять молокососов с улиц – придется это делать вам

Ощущение было, что тонешь в сиропе. Словно тебя поливают патокой. Я лежал в состоянии послеобеденной дремы, пока какая-то восьмилетка бесконечно крутила свою любимую мелодию. Она проникала сквозь дверь, забиралась в кровать и в мой автомобиль, пока наконец не заполонила мои мозги такой липкой сентиментальной чепухой с привкусом аспартама, что я наконец не выдержал и заорал: «Достаточно!» Джеймс Блант, подумал я, возьми себя в руки наконец! Давай, чувак: нельзя же быть таким неописуемо плаксивым. Если она так прекрасна, не стой там в майке с челкой на лбу и кончай безнадежно выть фальцетом.

Иди и найди ее – вот тебе мой совет. Но если Джеймс Блант выглядит сентиментальным рядом с рок-звездами былых времен, он все же мачо по сравнению с «Кайзер Чифс», этими торчками из Лидса. Они выпустили хитовый сингл «Я предвещаю бунт» (I predict a riot), песенку о мрачных предчувствиях городского парня, который пытается поймать такси субботним вечером в центре города.

«Смотреть, как люди становятся недоверчивыми / Не очень приятно, скажу я тебе. / Прогулка по городу довольно ужасна / И не очень разумна к тому же», – поют эти эпические слабаки. Затем этот парень встречает другого парня в спортивном костюме. У спортсмена вид, словно сейчас побьет, но не бьет, вот и все. Проникновенно!

В годы моей юности рок-звезда обычно начинал вечер с того, что откусывал голову голубю, выкидывал телевизор из окна, потом глушил током свою подругу в ванной и почти тонул в коктейле из виски, героина и собственной блевотины. Уважающие себя британские панк-рокеры не влезали на сцену и не плакались о том, как они предсказывают бунт. Они подстрекали бунт. «Белый бунт, хочу бунт, белый бунт, мой собственный бунт», – пели они, если меня не подводит память.

Давайте честно признаемся, ролевые модели рок-звезд прошлых лет были гораздо более брутальными, бандитскими и нахальными, чем у нынешних рок-звезд, большинство из которых своей миловидностью доводят до смущения. А если вспомнить 1970-е и 1980-е годы, то и бунты тогда были тоже круче. Я делаю такой беглый обзор, потому что нам снова предлагают устроить истерику по поводу нынешних тинейджеров и культуры гопников. И снова Тони Блэр позирует перед нами как отец нации, pater patriae, человек, который собирается, фигурально говоря, сломить хулиганствующую шантрапу через колено и от всех нас задать им хорошую порку.

И конечно, он прав в том смысле, что Британия давно славится довольно большим количеством плохо образованных и плохо воспитанных молодых людей. Он прав также в том, что при лейбористах все больше и больше семей оказывается в нижних 20 % тех, кто одновременно и слишком обременены налогами, и слишком зависят от социальных пособий, и у кого не всегда хватает, мягко говоря, социальной ответственности. Но есть нечто в решении Блэра, что мне не нравится. И это не только его противный, покровительственный тон кокни, на который он переходит, когда говорит то, что, по его мнению, понравится всем без исключения сословиям Британии.

Что меня действительно угнетает, так это то, что все эти уловки приобретут, вероятно, огромную популярность. Люди посмотрят на Блэра, распинающегося по поводу уважения, и скажут: «Вот молодец, Тони, выскажи им. Оштрафуй их! Пошли их на курсы для родителей! Конфискуй у них аэрозольные баллончики и отправь всю семью на скамейку штрафников. Отбирай у них деньги при малейшем подозрении, что они нечисты на руку».

Совершенно верно!

Я возражаю не потому, что это меры централизованной и авторитарной власти – вряд ли это возражение дойдет до людей, которые мирятся с антисоциальным поведением. Беда в том, что они опять заставляют людей верить в то, что правительство реально готово решать их проблемы. Но в действительности польза от новой антигопниковской программы, курсов для родителей и всего прочего для семей отморозков будет такая же, как и от обреченной на неудачу задумки Блэра выстроить их прямо на местах в очередь к банкоматам, то есть никакая.

Полицейские уже обладают целым арсеналом полномочий для работы с такими типами. У них просто не хватает людей для того, чтобы быть везде и сразу, и Тони своими действиями только усиливает иллюзию, что он, Большой Тон, явится к вашим шумным соседям, утихомирит их или пошлет на курсы для родителей.

Я бы стал ценить его больше, если бы он уставился на нас своим блестящим глазом и сказал: «Знаете что, вряд ли я смогу сразу решить эту проблему с хулиганьем, когда школа ничего не может поделать с миллионом детей. А вы, – следовало бы сказать ему, тыча пальцем в аудиторию, как лорд Китченер, – вы что делаете?» Мне не нравятся его уловки, потому что на каждом этапе личные и общественные обязанности подменяются государственными. И чем больше государство склонно брать на себя обязательства по проблемным детям, тем меньше люди понимают, что воспитание отчасти заключается в том, чтобы иметь мужество сделать замечание за неуважение к бабушке, а не проходить мимо. Если мы будем продолжать считать, что мелкими выходками хулиганов должно заниматься только правительство, хулиганы с наших улиц никогда не исчезнут, а мы, британская общественность, никогда не восстановим нашу индивидуальную и коллективную отвагу, пока считаем, что нянька Блэр будет решать эту проблему сам.

Печальная истина относительно «заявлений» Блэра заключается в том, что они действуют безотказно. Все поймут, что кто-то как-то решает эту проблему, и опять погрузятся в апатию и прострацию. Г-н Блэр явно решил, что последние месяцы его пребывания у власти должны быть украшены «броскими инициативами», с которыми он может ассоциироваться персонально, чтобы никто не мог сказать, что он «тихо уходит в нежную ночь»[105]. Но когда все те же хулиганы и все те же семьи вызывают все тот же хаос, а «скамейка запасных для проблемных семей» уже опробована в качестве обещанной им «броской инициативы», люди могут решить: хорошего понемножку. И в таком случае я не предвижу достойный и славный уход с Даунинг-стрит. Я предвижу бунт.

Где окажутся бестолковые независимые члены партии без Чарли?

В это время доброй воли и братства, о милейшие и лояльные читатели, мне хорошо известно о наших призывах с просьбой о благотворительности, и я знаю, как великолепно вы реагировали. Но сегодня я хочу привлечь ваше внимание к судьбе жертвы, заслуживающей внимания не меньше, чем причины, по которым вы недавно звонили в ответ на рождественское обращение The Daily Telegraph.

Он гораздо более обаятельный, чем бельки – детеныши тюленей, аппетитно пожирающие треску на льдинах около Канады. Он в бо́льшей опасности, чем большая панда, чье вальяжное кувыркание на спине он прекрасно имитирует. Он – красная белка британской политики, веселый штрих к унылому ландшафту, и его планируют безжалостно уничтожить большие братья в серых костюмах.