— У меня не было времени заглянуть в другие гробницы, — промолвил он, когда Джесс включил фонарь. — Эта, мне кажется, неплохо сохранилась.
— В другие гробницы? — переспросил Джесс и прислонил автомат к стене у дверей первой пещеры.
— О да, подтвердил Анпу. Их здесь довольно много, но все они надежно спрятаны под песком. Найти их, если не знать, где искать, практически невозможно.
Он слегка прищурился, разглядывая иероглифы на стене, и Джесс сказал:
— Кстати, что здесь написано?
Бог задумчиво наклонил голову набок.
В вольном переводе, — заявил он после небольшой паузы, это звучит примерно так:
Давным-давно жила девица Нера, чьи груди были разного размера.
Одна была крошка — не больше горошка,
Но другая, — кричите «Ура!», — была, как большая гора.
Джесс хмыкнул.
— Ну ладно, можешь проваливать.
— Да, пойду, пожалуй, — согласился Анпу. — Спокойной ночи, Джесс.
Когда он ушел, Джесс огляделся и, взяв в руку фонарь, перебрался в дальнюю пещеру, которая оказалась прохладнее и чище, поэтому он решил обосноваться здесь. Взяв из штабеля в углу серое армейское одеяло, Джесс расстелил его на полу, а второе, свернутое в несколько раз, подложил под голову вместо подушки. Выключая фонарь, он мельком подумал о том, сумеет ли заснуть в этом странном месте, однако усталость взяла свое. Джесс уснул почти мгновенно и спал без всяких сновидений.
Сколько он проспал, Джесс понятия не имел; лишь впоследствии ему стало ясно, что его отдых вряд ли длился больше полутора-двух часов. Разбудило его ощущение, что в пещере он не один. Чьи-то невидимые руки торопливо срывали с него одежду.
— Эй! — хрипло воскликнул он, борясь с подступающей паникой, нашарил в темноте фонарь и включил свет.
Хатхор, присев на корточки, яростно сражалась с пряжкой его поясного ремня.
— Помоги же!.. — жарко шепнула богиня. — Я не разбираюсь в этих ваших штучках!
Джесс заморгал и затряс головой.
— Послушайте, это как-то…
«Не робей, чуч, — сказал голос в его левом ухе. — Она не собирается похищать твою душу или что-то в этом роде. Можешь поверить мне на слово: с тех пор, как она в последний раз переспала с мужчиной, прошла чертова уйма времени!»
А Хатхор уже снимала с него ботинки. Джесс быстро сел и, стянув через голову влажную от пота майку, расстегнул пряжку. Голос деда сказал:
«Пожалуй, я лучше оставлю вас одних».
Когда Джесс избавился от плавок (жалея про себя, что не надел пару поновее), Хатхор встала над ним во весь рост и одним движением расстегнула застежку у себя на плече. Тонкое платье упало к ее ногам, богиня осталась нагишом, если, конечно, не считать широких золотых браслетов на запястьях.
— Я покажу тебе настоящую любовь, — пообещала она. — Со мной ты окунешься в океан божественного наслаждения.
Ну что ж, подумал Джесс, была — не была. В конце концов, он всегда предпочитал страстных женщин с большой грудью.
Во второй раз Джесс проснулся оттого, что ему снился Вьетнам. Словно наяву, он слышал треск автоматных очередей, рокот вертолетных турбин и свист лопастей, рассекающих дымный воздух. Джесс вскочил с постели, обливаясь холодным потом. В пещере было по-прежнему темно, но его наручные часы показывали без малого восемь утра.
Торопясь, он начал одеваться и лишь на мгновение замешкался, нащупав на запястье массивный золотой браслет Хатхор. Очевидно, она надела его Джессу на руку, пока он спал. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на него, и несколько секунд Джесс стоял неподвижно и глупо улыбался самому себе.
Потом он вновь услышал это — слабый, но отчетливый треск, похожий на звук, который производит попкорн в микроволновке.
Это заставило Джесса очнуться. Не потрудившись надеть носки, он сунул ноги в ботинки и бросился в первую пещеру. Он уже видел у стены свой автомат, когда в темной арке входа появился какой-то человек. В слабом свете, который проникал в комнату через входной коридор, человек казался просто темной тенью, но Джесс сразу понял, что это не Брэдли.
Потом он рассмотрел тусклый блеск автомата…
Ни секунды не раздумывая, Джесс поднял руки как можно выше.
— Не стреляйте! — завопил он, жалея, что не удосужился выучить эту фразу по-арабски. — У меня нет оружия, видите? Салам алейкум, саиб! — добавил он в отчаянии. — Мой нет янки. Друг, понимай?
Ствол автомата слегка приподнялся и уставился прямо на него; Джесс почувствовал, как внутри все похолодело. Но незнакомец, видимо, понял суть сказанного, а может быть, просто решил, что стрелять на оружейном складе будет нелепо. Он произнес несколько гортанных фраз на языке, похожем на арабский, потом громко крикнул:
— Нулан! Нула-ан!
Сверху донесся ответный крик.
— Йалла, отозвался незнакомец, ткнув автоматом в сторону Джесса. — О’кей, выходить. Быстро!
И начал пятиться назад, продолжая удерживать Джесса на мушке. Джесс послушно следовал за ним, держа руки над головой и подавляя сильнейшие позывы помочиться прямо в штаны. На выходе солнечный свет, бивший в створ шахты, ослепил его, и Джесс споткнулся, но конвоир, к счастью, не выстрелил, только наградил его отборной восточной руганью. Когда они наконец оказались на поверхности, араб скомандовал:
— Стоп!
Джесс послушно остановился, часто моргая на ярком свету и пытаясь сфокусировать взгляд на трех фигурах, появившихся перед ним. Это было нелегко, поскольку солнце било им в спины, однако ему показалось, что один силуэт был значительно крупнее двух других.
— А это еще что за обезьяна? — раздался у него в ушах гулкий голос. — Говоришь по-английски, парень?
Джесс испытал сильное желание ответить на чероки, но решил, что это не принесет ему никакой пользы. В лучшем случае его расстреляют — как индейского лазутчика.
— Конечно, — кивнул он.
Теперь он мог рассмотреть своих врагов. Араб, застигший его врасплох в гробнице, стоял футах в четырех от него — темнокожий, худой, низкорослый ублюдок, одетый в желто-коричневый камуфляж, как и вчерашний труп. Узкое лицо, состоявшее, главным образом, из носа и плохих зубов, злобно смотрело на Джесса из-под грязного платка. Слева оказался второй араб, который мог быть близнецом первого. Оба держали в руках автоматы, направленные Джессу прямо в живот.
Все это Джесс рассмотрел в течение нескольких секунд, потом его вниманием полностью завладел третий человек — тот, который только что заговорил с ним. Он был одет в такой же безликий камуфляж, но если он назывался арабом, тогда Джесс был принцессой Грезой. Рослый — даже выше, чем Джесс, — широкоплечий, белозубый, с мясистым красным лицом, он небрежно держал в руке автоматическую винтовку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
