сестра, — Посмотри, какой крепыш, — она схватила его за руку и поволокла к кровати, где лежали улыбающаяся Клемения и плачущий ребёнок, — На маму как похож, да?
— Очень, — подтвердил Олег, — Один в один. Привет, Клео. Поздравляю.
Он, склонившись, поцеловал королеву в щёчку и сел на креслице возле кровати, которое освободила ему Прила, жена оставшегося стоять у входа вместе с Ведой Лешика.
— Спасибо, Олег! — ответила совершенно счастливая Клемения.
Глядя на неё он понял, что Уля бабахнула в королеву Исцелением со всей мощи своего магического резерва. И по новорожденному принцу. Только тогда непонятно, почему он плачет, раз идеально здоров? Или детям положено плакать? Или при внешнем сходстве с Клеменией — а оснований не верить Уле в этом вопросе у него нет — ребёнок унаследовал скверный характер Виноров? Лучше было бы — по мнению Олега — наоборот. Внешность от Лекса, а мозги от Клемении. Ну, тут уж от Олега ничего не зависит, решил он.
— Вот он, будущий король Винора, — патетически, специально, чтобы привлечь к себе внимание Олега, воскликнула герцогиня ре,Сар, пришедшая поздравить королеву за мгновение до него — он видел её входящей в спальню Клемении прямо перед его носом.
— Да, это будущий король! — не менее пафосно подтвердил он и подмигнул королеве.
Та разулыбалась ещё больше. Тайну о будущей судьбе мальчика знали только они двое и Гортензия с Улей.
Олег пообещал Клемении долголетнее царствование в Виноре, которое он обеспечит, как своей военной поддержкой, так и мощью своей магии Омоложения.
А её сыну — впрочем, если бы родилась дочь, то и дочери — он гарантировал корону Глатора. Естественно, только после совершеннолетия. Регентом же при мальчике станет или его дедушка Виделий, или дядя Висент, в зависимости от того, кто из них проявит больше благоразумия при принятии предложений Олега.
Такова была цена полной поддержки Клеменией всех его замыслов.
Засиживаться дольше в этом театре необходимости у него не было — тут было женское царство. Почему театр? Да потому, что после целительской магии герцогини ре,Сфорц вылёживать в кровати Клемении не было никакого смысла. И всё сейчас происходящее в её спальне на самом деле являлось спектаклем.
Впрочем, Олег отнёсся к этому с пониманием — раз всем участникам действа нравится, то почему бы им и не поиграть?
— Ты всё же решил не откладывать? — уточнила Гортензия, которую они с Лешиком — Веда осталась участвовать в представлении — встретили на выходе из апартаментов королевы, — Тогда дождись нас с Улей. Мы не долго. Ну сам понимаешь.
Она говорила это, одновременно обнимаясь с Олегом, словно сто лет не виделись. Всё таки весть о рождении принца может вывести из равновесия и Гортензию.
— Понимаю, — он улыбнулся, — Можете не сильно торопиться. Раз уж вчера перенёс совет на сегодня, то ради такого случая потерплю до после обеда.
Перенос сроков военного совета состоялся по причине задержки генерала Чека, инспектировавшего королевские полки Винора, которые они планировали использовать в предстоящей кампании. Вернулся старый друг и соратник только вчера вечером, злой как собака, но настроенный вполне оптимистично. «Против Тарка сгодятся, а потом надо будет гонять нещадно», — выразил он своё мнение об увиденном в винорских полках.
Была мысль отправиться досыпать, но оценив состояние организма понял, что уже не уснёт. Какой сон, когда уже солнце начало светить вовсю?
— Смотри, Моцарт со своей — как ты говоришь? — джаз-бандой, — Лешик слегка хлопнул Олега по локтю и кивнул в сторону лестничного проёма, откуда появлялись растерянные музыканты.
— Моцарт! — позвал Олег бывшего раба, — А ну иди сюда. Тебе-то чего в такую рань не спится?
— Разбудили, господин, сказали бегом бежать в апартаменты королевы. Сказали, надо будет что-нибудь новенькое сыграть. А мы ещё эту вашу «Серенаду Солнечной долины» не до самого конца разучили. Сложная очень, господин.
Моцарт, которого Олег время от времени вызывал, чтобы пропеть ему очередную музыкальную новинку — у парня кроме идеального слуха была и восхитительная музыкальная память — с тех пор, как узнал Олега и благодаря этому получил свободу и новую музыку, смотрел на него всё время влюблёнными глазами.
Зная интимные повадки некоторых музыкальных гениев оставленного мира, Олег некоторое время испытывал беспокойство, опасаясь, что Моцарта придётся казнить через оскопление и посадку на кол.
Но нет. Присмотревшись к нему пару-тройку дней, Олег вздохнул с облегчением. Всё нормально. Без отклонений. Просто боготворит регента. И есть за что — чего уж тут скромничать.
Серенадой Солнечной долины Глена Миллера Олег хотел озадачить Моцарта надолго. Всё же музыка довольно сложная для исполнения. Говоря откровенно, Олег уже немного жалел, что в дополнение к ежедневным занятиям с ниндзями, навязал себе на шею ещё и музыкантов. Серенадой он рассчитывал отвязаться от Моцарта до самой войны, а там уж и вовсе не до этого будет. Но, смотри-ка, его музыкальный гений, похоже, и оркестр Глена Миллера переиграть сможет.
— Сыграй тогда, сколько разучили. Да и, думаю, они и старенький репертуар ещё не по разу с удовольствием послушают. А что у нас с Прощанием славянки?
— Играем уже, господин! Только у барабанщика не получается пока всё время ритм выдерживать. Ускоряется.
— Я ему покажу, как ускоряться, — Олег погрозил кулаком в сторону замерших оркестрантов. Кажется, там кто-то ойкнул, — Ладно. Иди. Не буду больше задерживать. А то вас там заждались.
Раз спать не получается, а к Клейну, с которым они всё никак не могли утрясти оптимизацию налогов, идти ещё рано — рабочий день у бюрократов начнётся только через полторы склянки, то Олег решил обсудить с Лешиком состояние созданных, но пока ещё не вошедших в ритм работы, особых отделов полков и армии. Благо, за Лешиком никуда идти не надо — вот он, рядом идёт, о чём-то задумался.
— Пошли позавтракаем, — пригласил его Олег.
Питание во дворце изменилось явно в лучшую сторону. И это было не только заслугой сфорцевского повара, привезённого Улей с собой в столицу, но и результатом деятельности Веды, которой удавалось совмещать светские развлечения с наведением и поддержанием образцового порядка. Она добралась даже до самых дальних чуланов, где давно кроме мышей и пауков никто и не бывал, а уж на кухне-то Веда устроила настоящий переворот.
— А ты ещё Веду подкалывал, — усмехнулся Олег, глядя с каким аппетитом Лешик уплетает вкуснейший завтрак, приготовленный из самых свежих и качественных продуктов.
— Да я же любя, — в тон регенту ответил барон, — Не в том смысле любя, а в другом.
— Я понимаю. Ещё добавки?
— Нет, спасибо. Я ведь понимаю, что ты меня, просто
