— О да, я чувствую себя прекрасно. Вы не обратили внимание, кто только что зашел к вам?
Глаза Мэри Лэндмарк сделались круглыми, когда она посмотрела в ту сторону, куда указала Кэтрин, и с ее языка тотчас сорвались слова:
— О боже, он пришел! — Она повернулась к Кэтрин и схватила ее за руку. — Спасибо тебе, спасибо, милая!
— Я тут ни при чем, — возразила женщина.
— Я уверена, что без твоего вмешательства тут не обошлось, — сказала Мэри. — Ты всегда была так добра со мной и мистером Лэндмарком!
— В наших чувствах мы всегда отвечали друг другу взаимностью. Почему бы вам не подойти к вашим новым гостям и не поприветствовать их… я имею в виду одного из ваших спонсоров?
Произнося эти слова, Кэтрин не спускала глаз с высокой блондинки, державшей под руку Джеймса.
— Странно, почему он появился здесь сегодня с этой женщиной… с Присциллой Беллрум? — задумчиво сказала Мэри. — Год или полтора назад ходили слухи, что она собирается за него замуж. Но затем они совершенно неожиданно перестали встречаться. И никто не знает почему.
— Они выглядят идеальной парой, — сказала Кэтрин, едва справляясь с комком в горле.
Бросив на свою собеседницу внимательный взгляд, Мэри вдруг спросила ее:
— О, Кэтрин, милая моя девочка, неужели ты…
— Я схожу на кухню и прослежу, чтобы приготовили достаточное количество хлебцев с икрой, — прервала хозяйку Кэтрин и быстро зашагала прочь.
Но она не сразу стала разыскивать шеф-повара, а поначалу заглянула в дамскую комнату и смочила лоб влажной салфеткой. Да, Присцилла Беллрум вбила последний гвоздь в ее голову. Теперь у нее с Джеймсом все было кончено. И не потому, что Присцилла (которую она знала еще с тех пор, когда работала у Лэндмарков) была богатой женщиной… Впрочем, богатство тоже служило очевидным индикатором разницы двух миров — того, в котором жил Джеймс, и того, в котором обитала она. Кэтрин ненавидела саму мысль о том, что деньги могут играть определенную роль в судьбе людей, но, с другой стороны, она понимала: реальность была такова, что богатство действительно влияло на человеческую судьбу. Кто такая была она, Кэтрин Пирс? Девушка из провинциального города, у которой до последних лет никогда не лежало на счету в банке больше сотни долларов. А Джеймс, возможно, сорил сотенными купюрами, когда давал чаевые официантам.
Да, она могла отличить чайную ложку от салатной, но этого было недостаточно. Нужно было иметь внутреннее чутье, нужно было родиться в этом мире, в котором жил Джеймс, чтобы чувствовать себя с ним на равных.
Решив ни от кого не прятаться, женщина выпрямилась и вернулась в танцевальный зал, где вскоре столкнулась со своим боссом.
— Добрый вечер, Кэтрин.
— Джеймс, я видела тебя минуту назад у входа. — Она кивнула ему и снова постаралась взять себя в руки. — Твоя спутница выглядит великолепно.
— По сути дела, я не собирался приходить сюда с кем-то вдвоем. Но получилось так, что сегодня утром мне неожиданно позвонила Присцилла и спросила, не свободен ли я вечером. Я сказал, что иду на такой-то прием, а когда она предложила мне составить компанию, решил, что дочь щедрого мистера Беллрума наверняка повлияет на своего отца таким образом, чтобы тот переслал на счет Лэндмарков внушительную сумму, и согласился с ее предложением.
— Это… это было великолепно.
— Кэтрин, в чем дело?
— Я просто чувствую себя немного не в своей тарелке, — искренне ответила она.
Правдивость всегда была ее лучшим средством самозащиты. А актерство никогда не выручало, хотя в конечном итоге могло бы и приносить свои положительные плоды.
— Почему? — спросил он, явно не скрывая своего недоумения.
— А тебя не обыщется Присцилла?
— Не увиливай от вопроса. Почему ты чувствуешь себя не в своей тарелке?
— Потому что я лишняя в игре. Такой ответ тебя устраивает?
— Ты здесь одна, и поэтому у тебя испортилось настроение? Почему ты не сказала о своем желании раньше? Я бы с удовольствием появился здесь с тобой вдвоем.
— Нет, Джеймс, дело не в том, что я пришла сюда одна. А в том, что я не принадлежу этому кругу. Не знаю, как объяснить Тебе это проще. Ведь не случайно ты не заметил в моем резюме упоминание о Лиге защиты беспризорных детей, с которой связана Мэри. Именно ради нее я нахожусь сейчас в этом зале.
К ним подошел официант с подносом. Взяв по бокалу холодного пунша, они отошли к стене, где гости танцевали фокстрот, и Джеймс вернулся к их беседе:
— Ты действительно думаешь, что не принадлежишь к кругу присутствующих здесь людей, потому что не располагаешь большим состоянием?
— А сколько еще секретарш, помимо меня, ты обнаружил в этом зале? — Кэтрин улыбнулась и обвела рукой танцевальный зал.
— Хорошо, ты убедила меня. Но я никогда бы не подумал, что у тебя такое высокое классовое самосознание. Впрочем, должен сообщить тебе, Кэтрин, что в этом зале нет ни одной женщины, которая могла бы годиться тебе в подметки. Ты красива, талантлива и очаровательна. Я мог бы перечислить половину из присутствующих здесь женщин, чья красота является только заслугой искусных хирургов и частных массажистов и чей талант заключается лишь в растранжиривании денег их папочек или муженьков.
Высказывания Джеймса поразили ее. Неужели он действительно полагал, что она красива? Нет, учитывая его умение блестяще вести светские беседы, скорее это был просто банальный комплимент или обычный знак вежливости. Отбросив всякую мысль, что он говорил правду, она положила руку на его ладонь и произнесла:
— Джеймс, твои оправдания звучат великолепно, но они неуместны. Я просто не хочу сравнивать себя ни с кем из присутствующих женщин. Я горжусь своей жизнью и своими достижениями, но это вовсе не означает, что я не смотрю на вещи реально.
— Ах, вот ты где! Джеймс, как тебе не стыдно! Я просто обыскалась тебя! — Мягкий, слегка восточный тембр голоса прервал их беседу, и Кэтрин взглянула на Присциллу с улыбкой, хотя в ее душе взметнулось пламя ревности, когда та ласково коснулась пальцами руки Джеймса. — Может быть, ты представишь меня своей собеседнице?
— Присцилла, рад познакомить тебя с Кэтрин Пирс. Кэтрин, это Присцилла Беллрум.
— Очень рада, — сказала Кэтрин и первой протянула руку красивой блондинке.
— А откуда же вы знаете этого мужчину? — спросила ее Присцилла, мягко хлопнув по руке своего кавалера.
— Мы… друзья, — вмешался Джеймс.
У Кэтрин не было никакого желания играть в пустые светские игры, и она пошла напрямую, отвечая на вопрос спутницы босса:
— Я его секретарша. Временная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
