Ему только больших ушей не хватало, как это любил демонстративно показывать Макар.
— Слишком много всего… в один день, — уже серьёзно сказала бабка.
— Ну а как вы хотели? Нечего было на меня проклятья напускать, — ответил я.
— Ты получается, носитель первоисточника… Слышала о таком.
— Да. И я с вами поделился, чтобы вы всех не прибили тут.
— Спасибо.
Я слегка опешил. Не ожидал от неё благодарности.
— Ба, ну, может и правда в Москву переберёшься? — продолжил натиск Макар.
Видимо, условия по снятию проклятий в лучшей имперской больнице и на него оставили неизгладимое впечатление.
— Ой, да отстань. Не хочу я… — ответила бабка,
Она подошла к стене и задула последний голубой огонёк, что остался после её проклятья.
— А я хочу! Так сможем видеться почаще!
— Странный у вас спор, — не выдержал Иван Фёдорович. — Специалистов по проклятьям не хватает, это да. Но к чему такой альтруизм?
— Чтобы в следующий раз наверняка знать, кто сможет помочь, — ответил я. — Ну, а если откровенно… Изначально я не планировал делиться своим даром. И обратно я его забрать не смогу.
— Ты хочешь плату, я поняла, — кивнула бабка.
— Да. И не только. Хочу услышать от вас клятву, что больше никаких покушений ни на меня, ни на Макара не планируется. Убедились же, что ему и после смерти неплохо живётся.
— Убедилась. Ради внука принесу вам хоть какую клятву, но в Москву не поеду.
— Даже если мы тоже переберёмся туда? — Макар округлил глаза, придавая себе жалобный вид.
В Москву мы переезжать не планировали, но старухе об этом знать было не обязательно.
— Да, я хочу остаться в своём доме. И не уговаривайте… Я специалист по проклятьям, а не добрый целитель, — хмыкнула бабка.
— А доброта вам больше идёт, — подметил я.
— Согласен, — кивнул призрак. — Ба, ты ж на самом деле не злая корга.
— Ой, что ж вы как насели… Нашлись тут желающие изменить мир к лучшему, — фыркнула старуха.
— А разве это плохо? Если с вашей помощью будет умирать меньше людей? Они же и оплату достойную предлагают. А вы как раз мне должны, — напомнил я.
— Ещё никогда у меня долги помощью для других не спрашивали… А впрочем, мне-то какая разница? Дар получен, и мне деваться уже некуда, если и дальше хочу общаться с внуком. Придётся это признать. Я готова выделять неделю раз в три месяца в этой больнице.
— Раз в месяц.
— Окстись! Я ж старая, постоянно туда-сюда ездить.
— Ладно, раз в два месяца. Последнее предложение, — улыбнулся я и заметил, что больше не могу на неё злиться.
— Хорошо, — неохотно согласилась она.
— Тогда я устрою вас. У меня как раз номер главврача остался.
— С руками и ногами оторвёт, — обрадовался Макар. — И мы сможем чаще видеться! Скоро же у Лёши имперские соревнования.
— Вот на них и приеду, — кивнула старуха.
На этом и решили. Однако и уезжать обратно в Смоленск не спешили. Я дал Макару вдоволь наговориться со своей бабушкой, и к вечеру он сиял не только от энергии из моего источника, но и от счастья.
Перед отъездом я принял от старухи клятву, что она больше не станет чинить нам вред. На этот раз не забыл вписать в клятву Зубастика.
Клятвы — это серьёзная магия. Стоит нарушить, и кровь может разом вскипеть. Или ещё что похуже… Но я сам начал разбираться с ними недавно, поэтому не без косяков. Это я про парня, который переехал в подземелье. Участь раба для него будет куда страшнее смерти, поскольку я не привык прощать предателей.
На этой ошибке и сформулировал конечную клятву для членов ордена. С этим учётом, больше покушений на Зубастика от своих точно не повторится.
Когда планируешь гигантский заговор — всего предусмотреть невозможно. Но я, по крайней мере, максимально обезопасил себя и орден от разглашения с помощью клятв. Повёл следящих за мной по ложному следу, теперь можно ненадолго выдохнуть.
В Смоленск вернулись к ночи, и я уставший после дороги отправился спать. Макар же вместо сериала стал в приложении на планшете логические задачки решать. Он уже ловко умел материализовывать кончик пальца и пользоваться техникой. Такими темпами его скоро и высунутые из розетки штекеры перестанут пугать.
Утро подкралось незаметно. Купол над училищем отключили для модернизации. На несколько дней, но этого хватило, чтобы зима вступила в свои права. И всего на два дня, но кадеты смогут насладиться зимним настроением. А потом снег снова растает под куполом, и вернётся вечное лето.
Я подскочил под звон будильника и начал собираться на занятия. Сегодня у нас должны были начаться основы алхимии, а мне был безумно интересен этот предмет. Должен же я общаться со своим призрачным алхимиком на одном языке.
В дверь постучали. Буквально заколотили, словно молотком. Я поспешил открыть и увидел на пороге запыхавшегося Серёгу.
— Тебя кто укусил, что ты такой встревоженный? — спросил я.
— Се…сегодня родительский день! — ответил он, пытаясь отдышаться.
— И что?
— Отец приехал. Сейчас на беседе со Львом Борисовичем. Чёрт, он же узнает, что мы общаемся!
Это было плохо. Потому что отец Серёги знал, кем я являюсь на самом деле, а вот остальное училище — нет. Да и Льва Борисовича никто не предупреждал, что не стоит говорить о нашей дружбе.
— Серёг, не дрейфь! Разберёмся, — решил приободрить друга.
— Да разобрался уже. Ты своим Зубастиком так всех впечатлил, что предки настояли на родительском дне. Теперь всем надо убедиться, что кадетам ничего не угрожает.
