– Теперь понимаю, – в очередной раз повторил Кааврен. – И все же, почему Г'ерет не получил приказ найти преступницу, если этого не может сделать Ланмарея?
– Мой добрый Кааврен, – ответил Пэл, – император не вправе так поступить. Если он прикажет Г'ерету произвести арест после того, как дело было поручено Ланмарее, последняя почувствует себя оскорбленной и нарушится неустойчивое равновесие, которого с таким трудом удалось добиться.
– Однако, – не унимался Кааврен, – разве император не мог отдать такой приказ Лавоудам?
– Сразу видно, вы лишь недавно появились при дворе, – усмехнулся Пэл. – Даже император не в силах приказывать Лавоудам. Они берут пример со своего первого капитана, с чародейки Горы Дзур, и выполняют только те задания, которые им нравятся, игнорируя все остальные.
– А он обращался к ним?
– Скорее всего, да.
– И?..
– Складывается впечатление, что леди Катана дружит с чародейкой, и, хотя чародейка изгнана из дворца и лишена звания капитана, она сохранила значительное влияние на Лавоудов.
– А если представить, – предложил Кааврен, – что некие гвардейцы Г'ерета найдут беглянку, чтобы она предстала перед лицом правосудия? Что тогда?
– Вы хотите сказать, – уточнил Пэл, – они будут действовать без приказа своего капитана, лорда Г'ерета?
– Вы меня абсолютно правильно поняли, – кивнул Кааврен.
– Ну, в таком случае, – нахмурился Пэл, – они окажут Ланмарее и ее батальону весьма плохую услугу, одновременно порадовав Г'ерета. Кроме того, – добавил он, бросив взгляд на Айрича, – кое-кто еще будет весьма разочарован.
– Кстати, – вмешалась Тазендра, – на некоторое время благоразумнее покинуть город.
– Не говоря уже, – заметил Айрич, отвлекаясь от вязания, – о той услуге, которую мы окажем Империи.
– Ага, – встрепенулся Кааврен, – мне послышалось, вы сказали – мы.
– Ну, – кивнул Айрич, – а если и сказал?
– Значит, вы предлагаете отправиться в поход?
– Едва ли в этом есть необходимость, – с улыбкой заметил Айрич. – Кажется, вы уже внесли такое предложение.
– Кровь скакуна! – вскричал Кааврен. – Вы совершенно правы! И похоже, мое предложение вам по душе.
– Охотно принимаю его, – сказал Айрич.
– Что касается меня, – вмешалась Тазендра, – то это как раз такое приключение, ради которого я и приехала в Драгейру.
– А вы, мой добрый Пэл? – спросил Кааврен.
– Я? Ну если вы все так хотите, я не стану с вами спорить.
– Итак, решено, – подвел итог Кааврен.
– Почти, – возразил Айрич.
– Что еще?
– Две вещи, – улыбнулся Айрич. – Во-первых, как получить у капитана разрешение на отпуск, не разглашая при этом наших планов?
– Да, я не подумал, – признался Кааврен.
– Знаю способ, – сказал Пэл.
– Превосходно, – обрадовался Кааврен. – Мы предоставим это вам. А вторая проблема, мой добрый Айрич?
– Как найти Катану э'Мариш'Чала, чтобы ее арестовать?
– Ах вот вы о чем, – задумчиво произнес Кааврен. – Что ж, положитесь на меня.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
В которой Кааврен пытается выяснить, где находится Катана э'Мариш'Чала
Надеемся, читатели простят нас, если мы не станем в деталях описывать каждый день жизни четырех друзей, историю которых мы намерены рассказать. Убеждены, что обсуждение подробностей, бесчисленных, словно песчинки в пустыне Сантра, будет скучным и бессмысленным, а вот тщательный их отбор окажется интересным и познавательным. Пожалуй, совершенно излишне рассказывать нашим читателям, как именно удавалось Сахри находить подходящую прачку, или как выбирал Пэл надушенную бумагу, на которой писал послания своей любовнице, или о том, как заботился о своих сапогах Айрич, дабы они не пропускали воду в дождливую погоду, или о разминке Тазендры перед утренними упражнениями со шпагой.
Однако приходится признать, что время от времени подобного рода незначительные детали могут оказать существенное влияние на дальнейшее развитие событий. И когда такое случается, мы с большой неохотой исправляем то, что уже написано. Но чаще всего мы не тратим драгоценные минуты на пустяки, а устремляемся вперед, вперед, всегда вперед, как сказала бы Андантра, и пусть отставшие сами заполняют пробелы.
Посему мы считаем своим долгом признаться в допущенной ошибке: мы не упомянули, что Кааврен каждый день некоторое время проводил в Императорской библиотеке дворца. Ему пришло в голову, что раз уж у Пэла есть свои секреты, Айрич склонен предаваться философским размышлениям, а Тазендра с удовольствием играет в азартные игры и пьянствует, дожидаясь, пока представится случай прославить себя и свою шпагу, то ему, Кааврену, если он хочет чего-то добиться в жизни, необходимо покончить с собственным невежеством.
У его обедневших родителей едва нашлись средства, чтобы послать сына в школу, где он научился читать и считать вместе с детьми из Домов Валлисты и Криоты. Скудного образования явно не хватало, поэтому Кааврен и постарался так организовать свое время, чтобы посвящать каждый день одной из пяти нижеследующих категорий: магические и естественные науки, история, философия, книги-написанные-для-исполнения и книги-написанные-для-обычного-чтения.
Дело в том, что, приступив к своим занятиям, словно пчела, перелетающая с цветка на цветок, он, естественно, встречал разных служителей библиотеки. В библиотеке Каффисса, занимавшей первые три этажа южной четверти Крыла Атиры, трудились только атиры, которые вели себя с Каавреном с холодной вежливостью и некоторой опаской, поскольку любой внимательный наблюдатель видел, что под благожелательным выражением лица тиасы скрывается вспыльчивый нрав. В залах Серебряной библиотеки, расположенной вне дворца, но рядом с Крылом Лиорна, были одни историки-лиорны, готовые в любой момент поспешить на помощь, часто проявляя такое рвение, что Кааврен, оказываясь погребенным под множеством рекомендаций, уточнений и поправок, абсолютно терялся.
Однако в Библиотеке Зарики, в полуподвальном этаже Императорского крыла работал невысокий пухлый человек по имени Рикардо, выходец с Востока. На лице у него имелось гораздо больше волос, чем на макушке, – что нередко встречается у людей его недолго живущей расы. Он ходил, переваливаясь, словно какой-нибудь представитель фауны Желтой реки, а кончик языка постоянно находился между зубами с правой стороны челюсти. Однако именно в нем Кааврен нашел надежный источник информации – точнее, фонтан, который при легком давлении, иными словами, малейшей провокации, начинал извергать такие могучие потоки знания, что тиасе начинало казаться, что он вот-вот утонет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
