груди все сжимается, когда он уходит. Злость начинает растекаться по моему телу, и, прежде чем успеваю себя остановить, я уже бегу за ним.
– Почему ты не можешь ответить на мой вопрос?
Оукли останавливается так быстро, что я едва не врезаюсь ему в спину. Боль в его глазах едва не сбивает меня с ног. Воздух вылетает из легких, а сердце начинает биться чаще, когда он берет меня за руку. Мне кажется, что нас связывает оголенный провод, который затягивается вокруг моей шеи, когда он показывает на мое обручальное кольцо.
– Вот почему.
Усмехнувшись, Оукли отбрасывает мою руку, словно обжегшись, и уходит. И на этот раз, несмотря на необъяснимую связь, которую я чувствую между нами…
Я не иду за ним.
Глава шестнадцатая
Оукли
На секунду мне показалось, будто она вернулась.
Как же это глупо.
Подметая пол в коридоре, я ощущаю, как где-то в груди скопилась тяжесть. Даже если бы Бьянка не выходила замуж за другого, это ничего бы не изменило.
Ее больше нет…
Из-за меня.
И теперь у меня нет другого выбора, кроме как собраться уже наконец и жить с этим.
Чей-то жестокий смех заставляет крошечные волоски на затылке встать дыбом. Я знаю этот смех. Слышал его сотни раз. Обычно, если кто-то на свою беду злил Джейса.
Мгновение спустя в поле зрения появляется мой бывший лучший друг. Прищурившись, он бросает на пол банку из-под газировки… несмотря на то, что в трех футах от него стоит мусорная корзина.
– Очень забавно наблюдать за тем, как отбросы убирают отбросы.
Его гнев более чем справедлив, но он из ума выжил, если думает, будто я позволю ему мешать мне работать. Я серьезно смотрю на него.
– Поднимай.
Он делает шаг в мою сторону.
– Пошел на хер.
Черт. Да, у нас сейчас дерьмовые отношения, но это не отменяет того, что раньше он был моим лучшим другом. Джейс поддержал меня, когда я только переехал в этот город. Я мог поговорить с ним обо всем том дерьме, что происходило у меня в голове в те ужасные дни, когда я скучал по маме. Он заботился обо мне, когда я укуривался или у меня случался приступ.
Раньше я сделал бы ради него все что угодно. Черт, и сейчас бы сделал. Но, очевидно, он не разделяет мою позицию, потому что… пытается вывести меня из себя.
Джейс пинает банку дальше по коридору.
– Сам поднимай, ублюдок.
Лучше уж дерьма поесть.
Я делаю шаг к нему.
– Ты можешь издеваться над кем хочешь, но со мной это не прокатит. Не на того нарвался.
Его ноздри раздуваются.
– Ты просто пустое место, сука.
Этот придурок, очевидно, хочет драки. Что ж, он ее получит.
Я толкаю его в грудь.
– Хочешь ударить меня?
Я больше не злюсь. Я просто в ярости. Из-за него. Из-за ситуации, в которой оказался. Но больше всего? Из-за себя самого.
Потому что я убил человека и потерял девушку, которую люблю.
– Ну давай, мудак, попробуй. – Я поднимаю подбородок, подстегивая его. – Прямо здесь.
Джейс смотрит на меня очередным ледяным взглядом, отведя кулак в сторону. Я готовлюсь к удару. Потому что хочу этого. Но ничего не происходит.
– Хватит! – кричит издалека Бьянка.
Мгновение спустя она становится между нами.
– Оставь его в покое, Джейс.
Он отталкивает ее.
– Это не твое дело.
Джейс снова отводит кулак, но Бьянка хватается за голову и кричит:
– Черт! Как же больно.
Мы сразу же забываем о нашем конфликте и бежим к ней. Я осматриваю ее, выискивая причину боли.
– Что такое?
– Что случилось? – обеспокоенно спрашивает Джейс.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не ударить его.
– Она могла удариться головой, когда ты толкнул ее.
Джейс бледнеет.
– Дерьмо. – Он смотрит на свою сестру. – Ты в порядке?
Она потирает виски.
– Я не знаю. У меня очень болит голова.
Не подумав, я касаюсь ее щеки.
– Хочешь, чтобы я…
– Отошел от нее, урод, – выплевывает Джейс, ударяя меня по руке. – Сейчас же.
Словно почувствовав еще один назревающий конфликт, Бьянка поднимает глаза на Джейса и говорит:
– Ты можешь проводить меня до комнаты?
Джейс качает головой.
– Нет. Мы поедем к врачу.
Наконец-то хоть в чем-то мы согласны. Несмотря на то, что ей, вероятно, не терпится возразить, она кивает.
– Ладно.
Джейс приобнимает ее за плечо, и они медленно идут по коридору.
– Ты можешь идти? Вызвать скорую?
– Могу, – успокаивает она его.
Они доходят до конца коридора, когда она оборачивается и легко улыбается мне. То, что мне приходится держаться от нее подальше, убивает меня, но так будет лучше. Потому что она ранила меня и не помнит об этом…
А я ранил ее и не могу об этом забыть.
Глава семнадцатая
Оукли
Прошлое…
Виски и экстази устроили в моем организме такую вечеринку, что я едва не падаю с ног, вваливаясь в дом.
– Ты здесь живешь? – спрашивает сексуальная блондинка, которую я подцепил в баре.
Вообще, я живу в гостевом домике, но ей незачем это знать.
Я слишком занят тем, что пытаюсь подняться по лестнице в мою временную комнату, где планирую нагнуть ее и оттрахать так, что она не сможет стоять. Но у этой красотки другие планы: она толкает меня на кровать и опускается на колени.
О да.
– Сожми эти губки вокруг моего члена, – шепчу я, когда она расстегивает мою ширинку.
– Твою мать, – выдыхает она, стянув с меня штаны. – У тебя пирсинг.
И так каждый раз.
Она прикусывает губу.
– У меня никогда не было парня с пирсингом.
Приподнявшись на локтях, я смотрю на нее сверху вниз.
– Все бывает впервые.
Одарив меня соблазнительной улыбкой, она говорит:
– Точно.
Мгновение спустя она обхватывает губами головку моего члена. Но все мое внимание сосредоточено не на этом. А на крошечной фигуре, стоящей у двери.
Бьянка.
В короткой футболке и кружевных трусиках. Эта маленькая дьяволица смотрит на меня убийственным взглядом… наблюдая за каждым движением. Но от этого взгляда, словно умоляющего меня продолжать, мой член становится каменным.
Схватив девчонку за волосы, я насаживаю ее глубже. У меня вырывается стон, когда ее губы движутся по всей длине, но дело не в этом. А в том, что Бьянка все это время смотрит мне в глаза. Искушая меня.
Черт, я уже устал от этого дерьма.
– Хватит, – рычу я.
Девушка вздрагивает он неожиданности, отрываясь от своего занятия.
– Что-то не так?
Я достаю бумажник из
