Будучи человеком образованным, красноречивым, приятной наружности, он умел расположить к себе окружающих. Вызвав доверие, занимал крупные суммы, а когда приходил срок платить по векселям, попросту исчезал. В долговую тюрьму он попал только один раз в Любеке, где, заняв деньги у нескольких людей и сбежав, имел неосторожность появиться в городе через пять лет. У кредиторов оказалась долгая память, и Шенк попал в тюрьму, где провел более трех лет. Каким образом ему удалось получить свободу, историкам неизвестно.
Трудно сказать, при каких обстоятельствах познакомились архивариус и отставной колониальный чиновник, но в 1738 году они путешествуют по Голландии, выступая со своего рода лекциями о счастливом, благодатном крае царя Таривари. Их выступления наполовину состояли из вольного пересказа записок разных путешественников, а наполовину из чистейших выдумок и небылиц наподобие того, что в стране Таривари на деревьях сидят райские птицы, которых можно ловить руками, а в зобу каждой из них находится изумруд размером с голубиное яйцо. После окончания лекции жулики предлагали слушателям вложить деньги в разработку богатств далекой страны. Тем, кто решался выложить деньги, они выдавали странную бумажку вроде расписки, в которой даже не оговаривалась доля прибыли. Надо ли говорить, что, собрав с помощью человеческой глупости и жадности приличный капитал, проходимцы исчезли в неизвестном направлении.
И все это происходило в стране, жители которой исстари были связаны с мореплаванием и заморской торговлей. Впрочем, мошенники старательно избегали больших и приморских городов, предпочитая аудиторию сельских лавочников, фермеров и провинциальных помещиков.
История "Компании южных морей", русской Вест-Индии и гешефт двух авантюристов в голландской провинции показывает, что жульнические предприятия, в основе успеха которых лежит человеческая глупость и желание так называемой халявы, отнюдь не порождение новейших времен. Они имеют давнюю традицию и бурно расцветают там, где есть значительные контингенты зазевавшихся вкладчиков!
ИВАН ОСИПОВИЧ КАИН
(Под этим именем проходил по документам современного угрозыска знаменитый московский уголовник XVIII века)
До середины XIX века в доме почти каждого русского простолюдина вместе с Библией, молитвословом, книгами о приключениях Бовы-Королевича и герцогини де Бурблян находилось произведение с длиннейшим названием: "Жизнь и похождения российского Картуша, именуемого Каин, известного мошенника и того ремесла людей сыщика, за раскаяние в злодействе получившего от казни свободу, но за обращение в прежний промысел сосланного навечно в Рогервик, а потом в Сибирь, написанная им самим при Балтийском порте в 1764 году".
Началась же эта история в тридцатых годах XVIII века, когда богатый купец Петр Филатьев привез в Москву из своего имения парнишку Ивана Осипова, уроженца села Иванова Ростовского уезда. Прожив в московском доме купца четыре года, парень попривык к городу и ударился в бега, прихватив крупную сумму хозяйских денег и господское платье. За воротами его поджидал сообщник, некто Петр Романов, известный всей воровской Москве под кличкой Камчатка. Приятели скрылись на городской окраине в развалинах, которых в Москве после пожара 1737 года было великое множество, и Камчатка стал учителем и наставником Осипова в воровском ремесле.
В те времена, как и сегодня, Москва была самым опасным, криминальным городом России. Каждое утро на крестцы — перекрестки — московских улиц свозили десятки трупов, чтобы родные могли их опознать. Особенно большой наплыв преступного элемента наблюдался зимой, когда в Москву съезжались прогуливать добычу мошенники и воры с ярмарок и торжков всего государства. Выбирались из лесов и разбойники. В Москве они закупали ружья, порох, свинец и оставались зимовать, поскольку прожить в лесу зимой невозможно. В Первопрестольной их ожидали подруги — проститутки, содержательницы притонов, скупщицы краденного. Самые отпетые зимовали на малинах — в пещерах по склонам многочисленных оврагов. Названия московских оврагов говорили сами за себя — Бедовый, Греховный, Страшный…
Поскитавшись по развалинам, Иван Осипов и Камчатка примкнули к воровской шайке, обитавшей в логове под Каменным мостом. Но здесь Осипову не повезло: впервые покинув убежище, он тотчас нарвался на филатьевского дворового, который сгреб его за шиворот и потащил домой.
Разъяренный хозяин приковал Осипова на цепь во дворе неподалеку от медведя, которого держали в доме для забавы. Дворовая девушка, кормившая зверя, подкармливала и узника, она же сообщала ему домашние сплетни. От нее Осипов узнал, что недавно холопы Филатьева убили гарнизонного солдата, труп которого был сброшен в старый колодец. Узник понял, что он спасен.
При первой же попытке допросить его с пристрастием он завопил: "Слово и дело!"
Филатьев пришел в ужас: роковой публичный клич доносчика о государственном преступлении тотчас приводил к аресту как самого доносчика, так и всех, на кого он указывал. Скрыть извет было невозможно — это тоже считалось государственным преступлением.
Доставленный в Московскую контору Тайной канцелярии, Осипов указал на Филатьева как на виновного в убийстве государева служивого человека. Дворовые Филатьева и труп солдата, поднятый из колодца, подтвердили показания Ивана. История умалчивает, как выпутывался из этого дела купец, но Иван Осипов покинул Тайную канцелярию с вольной — наградой, которую давали крепостным, доказавшим свой извет.
Выйдя на свободу, Осипов попадает в объятия Камчатки и компании из-под Каменного моста, и с этого момента исчезает бывший крепостной Иван Осипов и появляется удачливый московский вор Ванька Каин.
Каин сразу же выделился из серой среды московского жулья редкой изобретательностью, фантазией и знанием людей. Он, бесспорно, был криминальным талантом. Некоторые его проделки поражают находчивостью.
Однажды шайку, возглавляемую Каином, чуть не настигла погоня. Чтобы избавиться от улик, воры бросили краденые деньги и ценности в большую, глубокую лужу посреди улицы. Наступило утро, вытащить из лужи добычу при свете дня, не вызывая подозрения, было непросто. Тогда Каин и его люди угнали карету и посадили в нее одну из своих подружек, переодетую благородной дамой. Через некоторое время обыватели наблюдали привычную для Москвы сцену: у кареты отвалилось колесо, дворовые в ливреях по колено в воде пытаются его установить. Барыня же из накренившейся кареты орет на нерадивых слуг и хлещет их по щекам. Под прикрытием этой суеты и шума добыча была погружена в экипаж, колесо налажено, и карета умчалась в неизвестном направлении.
Другой раз, уходя от погони на Макарьевской ярмарке, Каин закопал украденные деньги в песок на торговой площади, а утром пришел с наспех купленным товаром и разбил на этом месте палатку, в которой под видом лавочника торговал лаптями и посмеивался над полицейскими, сбивавшимися с ног в поисках вора и похищенного.
Долгое время Каин и Камчатка промышляли воровством на ярмарках и кражами из домов московских обывателей, но потом Каин воспылал интересом к карманному воровству и примкнул к шайке короля московских карманников Сашки Мыза, обитавшего в логове близ Сивцева Вражка. Пройдя выучку у Мыза, Каин стал успешно чистить карманы на торговых переправах через Москву-реку.
Несколько раз Каина арестовывали, но всякий раз ему удавалось выпутаться благодаря собственной смекалке или помощи лихих друзей.
Черный день для него настал, когда по легкомыслию он с компанией московских жуликов решился вступить в банду атамана Зари, действовавшую на Волге.
Жизнь в лесах оказалась суровой и опасной. До этого Каин старался не проливать человеческой крови, а у Зари большая часть шайки оказалась настоящими душегубами. Разбойники не только грабили на большой дороге, но и нападали на крестьянские дворы и даже на барские усадьбы. Грабежи сопровождались убийствами и поджогами. Сведений у властей о банде Зари было больше чем достаточно, и на Волге разбойников обложили, как волков. Только к осени 1741 года группе воров-москвичей удалось вырваться в родной город, но земля горела под их ногами.
Вот тут-то заскучавшему Каину и пришла в голову мысль: прийти с повинной и предложить властям свои услуги. Судье Сыскного приказа князю Кропоткину предложение вора понравилось, и Каина решено было проверить в деле.
28 декабря 1741 года Каин привел сыскного чиновника протоколиста Петра Донского с солдатами в Зарядье и указал тайную пещеру, отрытую на речном склоне у Москворецких ворот. В пещере был арестован вор Алексей Соловьев" который подобно Нестору летописцу, при свете свечного огарка, строчил длинный список известных ему московских воров. Судя по всему, бедняга сам собирался идти с повинной. Возможно, Каин знал о его намерении сдать товарищей и стремился опередить коллегу, опасаясь попасть в его "реестр".
