чтобы она переехала в Нимею насовсем — ведь тогда они бы виделись каждую неделю. Дезмонд неизменно отказывался, не желая, чтобы Луана ломала привычный уклад жизни, а Луана не настаивала, опасаясь, что слишком ему надоест.
Луана одёрнула его китель и осмотрела Дезмонда со всех сторон.
— Вот так, — сказала она, — хочу, чтобы ты был самым лучшим сегодня. Потому что завтра ты станешь капитаном гвардии императрицы.
Дезмонд замер.
— С чего ты взяла? — спросил он осторожно.
— Я всё знаю, — Луана хитро улыбнулась.
— С дедом говорила? — спросил Дезмонд, и лицо его стало мрачным.
Именно это было беспрестанным предметом их споров. Луана хотела, чтобы он служил в гвардии. И оба знали, что убедить герцога Аркан ей не составит особого труда, потому что романтических идей внука Эндимион, судя по всему, не разделял.
— Говорила, — призналась она, — только опоздала. Он сказал, что назначения уже подписаны.
— Так значит, может быть и не гвардия, — в сердце Дезмонда промелькнула надежда.
— Может быть, но как говорят, всем наследникам предстоит служить вместе. Значит — только гвардия.
Дезмонд долго молчал. С одной стороны, верить в слова Луаны не хотелось. Несмотря на восходящее солнце, утро вдруг показалось мрачным. Дезмонд спрятал руку в карман и нащупал кольцо. Он собирался надеть его на палец Луаны сегодня, только не мог решить — до присяги или после. Теперь желание пропало, и он решил, что отложит предложение до вечера. В конце концов, Луана не была ни в чём виновата. Судьбу его решали те, кто стоял неизмеримо выше.
Дезмонд стиснул зубы при мысли о том, что жизнь его расписывали по часам другие. За него приняли решение об этой учёбе, за него приняли решение об этом браке… Он думал, что, закончив обучение, освободится наконец и сможет принимать решения сам, но и здесь всё было решено заранее. Он стал наследником. А значит всё, что он делал, должно было соответствовать этому новому, ничего не значившему для него титулу.
— Ты не видела деда? — спросил он рассеянно, оглядывая парк.
Луана помрачнела отчего-то, но ничего не ответила, лишь покачал головой.
— Пойдём, пройдёмся немного перед церемонией? — предложила она, чувствуя, что настроение Дезмонда успело испортиться.
Дезмонд кивнул и повернулся к ней. Вглядывался в лицо несколько секунд, а затем улыбнулся.
— Всё-таки мне безумно повезло, — сказал он.
— Мне тоже, — Луана мягко поцеловала его и, поймав под локоть, потащила прочь от здания академии.
***
— Равняйсь! Смирно!
Дезмонд подмигнул Луане, стоявшей среди зрителей, и поспешно отвернулся. Герцог Аркан так и не появился, так что Дезмонду оставалось надеяться, что он попросту был занят — так оно и было, судя по тому, что Луана не придала его отсутствию значения, но всё равно не думать об этом Дезмонду удавалось с трудом. Он не ездил в каникулы домой, потому что там было слишком много людей, которые не были бы ему рады. Эндимион же, по какой-то недоступной понимаю Дезмонда причине, никогда не прилетал на Нимею. Уже в последние годы Дезмонд понял, что так было всегда. Эндимион избегал то ли столицы, то ли кого-то, проживавшего здесь, а может, попросту не любил атмосферы мегаполиса. Последнее, впрочем, не объясняло, почему за пять лет он ни разу не выбрался навестить любимого внука. И тем более непонятно было, почему он нарушил данное Дезмонду слово и не приехал на присягу.
Начальник академии, адмирал Фэроу, отмерил десяток шагов вдоль шеренги и остановился. Движения его были чёткими, отработанными десятилетиями строевой подготовки и вот таких вот выпусков.
— Рад поздравить молодых бойцов гвардии Её Императорского Величества с поступлением на службу. Этот день станет первым днём вашей взрослой жизни. Этот день станет последним днём вашей свободы, потому что дальнейшая ваша жизнь есть служение Вечной Императрице.
На секунду наступила тишина, а потом шеренга грянула:
— Ура! Ура! Ура!
Фэроу поднял руку, призывая к тишине, и, когда хор стих, продолжил:
— Здесь, в стенах Академии, мы будем помнить имя каждого из вас. Мы будем верить, что и вы на всю жизнь запомните свои истоки и не предадите позору звание кадета Нефритовой Академии.
— Так точно! — грянула шеренга.
Адмирал развернулся и, отмерив двадцать шагов по направлению к золочёной кафедре с гербом императрицы, остановился. Он встал за кафедру и взял в руки свиток, изукрашенный позолотой.
— Эмиль Веренштау, — произнёс он.
Один из курсантов шагнул вперёд и зачитал выученный наизусть текст присяги.
— Эмиль Веренштау, вы назначаетесь в лётный корпус. Эскадрилья Молнии. Звание — командир младшего звена.
— Служу Её Императорскому Величеству, — звонким голосом отрапортовал Веренштау. Он подошёл к кафедре, взял из рук полковника диплом. Преклонил колено и быстро поцеловал золочёный перстень командира. Поднявшись, Варенштау вернулся в строй.
— Герберт Лансер, — объявил полковник.
Лансер сделал шаг вперёд. Началось долгое перечисление, которое не слишком занимало Дезмонда. Они с Каленом стояли в конце — как и все курсанты элитного класса.
Дезмонд снова обернулся к Луане. Девушка завороженно наблюдала за церемонией.
Герцога по-прежнему нигде не было видно. Без него всё происходящее казалось Дезмонду бессмысленной шелухой. Именно герцог хотел его поступления в академию. И хотя с тех пор, как было принято это нелёгкое для Дезмонда решение, отношение его к академии заметно изменилось, Дезмонд сейчас больше всего хотел, чтобы Эндимион увидел его. Увидел, как он повзрослел и как принял свою судьбу.
Однажды Дезмонд сказал герцогу, что хотел бы служить в армии. Но не в этой армии и не этой стране. Он пытался объяснить деду, что жизнь в империи скучна, и военная служба превратилась в пустую формальность. Дезмонд был уверен, что Эндимион поймёт его, как понимал всегда, но, вопреки обыкновению, Эндимион влепил ему оплеуху. Позиция герцога была проста — империя одна, и другой родины у Дезмонда не может быть.
Дезмонду тогда едва исполнилось двенадцать, и до того дня Эндимион никогда не поднимал на него руку. Этот всплеск ярости так потряс мальчика, что он понял раз и навсегда — он будет служить. Просто не может не служить, потому что гвардейцами были его дед и дед его деда. Потому что у деда не было сыновей, и, несмотря на древность и обширность рода Аркан, у Эндимиона было очень мало близких родственников. Большинство нынешних Аркан происходило от его братьев и сестёр, давно почивших в мире. Сам же герцог был женат лишь однажды — на склоне лет. Имел лишь одну дочь, умершую, не дожив до тридцати. И имел всего лишь двух внуков — его и Анрэя.
— Дезмонд Аркан, — прозвенело в тишине зала.
Дезмонд
