Его смех — горловой и глубокий — заставляет мое тело петь. Он ведет себя так, будто это естественно, просто мы вдвоем отдыхаем на нашей частной яхте, наслаждаясь обычным днем на воде. Возможно, так оно и есть, потому что ни один человек не проходит мимо, чтобы спасти меня.
К счастью, он не видит моего лица, потому что мои щеки пылают от его неослабевающих прикосновений.
И это не единственное, что нагревается.
Моя сердцевина пульсирует от его внимания. Как давно я спала с парнем? Может быть, на первом курсе колледжа? Мой мозг ничего не выдает, что не является хорошим знаком. Я решаю, что это, должно быть, моя проблема с ним. Не потому, что он вычеркивает все привлекательные вещи из моего списка.
Конечно.
Его руки перемещаются к впадине в моей пояснице, и я стону, когда они разминают мою кожу.
Я так сильно облажалась.
Мое тело возбужденно гудит от прикосновений Ноа, не понимая, почему все это так очень, очень неправильно.
Он вырывает меня из моих мыслей.
— Я говорил тебе, что ты сегодня прекрасно выглядишь?
Нет, не говорил. Но я согласна на это сейчас, прижав голову к удобному шезлонгу, пока его руки гладят мою спину. Не думаю, что на его пальцах осталась хоть капля солнцезащитного крема.
— Хм. Не уверена.
Ладно, хорошая работа. Это не звучало и вполовину так отчаянно, как твой стон.
— Ты сегодня выглядишь потрясающе. — Он усиливает свое обаяние.
Он шокирует меня, совершая немыслимое. Я втягиваю воздух, когда его губы прижимаются к изгибу моей шеи. Я сейчас упаду в обморок. Мне требуется все, чтобы не вскочить с кресла. Мои ногти впиваются в ткань сиденья, чтобы удержаться на месте, оставляя вмятины, похожие на те, что Ноа выжег в моем мозгу.
Мое тело словно в огне, а самые интимные места еще хуже. Как можно возбудиться от нанесения солнцезащитного крема? На обратной стороне бутылки должна быть предупреждающая надпись об этом. К черту вредные лучи, это дерьмо с Ноа сжигает меня сильнее, чем любой SPF ниже пятидесяти.
Он снова хихикает, что побуждает меня повернуться к нему лицом.
Он выглядит невозмутимым, и это меня раздражает. Я проверяю, нет ли признаков. Его глаза остаются скрытыми, а лицо выглядит нейтральным. Мои глаза пробегают по золотистой груди и прессу, потому что у меня совершенно нет на это ни времени, ни сдержанности.
Я ухмыляюсь, глядя на выпуклость его плавок. Его дерзкая ухмылка вызывает у меня желание поцеловать его, заменив юмор в его глазах на похоть.
Наше влечение угрожает нашему подобию нормальности друг с другом. Не знаю, что с этим делать. Мне нужно время, чтобы все обдумать, разработать план избегания, создать защиту от этого плейбоя. Это потребует усилий. Возможно, мне даже понадобится помощь Софи с подкреплением, потому что планы — это ее конек; она успешно избегает своего влечения к Лиаму, как чумы.
Ты не должна трахать товарища по команде своего брата, звучит в моих ушах, и это уже новая мантра для меня. Да, мой список мантр продолжает расти, но вы не знакомы с Ноа Слейдом. Вы не понимаете, как чувственность просачивается из его пор. Никогда не стоит недооценивать силу феромонов и лукавых улыбок.
Он даже нанесение солнцезащитного крема превращает в своего рода прелюдию.
Чувство вины пронзает меня, потому что я не хочу, чтобы меня тянуло к Ноа. Хотя он делает для меня приятные вещи, он все равно ведет себя с Санти как придурок. В данный момент я ходячее противоречие, взвешиваю все за и против, оцениваю катастрофические ситуации, если мы с Ноа будем вместе.
Ноа встает со стула, ставит рядом со мной бутылку с солнцезащитным кремом. Волна неуверенности проходит через меня. Часть меня хочет заставить его остаться, а другая часть хочет, чтобы он ушел. Моему мозгу нужно переварить эту информацию. Его стояк достаточно отвлекает меня, привлекая мое внимание к нему, выпуклость выглядит намного больше, когда он стоит. Мне нужно, чтобы он как можно скорее убрался из моей близости.
Он дергает меня за хвостик. Я улыбаюсь ему, потому что каким-то образом это стало нашей фишкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как он может быть таким сексуальным и одновременно таким милым? Это тревожно.
— Не думай слишком много. Ты застрянешь в борьбе с «что, если ты сделаешь» и что, если ты не сделаешь», вместо того чтобы жить настоящим моментом. Позови меня, если тебе снова понадобится моя помощь. Я буду рядом. — Он дарит мне последнюю наглую улыбку, прежде чем исчезнуть под палубой.
Я глубоко вздыхаю.
Я так по-королевски облажалась, не меньше, чем американский принц Формулы-1.
