Читаем без скачивания Человек без страха - Джон Карр

– На самом деле, – согласился он, – я… э-э-э… уже об этом подумал.

Тут же, словно сожалея, что так много сказал, он достал из кармана халата носовой платок и промокнул рот. Часы в его кармане громко тикали.

– Так, значит, этим человеком был Кларк?

– Я сказал вам, что не знаю, кто это был, – сказал Джулиан. – Мне нужен совет. Я абсолютно ни в чем не виновен. Меня поставили в затруднительное положение. Верите или нет, но я не хочу лгать, и это выводит из равновесия меня и мою способность понимать происходящее. У меня есть совесть. Так что скажите мне: что бы вы делали на моем месте?

– Это же очевидно: иди прямо к Эллиоту и скажи ему правду.

– Отчего же это очевидно?

– Добейся, чтобы он провел опознание: пусть садовник снова посмотрит в окно, и, если он примет Кларка за того человека или хотя бы допустит, что это мог быть он, полиция тебе поверит.

Явно озадаченный, Джулиан колебался. Он внимательно разглядывал столбик кровати, барабаня по нему пальцами. Было видно, что сеть сомнений снова опутала его сознание, вылавливая оттуда ускользающую истину.

– Тебе легко говорить, Боб. Все не так просто.

– Почему же?

– Этот мистер Кларк, – Джулиан продолжал неотрывно смотреть на столбик кровати, – обладатель значительного состояния.

– Ну и что?

– Очень значительного состояния, – повторил Джулиан, возвращаясь к привычному для него спокойному тону. – Я убедился в этом, прежде чем принял его приглашение на уик-энд.

– И что?

– Один из моих друзей утверждает, что, по самым скромным подсчетам, его состояние оценивается более чем в четверть миллиона и что мистер Кларк – очень хитрый и проницательный человек. За все время его облапошили только однажды. Партнер по торговле бакалейными товарами украл у Кларка десять тысяч, выставив его полным дураком. Но это к слову. Я хочу сказать, что Кларк – человек преуспевающий в этой жизни. – Джулиан снова заколебался, потом, решившись, продолжил: – Дело в том, что он, кажется, привязался ко мне. Сегодня мы… поболтали. Думаю, я не тщеславный человек, но чувствительный и прекрасно знаю свои способности. Сейчас Кларк более или менее удалился от дел, живет как провинциальный джентльмен, и, мне показалось, ему нужен кто-то, кто… э-э-э… управлял бы его делами. Понимаете? Он фактически предложил мне эту работу, если я захочу.

Джулиан хлопнул по кровати ладонью и повернулся к нам.

– Знаете, – тихо проговорила Тэсс, – я, кажется, догадываюсь об истинных причинах щедрости. Джулиан, дорогой, а не предложил ли Кларк тебе взятку за то, что ты скажешь, будто не видел его у окна?

– Нет, конечно же, нет! Я поражен таким намеком! Поражен – да! – и оскорблен! Ты же прекрасно знаешь меня, Тэсс! Этого мы с ним никогда не обсуждали.

– Тем не менее, его предложение могло бы здорово поднять твое благосостояние, – Тэсс подняла руки ладонями вверх, – если бы ты сказал, что видел его у окна?

– Возможно. Да.

– Джулиан, дорогой мой глупец, хочешь услышать мой совет?

– Мне не нравится твой тон, Тэсс, но давай говори.

– Не обращай внимания. – Голос Тэсс был немного напряжен. – Держись от него подальше! О чем бы ни попросил тебя Кларк – тут же вспомни мой совет и, заткнув уши, беги! Я не собираюсь поучать тебя, нет, и вовсе не хочу сказать, что эта работа будет нечестной. Но если бы, к примеру, Бобу предложили там работу даже за две или три тысячи в год – дорогой мой, я бы ни за что не согласилась.

– Вот это да! Неужели?!

– Успокойся, Боб. Извини, но это – правда. Ты слишком честный и порядочный человек.

– Ты даешь совет Джулиану или мне?

Теперь Тэсс села и заговорила тихо, но убежденно:

– Я советую всем: не имейте с Кларком никаких дел. Разве вы не видите, что он снова что-то затевает? Джулиан, я прошу тебя, пожалуйста, сделай то, о чем я тебя прошу. Пойди к инспектору Эллиоту и расскажи ему все, что рассказал нам. Этот человек в коричневом костюме (иначе говоря, Кларк), вероятно, и есть убийца.

– Думаю, нет, – холодно ответил Джулиан. – Ты кое-что забыла. Если у окна был Кларк, как же он смог выстрелить из револьвера? – Теперь уже Джулиан с удовольствием давал разъяснения. – Позвольте прояснить мою точку зрения, – произнес он самым убедительным из своего арсенала тоном. – Не вызывает сомнений факт, что во время выстрела револьвер висел на крючках на каминной стенке. С вашей помощью полиция приняла эту версию. Они также согласились, что версия с удочкой – ерунда и лопнет при мало-мальски критическом рассмотрении. Ни один человек за окном не смог бы достать до револьвера, висевшего на расстоянии четырех с половиной метров от него, не будучи замеченным миссис Логан или садовником. Кто бы ни стоял у окна, он не убийца. Если у окна был Кларк, значит, Кларк не может быть убийцей, что и требовалось доказать.

– Благодаря тебе, – съязвила Тэсс, – я получила самую удивительную и самую мучительную в своей жизни головную боль.

– Но разве это не правда?

– Нет, не правда, – сердито возразила Тэсс.

– Но, дорогая моя девочка…

– Я не твоя дорогая девочка, – продолжала дуться Тэсс. – Сейчас я – ничья дорогая девочка, даже не Боба. Я страшно устала и не могу уснуть. Я знаю, что это – дело рук Кларка, но не знаю, как он это сделал. Уф! Джулиан, ты просто упрямец. Ну почему ты не хочешь быть умницей и не расскажешь обо всем Эллиоту? У меня есть желание сделать это самой.

– Но ты дала клятву…

– Пф-ф! – фыркнула Тэсс.

– Так ты собираешься держать торжественную клятву или нет?

– Ой, ну ладно. Хотя ничего не обещаю.

Джулиан колебался.

– Подумай до утра, – настойчиво уговаривал он, потирая покрасневшие глаза. Оглядевшись вокруг затуманенным взором, он заявил: – Я хочу спать. Может, теперь я смогу заснуть. В любом случае – спасибо за… э-э-э… обещание. Спокойной ночи.

Поскрипывая тапочками, он пересек спальню, открыл и закрыл за собой дверь.

Дальше у меня – провал во времени. Я не смог до конца восстановить все, что происходило потом. Однако тогда я этого временного провала не осознавал. Помню, что мне страшно хотелось спать – я пребывал в полубессознательно-сонном состоянии, когда резко дергается голова и все вокруг становится словно в тумане; ты продолжаешь слышать какие-то необычные, словно у сказочных гномов, голоса и видеть их движения, так что можешь поклясться, что до конца не отключался.

В общем, я помню, как Тэсс сказала мне: «Все это очень подозрительно», на что я ответил: «Что ты имеешь в виду?»; тогда она сказала: «То, о чем говорил нам Джулиан», после чего наш разговор стал неясным – словно в рокоте мотора самолета, и сознание отключилось.

В следующий момент кто-то прошептал: «Боб!» – и потряс меня за руку. Это энергичное потряхивание помогло пробудить отупевший мозг.

Я увидел перед собой лицо Тэсс – оно было совершенно белым.

Огонь в камине почти погас, мелькали только отдельные искорки, и в комнате было смертельно холодно. Я зашевелился в кресле; от непомерной тяжести оно заскрипело, и этот скрип, казалось, эхом отозвался от белых стен. Я шепотом спросил:

– Что это?

– Ты уснул прямо в кресле.

– Ерунда какая-то!

– Ладно, это я заснула в кресле. – Я едва слышал ее призрачный шепот. Она сбросила с себя стеганое одеяло и стояла на коленях у моего кресла, уставившись на дверь. – Боб, по-моему, внизу что-то случилось.

– Что-то случилось внизу?

– Там… там какой-то шум, – сказала Тэсс. – Будто в столовой кто-то передвигает стол.

Я осторожно поднялся, за мной – Тэсс; мы старались двигаться бесшумно, не задевая мебели. Я снова усадил Тэсс в удобное кресло и укрыл ее плечи одеялом, а сам, в тапочках на войлочной подошве, тихонько прошел через спальню. Мои наручные часы лежали в ящике стоявшего рядом стола. Когда я выдвинул его, он заскрежетал, как испорченный радиоприемник. Было одна минута третьего.

Я подошел к двери, повернул ручку и, придерживая ее, постарался бесшумно открыть. Моя спальня располагалась в задней части дома, примерно посередине поперечного коридора недалеко от лестницы.

Вытянув шею, я мог видеть из двери столовую, находившуюся внизу. Хотя теперь эта дверь была закрыта, под ней была видна тусклая полоска света.

Тэсс выбежала из спальни и, схватив меня за руку, потащила обратно, но я уже словно был охвачен манией: совершенно четко слышал шум из столовой: вначале легкое шарканье, будто передвигали какую-то легкую деревянную вещь, потом скрип – один или два раза; затем раздался звон или, точнее, позвякивание, звучавшее все громче, с какими-то неописуемыми ритмичными колебаниями, навевавшими образы из прошлого…

Раздавшийся затем вопль ужаса, разбудивший весь «Лонгвуд-Хаус» ровно в три минуты третьего, ударил бы по нервам даже принявшего снотворное. Это был мужской голос.

Он словно бы пронзил весь дом. Казалось, что весь пол наверху вобрал в себя этот звук и зазвенел, как гигантская натянутая тетива; этот звук продолжил долгий пронзительный скрежет железа, прорывавшегося сквозь дерево, который затем поглотил грохот от падения двух центнеров железа, вонзившегося в твердый деревянный пол.