— …и увидела игрушечный поезд, который ездит по Рейнскому розарию и вокруг парка Гейджа. — закончил за нее Джейк. Страх уже спал, и он, не только единственный ребенок в семье, но и очень одинокий ребенок, испытывал безграничную любовь и признательность к своим друзьям. Они видели то, что видел он, они понимали причину его испуга. Естественно, все они составляли ка-тет.
— Он не будет отвечать на глупые вопросы, не будет играть в глупые игры, — промурлыкал Роланд.
— Ты можешь идти, Джейк?
— Да.
— Ты уверен? — спросил Эдди и после утвердительного кивка Джейка покатил коляску Сюзанны через рельсы. Роланд последовал за ним. Джейк на мгновение задержался, вспомнив сон: он и Ыш пересекают железнодорожные пути, и тут ушастик внезапно поворачивает и бежит по шпалам, отчаянно лая на приближающийся прожектор.
Джейк наклонился, поднял Ыша на руки. Посмотрел на ржавеющий поезд, застывший у станции, темный круг потухшего прожектора, похожего на мертвый глаз.
— Я тебя не боюсь, — прошептал Джейк. — Не боюсь тебя.
Прожектор ожил, коротко сверкнул, как бы говоря: А я вижу, что боишься. Вижу, маленькая моя, дорогая злючка. И погас.
Остальные ничего не заметили. Джейк еще раз посмотрел на поезд, ожидая, что прожектор вспыхнет вновь, может, даже поезд сдвинется с места, чтобы раздавить его, но ничего такого не случилось.
С гулко бьющимся сердцем Джейк устремился вдогонку за своими спутниками.
3
Зоопарк Топики („Всемирно известный зоопарк Топики“, если верить вывеске при входе), превратился в кладбище мертвых животных. Некоторые животные, освобожденные из клеток, убежали, другие умерли неподалеку. Большие обезьяны так и остались в обезьяннике, умерли, взявшись за руки. У Эдди на глаза навернулись слезы. С тех пор как остатки героина „выветрились“ из организма, он отличался очень бурной эмоциональной реакцией. Прежние друзья подняли бы его на смех.
За обезьянником на дорожке лежал мертвый серый волк. Ыш осторожно приблизился к нему, обнюхал, потом вытянул длинную шею и завыл.
— Заставь его это прекратить. Джейк, слышишь меня? — пробурчал Эдди. Внезапно он понял, что ощущает запах тухлого мяса. Запах очень слабый, поскольку летняя жара уже спала, но к горлу подкатила тошнота, а во рту появился привкус желчи.
— Ыш! Ко мне!
Ыш провыл в последний раз и вернулся к Джейку. Встал у его ног, глядя снизу вверх выпученными глазами с золотистыми ободками. Джейк взял его на руки, по широкой дуге обогнул труп волка, вновь опустил на вымощенную дорожку.
Она вывела их к крутой лестнице (сорняки уже начали пробиваться в зазорах между брусчаткой. На вершине Роланд оглянулся на зоопарк, розарий, парк. Отсюда они видели весь железнодорожный круг, позволяющий пассажирам „Чарли“ объехать парк Гейджа по периметру. А за парком холодный ветер наметал опавшие листья на бульвар Гейджа.
— Так пал лорд Перт, — пробормотал Роланд.
— И земля вздрогнула, — добавил Джейк. Роланд удивленно глянул на него, как человек, пробудившийся после глубокого сна, затем улыбнулся и обнял Джейка за плечи.
— В свое время мне довелось побывать в шкуре лорда Перта.
— Правда?
— Да. И очень скоро вы об этом узнаете.
4
Далее путь их лежал мимо вольеров с мертвыми экзотическими птицами, закусочной, рекламирующей (в очень, надо сказать, неудачном месте) ЛУЧШИЕ В ТОПИКЕ БИЗОНБУРГЕРЫ. Они прошли под еще одной железной аркой с надписью „ЖДЕМ ВАС СНОВА В ПАРКЕ ГЕЙДЖА“. А уж за аркой асфальтированная дорога (только для служебных автомобилей), поднимаясь по насыпи, выводила на автостраду. Теперь они уже ясно видели зеленые щиты, которые заметили еще со станции.
— Опять трассоваться. — едва слышно вымолвил Эдди. — Черт побери. — и тяжело вздохнул.
— Что такое трассоваться, Эдди?
Джейк не ожидал, что Эдди ответит. Когда Сюзанна повернулась к нему, Эдди, крепко сжимая рукоятки ее новой коляски, отвел глаза. Потом посмотрел на Сюзанну, на Джейка.
— Не очень приятная история. Как и вся остальная моя жизнь, пока наш Гари Купер не перебросил меня через Великий Водораздел.
— Ты можешь не…
— Да ничего особенного. Наша компания, я, мой брат Генри, обычно Бродяга О'Хара, потому что у него был автомобиль, Сандра Корбитт, может, еще Джимми Полио, бросали бумажки с нашими именами в шапку. Тот, чье имя вытягивали, становился… гидом, так звал его Генри. Ему… ей, если выбор падал на Сандру, приходилось блюсти „сухой закон“. Во всяком случае, не выходить за рамки. Остальные же торчали как хотели. Потом мы все набивались в „крайслер“ Бродяги и по автостраде 95 уезжали в Коннектикут. Или по Таконик-паркуэй — в штат Нью-Йорк… только мы его звали Кататоник-паркуэй. Ставили в магнитолу кассету с „Криденс“, Марвином Гейе или даже с хитами Элвиса.
Ночью нам нравилось ездить больше, чем днем, особенно при полной луне. Мы мчались по автостраде часами, иногда высовывая головы из окон, как обычно высовываются собаки, смотрели на луну, считали падающие звезды. Вот это у нас называлось трассоваться. — Эдди улыбнулся. С видимым усилием. — Чудесная жизнь, господа.
— Звучит весело, — ответил Джейк. — Исключая наркотики. Я хочу сказать, ездить по ночам с друзьями, смотреть на луну, слушать музыку… здорово.
— Так оно и было, — кивнул Эдди. — Хотя иной раз мы так наедались „колес“, что могли отлить не в кусты, а в свои башмаки. — Он помолчал.
— И это самое ужасное, не так ли?
— Трассоваться. — повторил стрелок. — Что ж, потрассуемся.
И они зашагали по дороге, выводящей на автостраду.
5
Кто-то разрисовал два знака, стоящие перед последним поворотом выезда на автостраду. На одном, с надписью „СЕНТ-ЛУИС 215“, кто-то размашисто вывел черной краской:
БЕРЕГИСЬ ХОДЯЩЕГО ТРУПА
На другом, подсказывающем, что до следующей площадки отдыха десять миль, написали уже красной:
ДА ЗДРАВСТВУЕТ „Кримсон Кинг“
толстенными буквами, которые так и не выцвели за целое лето. Около каждой надписи красовался нарисованный соответственно черной и красной красками широко раскрытый глаз.
— Ты знаешь, что это означает, Роланд? — спросила Сюзанна.
Роланд покачал головой, но на его лице отразилась тревога, да так и осталась в глазах. Они двинулись дальше.
6
На пересечении выезда и автострады двое мужчин и мальчик сгрудились у новой коляски, на которой восседала Сюзанна. Все смотрели на восток.
Эдди не знал, что будет, когда они выйдут из Топики, но здесь легковушки и грузовики забили все полосы, ведущие как на запад, так и на восток. У большинства машин рессоры прогибались под тяжестью вещей. Многие изрядно проржавели от летних дождей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
