и стекла. Охлаждал горячий чай еще до того, как наполнялись чашки, обжигал щеки и незащищенные пальцы. От него у меня стучали зубы, когда я забиралась в постель, и он даже просачивался под одеяло, проникая в мое тело подобно призраку. Здесь холод был нежеланным гостем, который никогда не уйдет.
Пока я смотрела между узором инея на окне, вдалеке по хмурому небу пронесся большой черно-красный дракон, раскинув крылья в лучах заходящего солнца. У меня по спине побежали мурашки.
Я знала, что в замке безопасно – по крайней мере, мне так казалось. Но при виде дракона просыпался инстинктивный ужас, от которого сердце билось чаще. Не думаю, что люди эволюционировали до такой степени, что спокойно реагируют на настоящих драконов.
Из того, что я поняла, драконы здесь тоже не были обычным явлением. Никто в замке, казалось, не хотел выходить наружу, что никак не успокаивало мои нервы. Предположительно, дракон был признаком вторжения какой-то темной магии. Или, возможно, знаком того, что дракон ждал, когда люди умрут от холода, чтобы поджарить наши тела и устроить пир. Драконы любят собирать всякие вещи, и ходили слухи, что этот дракон коллекционировал трупы.
Раздался стук в дверь, и я даже подскочила на месте.
– Кто там? – спросила я.
– Аэрон, – раздался его голос сквозь дубовую дверь.
Я испустила долгий вздох. Возможно, он меня согреет. Я до сих пор не смогла уговорить его разделить со мной постель – не потому что он этого не хотел, а из-за обета целомудрия, который не имел никакого смысла. Но могу сказать, что он поддается искушению, потому что проводит со мной все больше времени и наклоняется поцеловать меня.
Стуча зубами, я поспешила к двери. Я действительно мало видела его за последние две недели. Он работал без отдыха, доставляя еду голодающим семьям и пытаясь отапливать дома.
Я обнаружила его за дверью, и с его посиневших губ срывались облачка пара. Он держал тарелку с единственным кусочком хлеба на ней, и от этого вида у меня сжалось сердце.
– Заходи, давай, – позвала я. – Ты замерз.
– Я подумал, что ты, возможно, проголодалась.
В животе у меня громко заурчало, и все же есть мне совсем не хотелось. Стресс так на меня действовал.
Я уселась на кровать, поставив тарелку с хлебом на колени и накинув одеяло на плечи.
– Чего мне на самом деле хочется больше хлеба, так это чтобы ты согрелся рядом со мной. Ты же весь день провел на холоде, я права?
– Тебе нужно поддерживать огонь. – Аэрон подошел к очагу. – Я не хочу, чтобы ты сама тут замерзла.
– Не понимаю, как все так быстро изменилось, – произнесла я. – Всего несколько недель назад мы устраивали целые банкеты, а теперь у нас нескончаемые снежные бури и продовольственные пайки.
Он опустился на колени, пытаясь снова развести огонь.
– Торин не хотел жениться до тех пор, пока это не стало абсолютно необходимо. Если бы Ава села на трон, мы бы сейчас наслаждались весной. Торину обещали деньги, которые мы должны были потратить на покупку еды. Люди предложили ему огромную сумму за съемку отборочного турнира, но в контракт так же включили настоящую свадьбу. Без самой свадьбы они ему не заплатят. Зернохранилища пусты. Домашний скот забили. Сегодня я обходил дом за домом. Без тепла и правильного питания болеют все: и старые, и молодые. Люди доедают всех своих сельскохозяйственных животных. Куры замерзают насмерть, не неся яиц. В Фейриленде уже много лет ничего не росло. Когда пропал Торин, у нас заканчивались последние пайки.
Кому-то нужно было взять здесь все под контроль.
– Чем занимается Орла?
– Отказывается занять трон. Она уверена, что Торин вернется со дня на день. И я не знаю, ошибается ли она. Она неизменно преданна брату, а Торин никогда не хотел видеть ее на троне. Он считал ее слишком слабой и думал, что магия ее убьет.
Он снова повернулся ко мне.
– Мы не в лучшем положении. У нас больше нет свободного времени. И я знаю, что Торин не позволил бы этому случиться, если бы он мог хоть как-то на все повлиять. Если бы он мог быть здесь, он бы появился. Я просто переживаю, что он… – Аэрон на мгновение замолк. – Попал в ловушку или какую-то беду.
Живот скрутило от тревоги. Если Торин попал в беду, то и Ава, должно быть, тоже.
Я поставила тарелку с хлебом на прикроватный столик.
– Что это за дракон, которого я все время вижу?
Он подошел к кровати.
– Это проклятие, которое давным-давно на нас наложили демоны. Когда надвигается стужа, темная магия берет верх. Дракон кружит, как стервятник, и ждет мертвечину, чтобы насладиться нашим поражением. Наше королевство не видело их столетиями, но я думаю, что их привлекают страдание и отчаяние.
Когда он сел напротив меня, я стянула с себя одеяло и завернула в него нас обоих. Теперь мы превратились в шерстяной кокон. Аэрон взял мои холодные ладони в свои, и потер их друг о друга, затем согрел их теплым дыханием и снова поднял на меня взгляд. Золотистые волосы спадали ему на глаза, а щеки порозовели от холода. Даже несмотря на окружающий хаос, его небрежное сексуальное очарование оставалось при нем.
– Я не понимаю, что произошло, – произнес он.
– Я пытаюсь сопоставить все увиденное, чтобы понять и найти смысл.
Сюда поднялась Мория, чтобы поговорить с Авой, но не подпустила меня, чтобы я смог что-то услышать. Затем Ава побежала вниз, в тронный зал, чтобы поговорить с Торином. А потом я увидел, как он прикоснулся к ней, и по ее коже растекся лед. Но я не понимаю, зачем Торину замораживать ее своей магией. Я полагаю, это вышло случайно, но я никогда раньше не видел, чтобы его магия выходила из-под контроля.
Внезапно я напряглась. В голове промелькнуло воспоминание об одной интересной части разговора, которую мне удалось подслушать.
– Насколько ты доверяешь Торину? – спросила я.
– Честно говоря, я бы доверил ему собственную жизнь. Мы знакомы с самого детства.
Я придвинулась к нему поближе.
– Я не доверяю Мории, – начала я. – Ава тоже ей не доверяла, но что бы Мория ей ни сказала, это было достаточно правдоподобно, чтобы расстроить ее. Я не знаю всего разговора, но кое-что расслышала. Мория обвинила Торина в убийстве своей сестры. Думаю, это дневник ее сестры мы нашли в башне. Она была девушкой Торина, или любовницей, или что-то в этом роде.
Аэрон уставился на меня.
– Милисандия. Мория правда так сказала? Милисандия
