туфли, положив букет и большого плюшевого медведя на рядом стоящую лавочку, она улыбнулась и снова обратилась к Никсону:
— Я готова!
Он тут же сделал небольшой поклон, и слегка обхватив ее тонкую талию, закружил ее в волнующем танце. Скрипка заиграла сильнее, Никсон кружил ее так, что казалось, у него горят пятки. Сквозь неяркий свет фонарей, он разглядывал ее тонкую шею, ее плавные и изящные изгибы тела. В танце Саида плыла, как лебедь, крепко обхватив его плечи.
Лишь когда музыка утихла, они остановились.
— Я еще никогда так не танцевала, — произнесла Саида, едва отдышавшись. А где ты так научился танцевать?
— Настоящий мужчина, должен уметь все!
— Ты себе льстишь! — Она улыбнулась, надела туфли и, схватив свое новое богатство, которое ей подарил Никсон, взяла его по руку. — Поехали домой, нам уже пора.
Когда они приехали домой, то она решилась у него спросить:
— Ты тоже считаешь, что Матвей поступил не правильно, забрав ребенка?
— Считаю, что так нельзя поступать. Но в данном случае он заботился и о тебе тоже. Представь себе заголовки газет: «Жена известного бизнесмена — бесплодна». Или с экранов телевизоров постоянно будут твердить, что твой очередной аборт привел к бесплодности. Да он не только половину партнеров потеряет, он потеряет и тебя. А для него ты — самое ценное.
— Ты умен. Очень умен. — Саида вышла из машины. Держа огромный букет и плюшевого медведя, она скорее поспешила в дом. Масса впечатлений вскружило ей голову, и она, зайдя в гостиную, совершенно не заметила Матвея. Он сидел на белом, кожаном диване, закинув ногу за ногу.
— Где ты была? — первое, что он спросил у нее.
— Я…, - она тут же растерялась.
— Ты! Я к тебе обращаюсь! — Матвей был зол. Он встал с дивана и подошел близко к ней. — Что это за цветы, что за игрушечный медведь?
— Я была с Виолой в парке. Мы решили развеяться и поехали погулять. Она поздравила меня с рождением сына, — правдоподобно лгала Саида.
Матвей удивленно посмотрел на свою жену, а потом припомнил, что Виола — это бывшая лучшая ее подруга. В последний раз они сильно повздорили.
— Ты же говорила, что больше не желаешь ее видеть?
— Мне было грустно. Ты постоянно занят. Вот я ей и позвонила. Мы немного погуляли.
— Ясно, но могла бы предупредить.
— Я не знала, что ты так рано вернешься.
— Если захочешь погулять — звони мне в любое время. Давай вот к примеру, завтра, я ты и малыш… Хотя нет завтра у меня полно дел. Если послезавтра?
Саида улыбнулась ему своей шикарной улыбкой, а затем тихо ответила:
— Конечно дорогой, как тебе будет удобно. А сейчас пойдем, поужинаем, я ужасно голодна.
Матвей не верил своей жене, хотя говорила она вполне убедительно. Они вместе поужинали, затем он отправился к себе в кабинет работать. Уже за полночь Матвей пришел в комнату спать. Саида его не дождалась и заснула раньше. Он лежал с ней в одной постели и думал, что в ее рассказе что-то не так. Не в ее стиле гулять по паркам, кататься по аттракционам. Если бы она прошлась по бутикам или посетила спа-салон со своей подругой, то возможно, его ничего не смутило. Но тут была совершенно другая ситуация. Матвей понимал, что Саиде, действительно сейчас тяжело, чужой ребенок, к которому она никак не может привыкнуть. И конечно, новость о ее бесплодности. Иногда он замечал, как она по ночам плачет в подушку. Он лежал, подложив руки за голову, думал и никак не могу поверить в то, что наговорила ему Саида. Чтобы хоть, как-то развеять свои догадки, он встал с кровати и решил проверить ее телефон.
Матвей подошел к другой стороне кровати. Рядом с кроватью, в детском манеже, покрытым белой вуалью, мило сложив свои крохотные ручки, спал малыш.
Сквозь приоткрытые шторы, падал лунный свет. Он падал прямо на лицо Саиды. Бросил короткий взгляд на свою жену, он очередной раз убеждался, как же она красива, даже будучи спящей. Тонкие, ровные, мягкие черты лица, длинные ресницы, чувственные губы. В ней было столько женственности, столько изящества и нежности, что Матвей невольно сменил гнев на милость и уже все ей простил. Простил, что она вот так самовольно ушла гулять, даже не поставив его в известность. Он ни в коем случае не подозревал ее в измене. Но все же решил проверить, чтобы навязчивая мысль раз и навсегда отстала от него.
Матвей взял ее телефон, аккуратно лежащий на тумбочке и начала листать входящие и исходящие вызовы. Все было чисто. И в сообщениях тоже. Ни одного намека на Виолу или еще кого-то. Конечно, он мог сам позвонить и спросить у подруги жены. Но посчитал, что это будет слишком много чести. Положив телефон жены на место, он накинул на себя халат и вышел из комнаты. Спустившись в гостиную, он еще раз посмотрел на цветы, стоящие в вазе. Именно на те цветы, которые Саида принесла в качестве подарка от Виолы. Здоровенный букетище их ярко-красный роз, который не помещался ни в одну вазу.
Он тут же достал из кармана халата, свой телефон и набрал Плахова. Послышались длинные гудки. Матвей тут же взглянул на огромные часы, занимающие большую часть стены в гостиной. Время было поздним, шел второй час ночи. Но это никак не помешало Матвею. Его начальник охраны должен быть всегда на связи, в любое время дня и суток.
Долгие гудки утомляли Матвея. Но все же Плахов поднял трубку и сонно произнес:
— Алло!
— Я хочу, чтобы ты пробил телефон моей жены.
— Сейчас что ли?
— Да, именно сейчас. А еще я хочу узнать, о каждом ее шаге, куда бы она не пошла. Я хочу, чтобы ты лично это проконтролировал.
— Телефон сейчас пробью, а вот с остальным, в любом случае придется подождать.
— Хорошо, но выполни мою просьбу, как можно скорее.
Часть 21
Глава 21
Милана проснулась, когда солнце поднялось уже высоко в небо, и на улице было невыносимо жарко. Она быстро подумала, что в этом году весна в Питере — очень жаркая. Воздух был знойным, накаленным до предела.
Милана встала с кровати и направилась на кухню, где возле плиты суетилась Валентина Гавриловна. Сегодня она ночевала у нее. Соседка попросила ее остаться, причем идти домой, сильно не хотелось.
— Наконец-то ты проснулась!
— Я долго спала? — тут же отозвалась Мила.
— Да, но это очень хорошо.
— А знаешь, что
