– Может, связь и не нужно искать? Это могла быть проба: уступит губернатор или нет.
– Должны же они понимать, что он не может уступить! Они ведь не оставили возможности для переговоров.
– Тогда сиди и жди.
– Я и жду… Слушай, а какое место в Нью-Йорке «символизирует безрассудство»?
– А какое не символизирует?
– М-да. – Ева нахмурилась. – Я почитала немного о греческой Кассандре. Аполлон наделил ее даром провидения, но наказал всеобщим недоверием.
– Можно сказать, эта группа просто помешалась на символизме… – Рорк посмотрел в сторону входа, откуда послышались голоса. – Ева, должно быть, пришли гости. Выкинь все из головы хотя бы на пару часов. Это помогает.
Рорк поздоровался с Пибоди, сказал ей, что она чудесно выглядит, и обменялся рукопожатием с Заком. Он был чертовски светским человеком, и Ева не переставала изумляться тому, как он легко переходил из одного настроения в другое без каких-либо видимых затруднений. Присутствие рядом Зака – долговязого, скованно улыбавшегося и с трудом подавлявшего в себе желание поглазеть по сторонам – только подчеркивало аристократичность Рорка.
– Зак! – Пибоди ткнула брата локтем в бок. – Ну, давай.
– О, да… – Зак улыбнулся Еве и вынул из кармана маленький деревянный предмет. – Я тут сделал для вас кое-что… Ди сказала, что у вас есть кот…
– Есть такой. Он великодушно разрешает нам здесь жить.
Ева невольно улыбнулась, увидев на его ладони резную фигурку спящего кота размером с большой палец. Резьба была выполнена очень искусно, и Ева с удовольствием взяла у него фигурку.
– Спасибо, это классно! И очень похоже на нашего Галахада. Наряду с умением поесть такое дело, как поспать, у него получается лучше всего.
– Я видел у дома ваш автомобиль, – сменил тему Зак. – Он выглядит… не лучшим образом.
– Он и работает не лучшим образом.
– Я могу посмотреть, подправить снаружи.
– Я была бы очень признательна, – улыбнулась Ева, втайне рассчитывая на то, что Зак займется этим сразу, но заметила предостерегающий взгляд Рорка. – Ах, да что это я! Для начала нужно предложить вам чего-нибудь выпить…
«Проклятый этикет!» – подумала она про себя.
– Просто воды или сока, если можно, – ответил Зак и обратился к Рорку: – Никогда не видел в одном месте столько антиквариата. У вас есть потрясающие экземпляры!
– Здесь все действительно неплохо сделано. Но мы покажем вам дом после ужина, – предложил Рорк, не обращая внимания на гримасу Евы. – Большинство работ являются оригинальными. Уважаю мастеров, которые все делают навечно.
– Я не знал, что в городских районах сохранилось так много предметов интерьера девятнадцатого века. Я опешил, когда сегодня увидел дом Брэнсона, но ваш…
– Вы побывали у Брэнсонов? – спросила Ева, моментально оставив свои попытки сделать выбор из множества принесенных Соммерсетом соков и машинально плеснув что-то розовое в бокал для Зака.
– Я позвонил им сегодня утром, чтобы выразить соболезнования и спросить, не хотели ли они в связи со случившимся отложить заказ. Но миссис Брэнсон ответила, что они с мужем предпочли бы видеть меня сегодня же, во второй половине дня, после поминальной службы. Она сказала, что это поможет ей отвлечься от печальных обстоятельств.
Зак с благодарной улыбкой взял предложенный ему бокал, а Пибоди решила дополнить его рассказ:
– Зак говорит, что на нижнем этаже дома Брэнсонов имеется полностью оборудованная мастерская. – Она взглянула на Еву, поведя бровью. – Похоже, что Би Ди не знает, чем заняться в свободное время.
– Это фамильное, – отозвалась Ева.
– Самого мистера Брэнсона я еще не видел. Дом мне показывала миссис Брэнсон. – Он действительно провел с ней какое-то время – совсем короткое, но при воспоминании об этом у Зака кружилась голова. – Завтра я приступаю к работе. Миссис Брэнсон сказала, что я могу воспользоваться их мастерской.
– И попутно выполнять всякие дурацкие поручения, – вставила Пибоди.
– Я не против. Может, мне пока пойти посмотреть машину и прикинуть, что я могу сделать? – Зак перевел взгляд с Евы на Рорка: – У вас найдутся какие-нибудь инструменты?
– Разумеется. Но, боюсь, это не «Брэнсон». Обычно я пользуюсь маркой «Стилбенд».
Зак рассудительно произнес:
– «Брэнсон» – хорошо, но «Стилбенд» все-таки лучше.
Послав жене ослепительную улыбку, Рорк положил руку Заку на плечо:
– Пойдемте взглянем, что там у нас найдется.
– Здорово, а? – Пибоди восхищенно посмотрела вслед брату. – За двадцать минут в доме Брэнсонов он успел отремонтировать какой-то экран, теперь пошел заниматься машиной. Нет ничего такого, что Зак не мог бы починить!
– Если он сможет избавить меня от общения с шутами из Отдела технического обеспечения, я буду благодарна ему всю жизнь.
– Он сделает это, – с уверенностью произнесла Пибоди.
Между тем она не могла отделаться от внезапно возникшей тревоги. Ее что-то обеспокоило в глазах и голосе Зака, когда он говорил о Клариссе Брэнсон. Это было похоже на смятение. «Возможно, это всего лишь легкое увлечение, – попыталась убедить себя Пибоди. – Все-таки она замужем и на несколько лет старше Зака…» Как бы то ни было, поделиться своими переживаниями с Евой Пибоди не решилась: в разгар трудного расследования ее начальнице явно было не до того.
– Я понимаю, что сейчас не очень подходящее время для тусовок. Но, пока Зак занят, мы можем расслабиться.
– Для начала съешь чего-нибудь. – Ева показала на поднос с прекрасно сделанными канапе. – Как видишь, Соммерсет постарался.
– Ну, уж раз вы настаиваете… – Пибоди взяла один бутербродик. – Что слышно от босса?
– Пока ничего. Не думаю, что мы услышим что-нибудь до утра. Однако ты мне напомнила: после шести мы с тобой должны явиться для доклада в Центральное.
Пибоди поперхнулась и с трудом проглотила канапе.
– После шести? Похоже, что нам предстоит долгий вечер…
ГЛАВА 9
Дорогой товарищ!
Передает «Кассандра».
Началось. Предварительные стадии революции пройдены так, как и планировалось. Наше символическое разрушение собственности капиталиста Рорка оказалось элементарно простым. Тупоголовая полиция занялась расследованием. Наши первые послания переданы.
Разумеется, они ничего не поймут, не постигнут глубины и притягательности наших планов. Все, на что они сейчас способны, это поднять мышиную возню в погоне по крошкам, которые мы им раскидали. Отобранный нами конкретный противник расследует сейчас смерть двух пешек и пока ничего не может разглядеть. Сегодня, если мы не ошиблись в ней, она идет туда, куда мы ее направляем. Но наш настоящий путь ей неведом.
Товарищ! Мы боремся за то, чтобы поднять свой флаг над новой столицей Нового порядка, когда все, кто был виновен в смерти Мученика, должны будут погибнуть в боли и ужасе. Они заплатят за все страхом, деньгами и кровью – один за другим, город за городом. Мы, «Кассандра», разрушим то, на что они молятся.
Товарищ, сплачивай вокруг себя верных, следи за экраном. Мы услышим твой возглас торжества через мили, которые разделяют нас.
«Кассандра».
Зак был добросовестным человеком. Его верование состояло в том, чтобы хорошо делать порученную работу, отдавая ей все свое время, внимание и навыки. Он научился столярному мастерству у отца, а когда превзошел его, отец гордился этим вместе с ним.
Его воспитывали в духе квакерства, и догматы этой религии срослись с ним, как его собственная кожа. Он терпимо относился к другим – частью его веры было простое понимание того, что род человеческий состоит из различных индивидуумов, каждый из которых, исходя из общих ценностей, был волен все же поступать по своему усмотрению.
Его сестра, например, избрала свой путь. Никто из настоящих квакеров не стал бы носить оружие, не говоря уже о том, чтобы применять его против живого существа. Но семья гордилась тем, что Пибоди избрала именно свой путь – это согласовывалось с основами веры.
