Дверь, ведущая в лазарет, открылась, и вошла Лина. Рядом с ней бежали два Пушистика. Те, кто столпились в лаборатории, пошли к двери, чтобы навестить своего раненого друга.
Лина подошла к Рут и остальным. Герд спросил ее о пациенте. Тот оказался послушным и не возражал против своего вынужденного пребывания в постели.
— Что с девочкой, у которой был выкидыш?
— Она бегает, словно ничего не случилось. Панчо, это было душераздирающее зрелище. Плод был таким неопределенным, что невозможно было узнать, кто должен был родиться, самец или самка. Она дотронулась до него, посмотрела на меня и сказала: «Хагга. Ши-нозза».
— Мертвый. Как всегда, — перевел Герд.
— Она действовала так, словно и не ожидала ничего другого. Не думаю, чтобы у них выживало больше десяти процентов новорожденных. Панчо, хотите взглянуть на это?
Он не хотел; это была не его область. Но эмбриология Пушистиков вообще не была чьей-либо областью. Они подошли к одному из холодильников, и Герд вытащил и развернул плод. Он был меньше мыши, и для того, чтобы лучше рассмотреть его, Панчо воспользовался лупой. Ручки и ножки плода были короткими и недоразвитыми, а голова — бесформенной.
— Я ничего не могу сказать, — проговорил Панчо. — Хорошо, что он родился мертвым. Что вы собираетесь с ним делать?
— Я не хочу анатомировать его сама, — ответила Лина. — Это слишком важно, и я могу все испортить.
— Я тоже не силен в анатомировании. Передайте его в госпиталь Мэллори-Порта. Я бы сделал именно так, — он снова завернул плод и положил его в холодильник. — Главное, выжать из него все, что возможно. Тут можно найти ответы на многие вопросы.
— Так я и сделаю. Я свяжусь с ними сегодня же.
Полдюжины Пушистиков ввалились в лабораторию. Они несли убитую сухопутную креветку. Не обращая внимания ни на что, они двинулись в лазарет.
— Идем, Панчо, посмотрим, — сказал Герд. — Они принесли подарок своему больному другу. Им пришлось тащить эту креветку три или четыре мили.
Когда кар пролетал над домом Правления, в западной части сада можно было заметить двух людей и пятерых Пушистиков. Люди — это капитан Ахмед Кхадра и Сандра Глинн, а Пушистики — Пьеро и Коломбина четы Пэндервис, Бриллиант Виктора Грего и хозяева — Флора и Фауна. У них был красно-золотой мяч размером с Пушистика, и они гоняли и толкали его по полянке. Время от времени они подкатывали его к тому месту, где стоял Кхадра, и тот пинал его обратно к играющим. Джек Хеллоуэй улыбнулся. Это было похоже на возню, которую он затевал со своими Пушистиками на лужайке возле лагеря, когда там еще была лужайка и его собственные Пушистики.
— Бен, идемте к ним? — сказал он. — Я чувствую себя, словно Пушистик, возбудившийся от вида игры.
— Так и сделаем, — сказал Рейнсфорд. — Билл, будьте добры, высадите нас здесь.
Опускаясь, пилот сделал круг и придержал кар над землей, пока они не выбрались из него. Пушистики увидели спускающийся кар и бросились к нему. Сначала Рейнсфорд подумал, что у них пистолеты; они были опоясаны ремнями с небольшими кобурами, из которых торчали маленькие пистолетные рукоятки. Затем Пушистики вытащили их и приставили ко рту, и он увидел на концах этих предметов трех-футовые раструбы.
— Паппи Вен, паппи Джек! — пронзительно закричали они все вместе. — Смотрите, теперь мы говорим, как Большие существа!
Джек выключил свой слуховой аппарат. Это действительно было так, они все говорили в слышимом диапазоне.
— Это сделал паппи Вик, — горда сказал Бриллиант.
— Их сделал Гарни Стенсон, — поправила его девушка. — Мистер Грего только сказал, что ему надо. Это пушистофон.
— Хиита, паппи Джек, — Бриллиант протянул руку с прибором. — Уиик-уик. Уииик! — он был рассержен, но потом понял, что убрал пушистофон от лица. — Пушистик говорит сюда, с этой стороны. Там разговор растет. Здесь, с этой стороны, идет большой разговор, подобный разговору хагга, — сказал он, снова приблизив прибор ко рту.
— Это хорошо, Бриллиант. Очень хорошо, — похвалил Джек. — Бен, что вы на это скажете?
Рейнсфорд присел на корточки перед своими Пушистиками и протянул руку.
— Со-покко-аки, Флора, — сказал он.
Пушистик протянул ему прибор и сказал:
— Кеффи, паппи Бен. Ду-блик.
— Да, — Рейнсфорд с любопытством осмотрел прибор и отдал его назад. — Это хорошая вещь. В какую бы руку Пушистик ни взял прибор, микровыключатель на рукоятке все равно включится.
Так оно и было. Пушистики одинаково хорошо владели обеими руками. Герд по этому поводу выдвинул теорию: возможно, хомо сапиенс Земли на некотором этапе развития тоже свободно владели обеими руками, но в драках и сражениях, чтобы надежнее защитить сердце, они чаще брали оружие в правую руку. Как и в большинстве теорий Герда, в этой тоже был здравый смысл.
— Кто их сделал? — переспросил Бен. — Стенсон?
— Да, в своей мастерской. Завод электронного оборудования Непривилегированной Компании Заратуштры начнет их выпуск, — сказала Сандра.
— Передайте мистеру Грего, что его электронный завод может начать рекламировать их. Комиссия по местным делам считает, что их может понадобиться очень много.
— Мисс Глинн, вы останетесь обедать с нами? — спросил Рейнсфорд.
— Благодарю вас, но я заберу Бриллианта домой.
— Я тоже заберу Пьеро и Коломбину, — сказал Кхадра. — Что вы собираетесь делать сегодня вечером?
— Займусь домашним заданием по языку Пушистиков.
— Почему бы мне не помочь вам с этим уроком? — поинтересовался Кхадра. — Я говорю с Пушистиками, словно один из них.
— Ну, если вам не трудно… — начала она.
Хеллоуэй улыбнулся.
— Кого вы пытаетесь обмануть, мисс Глинн? Взгляните в зеркало, разве какому-то Ахмеду будет слишком хлопотно учить вас языку Пушистиков? Был бы я лет на десять моложе, я бы оставил его с Пушистиками, а сам занялся бы вашими уроками.
Пьеро и Коломбина решили, что этот разговор слишком скучен и не относится к ним. Они подкатили мяч к Кхадре и скомандовали:
— Мек кикко!
Кхадра кинул мяч, и тот, оторвавшись от земли, полетел в сторону. Пушистики побежали за ним.
— Доктор Мейлин сказал, что он осмотрел санаторий, — сказала Сандра.
— Да, это хорошее место. Вы были там? — спросил Хеллоуэй Кхадру.
— Это большое место, — сказал Кхадра. — Я видел его с воздуха, конечно. Они используют только десять процентов территории.
— Да. Мы заберем здание, предназначенное для нервнобольных, и квадратную милю парка вокруг него. Обнесем парк забором, чтобы Пушистики не заблудились и не погибли. Мы можем разместить там пятьсот-шестьсот Пушистиков, и они не почувствуют тесноты. Пройдет некоторое время, прежде чем это место заполнится полностью. Я думаю, через неделю там уже будет две с половиной сотни Пушистиков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
