Мы осознали это и потому не препятствовали расцвету новой жизни. Тем более, что она удивительна и прекрасна! Мозг Людей изменился настолько, что некоторые из них получили возможность повелевать физическими энергиями на первичном уровне. Так появились первые маги, и со временем их рождается все больше. Вся сила, коей мы повелеваем, — он обвел рукою Тронный Зал, переливающийся огоньками загадочных механизмов и окнами волшебных зеркал, показывающих картины того, что находится весьма далеко отсюда, — все это результат действия сложных механизмов, с великим трудом созданных нашей наукой. Чтобы извлечь искру, боевое заклятье или исцелить болезнь, нам требуется множество сложных артефактов, создать которые мы не в силах без других артефактов, предназначенных специально для создания механизмов. И на это создание требуется подчас великое количество времени и материалов, не говоря о том, что только долгие годы обучения могут дать знание того, как все это использовать. Без всех этих механизмов и артефактов мы бессильны. А человеческому магу достаточно прочесть заклинание, набор бессмысленных, по сути, слов, тембром своим вводящих его мозг в состояние резонанса с нужными физическими полями. Несколько коротких мгновений, и маг уже управляет элементарными частицами и физическими материями, заставляя их служить себе! Волшебнику совершенно не требуется все это нагромождение безумно сложного металла! В мире Парна быстро возникли новые страны, королевства, государственные и торговые отношения — жизнь, расцветшая на руинах нашего мира, абсолютно не нуждалась в нас! Но, как оказалось, мы нуждались в ней. Наша численность уменьшалась, а поставки крови Некросу необходимо было соблюдать. И тогда мы предприняли попытку взять ее у ближайших к нам народов — к’Зирдов и Людей, проживающих сразу за Эсмаэль.
— За Эсмаэль простирается Ругодар! — воскликнул Гронг Неотразимый Удар. — Эти земли испокон веков принадлежат народу Орков!
— И это действительно так, — согласился Великий Князь. — Пробы показали, что кровь пустынного народа не самый лучший материал для поставок в Некрос, но вот кровь Людей для этого оказалась идеальна! Она даже более подходит для некромантов, нежели наша собственная. Однако Люди делились кровью неохотно, а заставлять их силою оружия мы не желали — зачем гневить еще более Всевышнего, который и без того разочаровался в нас и нашем мире, раз создал взамен его совершенно новый? И тогда наши ученые разработали весьма сложную и хитроумную магию, нечто вроде доброй болезни, которая должна была, распространяясь от человека к человеку, изменить его потомство. Мы считали, что их дети вырастут много более крупными и мощными, их кровеносная система станет гораздо вместительнее, а все процессы в организме, в том числе и регенерация крови, станут проходить намного быстрее. Мы делали упор на мужские организмы, так как не желали подвергать сильному риску женщин, которым предстоит вынашивать потомство. Таким образом, как считали ученые, все было учтено. В результате мы сможем легко собирать нужное количество крови, не прибегая к силе оружия.
Элефендил Эльфийский грустно вздохнул и продолжил:
— Но наши научные умы ошиблись. Действие живой пыли, ставшей частью каждой частицы Парна, оказалось невозможно предугадать. Она изменила эксперимент на свой лад. Результат оказался иным. Потомки подопытных появлялись на свет с кровью, ставшей абсолютно непригодной для Некроса. Новые дети стали огромны ростом, имели могучую мышечную массу и исполинскую физическую силу, их кожа приобрела зеленоватый оттенок, на нижней челюсти образовались клыки. Так живая пыль создала расу Орков. Спустя несколько поколений новый народ окончательно сформировался. У могучих гигантов резко упала способность к магии и рождаемость. Помимо этого они стали восприимчивы к некоторым болезням, ранее им не свойственным, но самым страшным оказалось то, что пораженные бесплодием женщины успешно вынашивали ребенка, но рождался он мертвым. Несколько поколений эта искусственная болезнь передавалась от женщины к женщине по воздуху. И хотя подобное происходило нечасто, среди народа Орков укрепилась чудовищная традиция: родившая мертвого младенца женщина должна была покончить с собой, дабы не лишить потомства весь клан. Мы долго бились над уничтожением этой болезни, но так ничего и не смогли добиться. Новая раса слишком сильно изменилась, и все наши научные методы не работали. Со временем организмы орков сами побороли заразу, и ныне мертворожденные младенцы появляются на свет крайне нечасто. Но наша медицина так и осталась бессильна помочь им, вот почему мы никогда не отвечали на просьбы шаманов о помощи — мы не в силах это сделать. Но даже по прошествии многих тысячелетий, нам все еще стыдно смотреть в их глаза.
Могучий Гронг засопел, но ничего не сказал, лишь сверкнув глазами. Великий Князь посмотрел на него, но, поняв, что вопросов не будет, продолжил:
— Кровь для Некроса с каждым столетием требовалась все сильнее, и мы нашли решение. Мы стали скупать у Людей и к’Зирдов приговоренных к смерти преступников, а затем и рабов, так как вскоре оказалось, что по достижении определенного возраста Эльфам противопоказано донорство. Чтобы раз и навсегда объяснить миру свое существование и отбить желание у любопытных лезть к нам с вопросами, штурмовать защитные рубежи и прочее, мы распространили легенду о своем божественном происхождении и объявили сложные механизмы и устройства высшей магией. Это вполне устроило привычные к волшебству народы Парна. С тех пор мы — Эльфы, а уродливые мутанты Некроса — некроманты.
— А как же Гномы? — воскликнула Принцесса. — Я сама видела одного из них на торговой площади Таринны!
— Они такие же представители нашего народа, как и мы, — ответствовал Элефендил Эльфийский, — живая пыль увеличила рост большинства из нас, но при этом воздействие ее иногда пагубно сказывалось не некоторых новорожденных. Взрослея, их тела увеличивались незначительно, лишь развитие головного мозга влекло за собой укрупнение черепа. Они навсегда оставались весьма низкорослыми, с крупною головою и короткими мощными костями. Находиться среди высоких собратьев им было неуютно, это ежесекундно напоминало об их физической неполноценности. В какой-то момент все они добровольно отселились в подземный город, что возник в результате работ механизмов, добывающих руды и минералы, необходимые для нашего существования. Название «Гномы» они взяли себе сами несколько позже. С тех пор каждый Эльф, родившийся с дефектом роста, уходил в подземный город и, соответственно, становился Гномом. Там, среди подобных себе, их психика не испытывала постоянного дискомфорта. Большинство работ, связанных с горной добычей и техническим машиностроением, они взяли на себя. Позже было решено перепоручить им и основную торговлю с новым миром, дабы братья наши не чувствовали себя чернорабочими. Впоследствии данное решение себя оправдало. С одной стороны, это добавляло загадочности Эльфам, с другой — через пещеры Доргалинда значительно проще не только выходить во внешний мир, но и возвращаться обратно, скрываясь за многометровыми скальными толщами, преодолеть которые не в силах никто из жителей Парна, за исключением могучих магов. Но с ними мы всегда поддерживаем тесный контакт… — Он немного замялся и уточнил: — То есть ранее нам всегда удавалось его поддерживать. В остальном Гномы ничем не отличаются от нас. Сейчас их осталось еще меньше, всего сорок восемь человек, хоть и нужно признать, что состояние здоровья некоторых из них много лучше нашего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
