Несколько отрывистых ударов в тонкий кованый бронзовый кругляш — и по подземельям разнеслись гулкие, раскатистые звуки. Я не стану слишком подробно рассказывать о том, что произошло далее. Грани заставил меня снова поведать собравшимся гномам о наших с Конаном злоключениях, а затем вместе с другими старейшинами повел родовичей к двери. Я в основном полагался на черного элайна — зверюга отлично помнила дорогу, а я мог что-то перепутать. Но проход в сторону найденного мной с Хальком коридора был вскоре обнаружен и гномы молча принялись за работу.
— Клянусь своей дворянской честью и своей жизнью! Такое прежде людьми не видано! — я и Хальк стояли возле разрушенного зала, в котором прежде находились прозрачные саркофаги. Эйвинд, свернувшись калачиком, спал на голых камнях, и мы предпочитали его не тревожить. Вообще-то наш крестьянин упрямо таскался вслед за мной, но как только мы останавливались, мгновенно засыпал. Не пойму, что с ним происходит?
А Хальк продолжал громко восхищаться:
— Веллан, ты только посмотри! Какая невероятная слаженность действий! Воистину, гномы созданы для труда!
Библиотекарь был прав. Едва мы оказались рядом с завалом, отгородившим Конана и остальных, пожилые старейшины отдали несколько коротких приказов, а затем сами взяли в руки долота и кирки. Камень разбирался с невиданной быстротой — одни карлики рубят породу, другие перетаскивают булыжники в сторону, третьи правят затупившиеся инструменты… Несколько женщин-гномов (я их видел впервые в жизни) развели костерок и делали некое поддерживающее силы работников варево — вода, кусочки темного лишайника и соль. Между прочим, женщины-гномы выглядят не так страшно, как их описывают профаны-всезнайки из «цивилизованных стран». Да, рост небольшой, волосы у большинства темные и длинные, но в остальном… Обычные женщины. Добрые, очень заботливые и внимательные. А самое главное — они столь же неутомимые работники, как и сородичи мужского пола.
— Почтенные господа, — к нам подошла одна женщина из гномов, держа в руках медную чашу. — Не изволите ли подкрепить свои силы?
У Халька загорелись глаза. Нет-нет, вовсе не потому, что он мужчина. Просто он, как и невероятное большинство аквилонцев, прежде был уверен: гномы рождаются из камня.
— Большое спасибо, — летописец расплылся в широченной улыбке, но померк, как только перехватил жесткий взгляд работавшего неподалеку молодого и до невероятия широкоплечего гнома с коротенькой окладистой бородой. — А что налито в этой чаше, уважаемая?
— Если мы выйдем отсюда, — спокойно сказала женщина, — нам потребуется много усилий, чтобы подняться к склонам горы. …Ох, простите, почтеннейшие гости, я забыла назвать свое имя. Даро, дочь Фрегге из клана Грани. Выпейте, и вы почувствуете прилив сил.
— Гномы, оказывается, ужасные ревнивцы, — шепнул мне Хальк, когда мы отведали подсоленного, терпко пахнущего напитка, и Даро отошла к котлу. Между прочим, короткобородый мужчина-гном посейчас косился на нас с неодобрением. Наверняка Даро была его сестрой или возлюбленной. — Но забери нас всех Нергал, когда же они закончат?
— Скоро, — уверенно ответил я наблюдая, как гномы перебрасывают из рук в руки неподъемные осколки камня. — Потом главное — выбраться наружу.
Откуда-то появились длинные железные столбы, которыми гномы подпирали угрожающе потрескивающий потолок. Некоторое время слышались глухой стук кирок, редкие, но цветистые проклятия карликов и хруст ломающейся породы. Наверное, гномы работали не меньше двух колоколов — за это время был разобран каменный завал длиной не меньше тридцати шагов.
Я, в отличие от Халька, отправившегося к костерку любезничать с женщинами-гномами и выпытывать у них тайны подгорной жизни, присел рядом со спящим Эйвиндом, пристроил голову ему на плечо и задремал. Думал, что гномы провозятся еще долго. Но вдруг…
— Поднимайся, морда! — до отвращения знакомый голос ввинтился мне в уши. — Велл, кто это с тобой? Во имя Митры, это же Эйвинд!..
Я так и знал. Даже в подземелье поспать спокойно не дадут. Разлепив глаза, я поднял взгляд и обнаружил, что надо мной нависает темная фигура государя Конана. Рядом стояли гномы, по уши вымазанные каменной пылью, а неподалеку поблескивал вышитым на одежде золотым циркулем Тотлант. Волшебник о чем-то разговаривал о старейшиной, причем старый Грани мрачнел с каждым мгновением.
— Клянусь Имиром! — вскинулся Эйвинд, разбуженный голосом киммерийца. — Ой… Здрав будь, король…
— Будешь здоровым с такими подданными! — рявкнул Конан без тени удивления в голосе. — Ты откуда взялся? Тем более здесь, в Граскаале?
— Ну… — задумчиво протянул Эйвинд. — Я тут жил некоторое время… Получилось так… А почему — не знаю.
— Разберемся потом, — внимательно слушавший разговор Тотланта и Грани Мораддин подбежал к нам. — Привет, Эйвинд. Это в самом деле ты или призрак? Ты? Неважно! — граф Эрде сейчас очень походил на настоящего деловитого гнома. Истинный родственник встретивших нас подгорных карликов. — Конан, уходим немедленно!
Я проспал самое важное. Когда рухнула последняя перемычка, раздробленная инструментами рудознатцев, выяснилось, что обвал перегородил проход до самой Бесконечной лестницы. Конан и компания не пострадали, разве что королю досталось камнем по голове, и то вскользь. Острый булыжник чиркнул по щеке киммерийца, изрядно распоров кожу. Впрочем, Конану на это было глубоко плевать — шрамом больше, шрамом меньше…
А Фрам с Мораддином, как оказалось, после землетрясения не теряли времени. Первый — настоящий гном — заявил, что так просто сдаваться он не собирается, и поэтому сейчас все остальные будут помогать ему разбирать завал на Бесконечной лестнице. Второй — сын гнома и женщины-человека — призвал на помощь кровь предков и немедленно бросился выполнять приказы Фрама. Тотлант попытался прожечь камень с помощью магии, а Конан оттаскивал в сторону обломки. Разобрали они совсем немного — шагов пять. И тут же рухнула противоположная стена, появилась бородатая физиономия гнома и последовал вопрос:
— Долго сидите? Четыре колокола? А мы — целых две луны. И не жалуемся…
Что произошло дальше? О!..
Это долгая и неприятная история. Вначале мы долго бежали наверх по Бесконечной лестнице (гномы моментально убрали загромоздивший ее ступени камень), затем выбрались на поверхность из той самой шахты, что прежде указал Фрам. Одна беда — теперь нас было гораздо больше. Говоря «нас», я подразумеваю несколько десятков гномов, которым наш отряд показал дорогу к спасению, а заодно верных хозяевам элайнов. Семьи Грани, Нии и Андвари покидали мертвое подгорное царство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
